Теракты в Украине: что стоит за атакой на правоохранителей во Львове, Днепре и Николаеве

После кровавого теракта во Львове, где погибла полицейская и более 20 человек были ранены, в Украине прогремели еще два взрыва.

Вечером 23 февраля в Днепре прогремел взрыв возле административного здания районного отделения полиции в Амур-Нижнеднепровском районе. По предварительным данным, пострадавших нет, но взрывной волной повреждены окна, мебель, техника и автомобиль, сообщили правоохранители. На месте работают взрывотехники и следователи — дело уже квалифицировали как теракт и начали досудебное расследование.

В тот же день в Николаеве на территории неработающей автозаправочной станции произошел еще один взрыв. В результате него ранены семь сотрудников патрульной полиции, двое из которых находятся в тяжелом состоянии. Сейчас проверяется версия о террористическом акте, а правоохранители устанавливают все обстоятельства происшествия.

Руководитель Центра анализа и стратегии, политолог Игорь Чаленко высказал мнение, что в Украине может резко возрасти риск новых терактов.

По его словам, Россия активизирует диверсионно-террористическую деятельность в тыловых регионах на фоне сложной ситуации на фронте и международных переговорных процессов. Цель — посеять панику, подорвать доверие к силам безопасности и создать ощущение нестабильности внутри страны.

Эксперт отмечает, что РФ активно использует дистанционную вербовку через соцсети и мессенджеры, привлекая людей с финансовыми или социальными проблемами. Именно поэтому, по его убеждению, риск новых атак может расти.

Правоохранители призывают граждан быть внимательными и сообщать о подозрительных предметах или лицах.

Теракты в Украине: признаки координационного центра

Военно-политический аналитик Дмитрий Снегирев прежде всего обращает внимание на синхронность взрывов в разных регионах Украины — во Львове, Николаеве и Днепре.

По его словам, когда речь идет о ряде взрывов, происходящих почти одновременно в разных городах, это уже не может быть случайностью или действиями "одиночки".

"Единичный случай — это одна область, одно событие и тишина после него. Но когда имеем серию инцидентов с подобным почерком, это свидетельствует о координации и спланированном характере диверсий", — говорит Фокусу Снегирев.

Эксперт отмечает: во всех случаях объектами атак стали именно сотрудники Национальной полиции Украины, а не военнослужащие Сил обороны, не представители Службы безопасности Украины и не прокуратуры. Такая избирательность, по его мнению, также указывает на наличие координационного центра.

Снегирев подчеркивает: ранее правоохранители отчитывались о ликвидации диверсионной группы, которая якобы состояла из граждан Молдовы, и заявляли об успешной контрдиверсионной деятельности. Если это действительно так, возникает логичный вопрос: почему после этого произошла серия синхронных атак?

"Если говорить откровенно, нынешняя волна взрывов ставит под сомнение эффективность режима контрразведывательно-контрдиверсионной работы", — продолжает эксперт.

По его словам, география также настораживает: Николаев — Юг, Днепр — Восток, Львов — Запад. Фактически крайние точки страны. Это выглядит как системная активность, а не локальный инцидент.

Отдельно аналитик останавливается на тактике двойного взрыва во Львове. Первый взрыв — для создания паники и прибытия экстренных служб, второй — в момент максимальной концентрации правоохранителей, спасателей и медиков. Такая схема, по его словам, предусматривает не одного исполнителя, а группу: технического специалиста, человека, который транспортирует взрывчатку, и тех, кто осуществляет наружное наблюдение. Не исключается и дистанционный подрыв.

Эксперт отмечает: даже если одна или две подозреваемые задержаны, сама логика операции свидетельствует о групповом характере действий.

"Если во взрывных устройствах были поражающие элементы — это уже признак профессиональной подготовки. Если нет — тогда исполнителей могли использовать как "расходный материал", не раскрывая им полного масштаба операции", — говорит Снегирев.

Уязвимое звено: почему атакуют именно правоохранителей

Бывший сотрудник СБУ, военный эксперт Иван Ступак также считает, что говорить о случайности в серии взрывов не приходится.

По его словам, если предполагать существование координационного центра, то он, скорее всего, находится за пределами Украины.

"Сто процентов, что этот "мозговой центр" находится за границей. Это может быть структура под эгидой ФСБ или военной разведки РФ — именно они традиционно занимаются такими операциями против украинских силовиков", — отмечает Фокусу эксперт.

По его мнению, выбор цели не случайный. Сотрудники Национальной полиции Украины являются более уязвимыми, чем представители Службы безопасности Украины, ГУР или НАБУ.

