Безопасность или цифровая изоляция: повторит ли Украина российский сценарий с Telegram

Заместитель руководителя Офиса президента Ирина Верещук заявила, что Верховная Рада готова принять решение об ограничении работы Telegram в Украине. По ее словам, дискуссия продолжается давно, но вопрос безопасности после теракта во Львове сделал ее более предметной.

Речь идет не только об отдельных каналах, а о системном подходе: если платформа используется для координации диверсий, вербовки или распространения враждебной пропаганды, государство имеет инструменты реагирования. В то же время конкретного законопроекта пока не представлено.

В парламенте параллельно озвучили другую идею — создать украинский аналог мессенджера. Народный депутат Ярослав Юрчишин предложил рассмотреть возможность запуска безопасной платформы на базе приложения "Дія".

Аргумент прост: государство уже имеет цифровую инфраструктуру и миллионы пользователей. Теоретически на этой основе можно развернуть коммуникационный сервис с верификацией личности, что уменьшит анонимность и усложнит использование мессенджера для преступных целей.

Впрочем, эксперты отмечают: создание полноценной альтернативы Telegram — это не только вопрос технологии, но и доверия. Telegram стал площадкой для новостей, волонтерства, бизнеса и даже государственных сообщений. Перенести эту экосистему в другой продукт — задача не одного года.

Реально ли технически заблокировать Telegram

Ключевой вопрос — техническая возможность блокировки. По словам Юрчишина, технически это возможно. Но на практике речь идет о сложном процессе: Telegram использует разветвленную инфраструктуру серверов, шифрование и механизмы обхода блокировок.

Мировой опыт показывает: даже в странах с жестким интернет-контролем полностью остановить работу мессенджера сложно. Пользователи переходят на VPN и другие инструменты обхода.

Кроме того, Telegram — это не только частные чаты, но и официальные каналы органов власти, СМИ, военных подразделений. Полная блокировка автоматически ударит и по государственной коммуникации.

Безопасность vs свобода слова

После львовского теракта аргумент безопасности звучит убедительно: российские кураторы активно используют мессенджеры для вербовки исполнителей, распространения инструкций и координации действий. Но ограничение платформы неизбежно вызывает дискуссию о балансе между национальной безопасностью и свободой слова.

В парламенте нет единодушия. Часть депутатов настаивает на точечных решениях — блокировании конкретных каналов, сотрудничестве с администрацией мессенджера, усилении киберрасследований. Другие считают, что без системного ограничения проблему не решить.

В свою очередь политолог Олег Постернак считает, что речь не должна идти о полном запрете мессенджера. По его словам, Telegram сегодня имеет существенное преимущество в информационном пространстве, ведь позволяет максимально оперативно сообщать о событиях и позиции. И именно поэтому любое решение должно быть взвешенным.

Как отмечает политолог, технически полная блокировка Telegram является сложным и потенциально вредным шагом. Зато по его оценке, давно назрел вопрос законодательного нормирования работы телеграмм-каналов.

Telegram, по словам Постернака, остается рискованной платформой. Обычные чаты и группы не имеют сквозного шифрования по умолчанию и хранятся на серверах компании. Кроме того, анонимность создает идеальную среду для распространения дезинформации, фейков и паники. Российские спецслужбы, говорит политолог, активно используют сети анонимных каналов для информационных вбросов, вербовки украинцев, в том числе подростков, и координации диверсий.

В то же время распространенность Telegram в Украине беспрецедентна: более 90% интернет-пользователей имеют доступ к платформе, а для 62% она является главным источником общественно-политической информации (по данным Ipsos, январь 2026 года). Большинство самых популярных каналов — анонимные.

Отдельная проблема — финансовая "серая зона". По оценкам эксперта, анонимный канал с миллионной аудиторией может генерировать от 50 до 100 тысяч долларов чистой прибыли в месяц, часто через расчеты в криптовалюте. Политический контент стоит в разы дороже из-за репутационных рисков и высокой маржинальности. При этом ответственность за контент практически отсутствует.

Постернак считает, что вместо запрета стоит говорить о системных изменениях: деанонимизации крупных каналов, раскрытии структуры собственности и источников финансирования, обязательстве платформы открыть представительство в Украине, распространении норм избирательного законодательства на Telegram-каналы и урегулировании статуса официальных аккаунтов чиновников.

