«Ответ уже сейчас — нет»: эксперт оценил, на чьей стороне время в войне

Результаты боевых действий России в прошлом году оказались ограниченными, а перспективы 2026 года вызывают у аналитиков все больше сомнений. Об этом в интервью The New York Times заявил Майкл Кофман, старший научный сотрудник программы по России и Евразии в Фонд Карнеги за международный мир.

Позиционная война без прорывов

По оценке Кофмана, последние два года конфликт носил преимущественно позиционный и изнурительный характер. Обе стороны адаптировались технологически и тактически, однако ни одной из них не удалось радикально изменить динамику на поле боя.

Российские войска, несмотря на преимущество в живой силе и ресурсах, не смогли трансформировать его в оперативно значимые прорывы. Украинские силы, в свою очередь, искали инновационные способы компенсации дисбаланса и в целом сдерживали продвижение противника.

Хотя Россия постепенно расширяла контролируемые территории, ее потери росли, а боеспособность качественно не улучшалась, отмечает эксперт.

Время — не союзник Москвы

Кофман подчеркивает, что используемая Россией тактика — штурмы спешенной пехотой и постепенное «просачивание» через линии обороны — не способствует достижению быстрых и глубоких прорывов. По его мнению, без серьезных ошибок со стороны Украины трудно ожидать резкого ускорения российского наступления.

При этом Украина остается зависимой от внешней военной, материальной и разведывательной поддержки западных стран.

Главная сложность для Москвы, по словам аналитика, заключается в необходимости вести наступательную войну — задачу значительно более ресурсоемкую и сложную, чем оборона. Если динамика 2026 года будет сопоставима с 2025-м, то говорить о том, что время работает на Россию, уже не приходится, считает он.

Две ключевые проблемы на 2026 год

Первая проблема — снижение темпов мобилизации. Это не означает исчерпания людских ресурсов, но ставит под вопрос способность поддерживать прежнюю интенсивность наступления.

Вторая — растущее давление на экономику. Кофман указывает на признаки стагнации, увеличение бюджетного дефицита, проблемы региональных финансов и низкие цены на нефть, а также необходимость предоставлять скидки на экспорт энергоресурсов.

По его мнению, Россия способна продолжать финансировать войну, однако во второй половине 2026 года и тем более в случае продолжения конфликта до 2027 года экономические ограничения могут стать все более ощутимыми.