"Полицейских видно. Они в форме, на служебных автомобилях, их можно отследить. У них есть определенные паттерны — маршруты, пересменки, привычки. Не надо быть суперразведчиком, чтобы это зафиксировать и спланировать атаку", — объясняет Ступак.

Зато сотрудники спецслужб действуют непублично, не носят форму, их сложнее идентифицировать и отследить.

Ступак также отмечает, что подобные атаки часто реализуются через вербовку людей с финансовыми проблемами. Им могут предложить небольшую сумму за "передачу пакета" или оставление предмета в определенном месте, убеждая, что никто не пострадает.

"Проще завербовать человека в долгах и убедить его, что ничего страшного не произойдет, чем проводить сложную многоуровневую операцию с непосредственным привлечением кадровых агентов", — объясняет эксперт.

Относительно активизации диверсий именно сейчас, Ступак предполагает: сеть работала и раньше, но сейчас ей удалось найти способ действовать без оперативного перехвата.

"Людей, которые прямо или косвенно работают на Россию, десятки. Перехватить всех одновременно невозможно. Возможно, выросли суммы вознаграждений, возможно, появился новый канал коммуникации. У силовиков огромный объем работы — и, возможно, в отдельных случаях просто не успели сработать", — заключает он.

По его мнению, украинским правоохранительным органам необходимо усилить меры безопасности, в частности внедрить системное контрнаблюдение возле мест постоянного пребывания сотрудников силовых структур.

Утечка информации, Telegram и политический фактор

Серьезные вопросы, по словам экспертов, вызывает и взрыв в Николаеве. Речь идет о подрыве вблизи места сбора патрульных полицейских на неработающей АЗС. Как исполнители могли знать точную локацию и время пребывания там правоохранителей?

По мнению Ступака, либо за правоохранителями длительное время наблюдали и обнаружили шаблон их действий, либо имела место утечка информации изнутри.

"Это вопрос для Департамента внутренней безопасности Нацполиции. Надо проверять, почему именно в этой локации находились сотрудники, кто мог знать об их присутствии, какие мобильные телефоны фиксировались в этой зоне в течение последнего времени", — говорит он.

Снегирев также считает, что существуют две рабочие версии: либо длительное внешнее наблюдение за маршрутами патрулей и графиком пересменки, либо утечка информации изнутри. Оба варианта являются тревожными и свидетельствуют о возможном наличии агентуры.

"Если предполагать, что за этим стоят российские спецслужбы, то это означает наличие разветвленной сети по всей территории Украины. И в таком случае возникает вопрос к эффективности работы силового блока, учитывая масштабы и численность украинских спецслужб", — отмечает аналитик.

Отдельным блоком эксперт анализирует дискуссию о запрете Telegram. Сразу после трагедии во Львове заместитель руководителя Офиса президента Украины Ирина Верещук высказалась за блокировку Telegram как одного из инструментов, который российские спецслужбы используют для вербовки диверсантов и координации подрывной деятельности.

Уже после взрывов в Днепре и Николаеве к этой риторике присоединились представители силового блока — в частности из Министерства внутренних дел Украины и Службы безопасности Украины. Прозвучали заявления о необходимости серьезно рассмотреть вопрос ограничения мессенджера из соображений безопасности.

Дмитрий Снегирев в этом контексте задает логичный вопрос: если взрывы используются как аргумент в пользу запрета Telegram, то в чем практический смысл такого шага, учитывая то, что в самой России мессенджер также пытались ограничить?

"Если в РФ Telegram блокируют или пытаются контролировать, то возможности российских спецслужб по использованию этой платформы уже должны быть сужены. Тогда возникает вопрос: что именно решит запрет в Украине?" — отмечает эксперт.

Он также обращает внимание на зеркальность риторики: в России Telegram обвиняют в сотрудничестве с украинскими спецслужбами, в Украине — в использовании российскими.

По мнению аналитика, такая симметрия может свидетельствовать, что история с мессенджером имеет не только безопасностное, но и политическое измерение — в частности в контексте контроля информационного пространства накануне возможных избирательных процессов.

"Если в РФ ограничения объясняют политической целесообразностью накануне выборов, то стоит четко разграничивать, где действительно речь идет о борьбе с диверсиями, а где — о политических мотивах", — говорит Снегирев.

Подытоживая, эксперт отмечает: серия синхронных взрывов в разных регионах — это признак системной угрозы. И ключевой вопрос сейчас — идет ли речь о централизованной внешней координации, или о более глубоких проблемах внутри системы безопасности.

По данным следствия, подозреваемая самостоятельно готовила взрывное устройство. Необходимые компоненты она приобрела в одном из крупных строительных гипермаркетов Львова. Среди покупок — значительное количество бытовой химии, а также гвозди, болты и гайки, которые использовали как поражающие элементы.