По его мнению, именно в плоскости прозрачности и ответственности, а не тотального запрета, должна разворачиваться дальнейшая дискуссия о роли Telegram в украинском информационном пространстве во время войны.

Запрет Telegram в Украине: есть ли политический подтекст?

Отдельным блоком в этой дискуссии звучит и позиция военно-политического аналитика Дмитрия Снегирева, который предлагает посмотреть на тему шире — не только с точки зрения безопасности, но и с политического ракурса.

Сразу после трагедии во Львове заместитель руководителя Офиса президента Ирина Верещук публично высказалась за блокирование Telegram как инструмента, который российские спецслужбы используют для вербовки диверсантов и координации подрывной деятельности. После взрывов в Днепре и Николаеве к этой риторике присоединились представители силового блока — в частности из МВД и СБУ. Прозвучали заявления о необходимости серьезно рассмотреть ограничения мессенджера из соображений национальной безопасности.

Впрочем, Снегирев задает логичный вопрос: если именно взрывы становятся аргументом в пользу запрета Telegram, то какой практический эффект будет иметь этот шаг, учитывая то, что в самой России мессенджер также пытались ограничить?

"Если в РФ Telegram блокируют или пытаются контролировать, то возможности российских спецслужб по использованию этой платформы уже должны быть сужены. Тогда возникает вопрос: что именно решит запрет в Украине?" — говорит Фокусу эксперт.

Аналитик обращает внимание и на определенную зеркальность риторики. В России Telegram обвиняют в сотрудничестве с украинскими спецслужбами, в Украине — в использовании российскими. Такая симметрия, по его мнению, может свидетельствовать, что история с мессенджером имеет не только безопасностное, но и политическое измерение.

Речь идет, в частности, о контроле информационного пространства накануне возможных избирательных процессов.

"Если в РФ ограничения объясняют политической целесообразностью накануне выборов, то стоит четко разграничивать, где действительно речь идет о борьбе с диверсиями, а где — о политических мотивах", — подчеркивает Снегирев.

Таким образом, дискуссия вокруг Telegram постепенно выходит за рамки только технического или уголовного вопроса. Она становится частью более широкого разговора о том, как государство во время войны должно регулировать информационное пространство — и где проходит граница между безопасностью и политическим контролем.

Блокировка Telegram: путь РФ и Северной Кореи?

Еще одну позицию в этой дискуссии озвучивает бывший сотрудник СБУ, военный эксперт Иван Ступак. Его аргументация — максимально прямая: полная блокировка Telegram может иметь больше вреда, чем пользы.

"Я не сторонник того, чтобы блокировать, иначе мы превратимся в Северную Корею или Российскую Федерацию", — иронизирует он.

По словам Ступака, логика тотальных запретов — это путь к изоляции. Россия, которая годами пытается создать "суверенный интернет" и собственные альтернативы западным сервисам, не стала от этого более безопасной или технологически открытой.

Эксперт скептически относится и к идее создания "национального мессенджера" как ответа на риски Telegram. По его мнению, изоляция от глобальных платформ будет означать сужение коммуникации, а значит — обмена знаниями, технологиями, экономическими возможностями.

"Когда ты закрываешься в своей комнате — у тебя ноль циркуляции информации. А это всегда приводит к внутренней деградации", — говорит Фокусу эксперт.

Ступак также обращает внимание на практический аспект. Даже если Telegram будет заблокирован, пользователи — включая тех, кто занимается противоправной деятельностью — просто перейдут на другие платформы: WhatsApp, Signal, Viber или новые сервисы. Тогда возникнет вопрос: блокировать все подряд?

По его убеждению, мировой опыт демонстрирует: сложные социальные явления — от наркоторговли до нелегального игорного бизнеса — не исчезают из-за запрета. Их можно лишь минимизировать, работать с рисками, усиливать расследование и превенцию.

"Блокировка — это не наш метод", — заключает эксперт.

Таким образом, в парламентской и экспертной дискуссии вырисовывается несколько подходов: от жесткого ограничения мессенджера из соображений безопасности до идеи точечного регулирования или усиления ответственности без тотального запрета. И после львовского теракта этот разговор уже не выглядит теоретическим — он постепенно переходит в плоскость конкретных решений.