Талант важнее ограничений: истории успеха людей с инвалидностью в IT

Все больше людей в Украине нуждаются в доступной цифровой среде из-за войны, травм, нарушений зрения или слуха. Для IT-отрасли это вопрос уже не имиджа, а архитектуры продуктов, кадровой политики и конкурентности бизнеса. Фокус расспросил специалистов с инвалидностью и руководителей компании EPAM, как построить карьеру в IT, какие технологии меняют правила игры современного рынка, и что до сих пор тормозит прогресс.

Инклюзия как система

Крупные компании в Украине, которые создают условия для сотрудников с инвалидностью, прежде всего делают это с целью развития собственного продукта. Ведь такие специалисты могут работать на разных должностях, учиться, карьерно расти и совершенствовать технологии. Сегодня инклюзия рассматривается как неотъемлемая часть корпоративной культуры и проектов, а не как благотворительность, подчеркивают эксперты отрасли.

• Читайте также: Инклюзия будущего — жить жизнь без ограничений

Так, руководитель ESG-проектов в EPAM Украина Дмитрий Якимец отмечает: инклюзивность в компании — это не разовая инициатива.

"EPAM — компания, которая не просто декларирует инклюзивность, многообразие, доступность. В компании действует этический кодекс, политики, призванные предотвращать дискриминационные проявления, действует этическая линия, куда можно анонимно адресовать вопросы, связанные с проявлениями дискриминации по любому из признаков (возраст, пол, расовая или религиозная принадлежность и т.д.). Сотрудники ежегодно проходят тренинги на знание этического кодекса. Также идет постоянная работа над повышением пространственной и цифровой доступности", — говорит Дмитрий Якимец.

Важно, что компания подчеркивает принцип открытого найма: "В компании нет квотирования, важен только талант, профессиональные навыки специалиста, который приходит к нам. Нанимаем на различные должности людей с разным опытом, лиц с инвалидностью, с нарушениями после травм, ранений или заболеваний".

Поэтому ключевым драйвером в мышлении бизнеса является тема инклюзии не как социального проекта, а части стратегии привлечения талантов.

Технологии, открывающие доступ

Руководитель центра компетенций по тестированию доступности Екатерина Шепелева отмечает, что ключевой технологией для незрячих являются скринридеры.

"Программа озвучивает то, что есть на экране. Для этого сам сайт или приложение должно быть определенным образом подготовлено разработчиками. Собственно, это как и с архитектурой дома — учет потребностей людей с инвалидностью, маломобильных групп, должен быть учтен на этапе проектирования, а не тогда, когда дом сдан в эксплуатацию", — говорит эксперт.

Скринридеры доступны на всех платформах: смартфонах, Windows, Mac, iOS. Но само их наличие не гарантирует доступности продукта: если разработчик не заложил соответствующую структуру, пользователь просто "не увидит" интерфейс голосом.

В то же время адаптация становится не только вопросом этики, но и экономики. Фактором давления становятся и штрафы: "Бывало, что компании вроде Netflix платили миллионные штрафы за нарушение принципов доступности".

Мировые гиганты, в частности Microsoft, активно инвестируют в доступность инструментов. Европейское законодательство уже обязывает новые цифровые продукты соответствовать стандартам инклюзии, а действующие имеют несколько лет на адаптацию. Бизнесы США и Канады давно работают в этой логике. Украина движется в том же направлении частично из-за международных требований, частично из-за новых социальных реалий.

Барьеры, которые еще предстоит преодолеть

Несмотря на прогресс, барьеры остаются. И часть из них являются именно техническими.

"Многие существующие системы... существуют много лет, есть устаревшие технологии, которые сложно поддерживают изменения... Это как иногда с ремонтом — легче построить новое, чем отремонтировать старое", — отмечает Шепелева.

Есть и психологические факторы. Люди с инвалидностью часто сомневаются, смогут ли овладеть профессией, будут ли восприняты как равные. К этому добавляется стигма — предвзятость, когда диагноз автоматически обесценивает экспертность.

Однако компания пытается снимать барьеры системно: работают менеджеры команд, People-партнеры, глобальные сообщества поддержки. С 2020 года гибридный формат работы стал нормой, а дистанционность — не препятствием для обучения или карьеры.

История Игоря Процюка: от потери зрения до Senior

Игорь жил в Дании, работал менеджером, но из-за проблем со здоровьем полностью потерял зрение. Вернулся в Черкассы и начал с нуля — с ноутбука и screen reader. Образование в Черкасском государственном технологическом университете впоследствии стало фундаментом для нового старта в IT.

Сегодня он работает с клиентом в сфере e-commerce, читает лекции студентам о стандартах WCAG и принципах цифровой доступности. Во время внутреннего оценивания он должен был представить результаты в PowerPoint, однако формат адаптировали: "То есть формат не стал причиной для отказа в оценивании или повышении".

Игорь определяет три главных барьера: технический (недоступное ПО), социальный (стигма) и психологический (постоянная потребность доказывать равенство). Но в то же время он убежден, что Украина имеет шанс стать лидером в области цифровой инклюзии, особенно учитывая последствия войны.

ИИ: риск или возможность?

Развитие искусственного интеллекта стало отдельным трендом. Для людей с нарушениями зрения AI уже не инструмент ежедневной автономии по распознаванию купюр, описанию изображений, помощи в подготовке слайдов.

"ИИ — не дискриминирует, одинаково используется для всех. А наша ответственность как ІТ-компании — тренировать его на моделях, позволяющих избежать разного отношения", — отмечает Дмитрий Якимец.

Опасения, что ИИ "заберет работу", частично связаны с тем, что людям с инвалидностью традиционно предлагали низкоквалифицированный труд. Такие роли действительно могут автоматизироваться. Но в то же время AI-инструменты расширяют доступ к более сложным профессиям, масштабируют знания и уменьшают зависимость от физических ограничений.

Игорь Процюк прогнозирует, что взаимодействие с цифровыми сервисами сместится от классических интерфейсов к AI-агентам, которые станут персональными ассистентами — адаптивными посредниками между человеком и цифровым миром.

Образование как долгосрочная инвестиция

Параллельно развивается образовательное направление. Вводятся учебные инициативы для студентов, школьников, а также образовательные проекты для детей из реабилитационных центров.

Старший инженер по цифровой доступности Ирина Слисаревская отмечает: "Цифровая доступность — это возможность использования цифровых сервисов как можно большим количеством людей, включая людей с инвалидностью".

Она разрушает ключевой миф: "Существует миф, что цифровая доступность касается только людей с инвалидностью. Но инвалидность или различные нарушения могут быть постоянными, временными или даже ситуационными".

И добавляет принципиальную оговорку: "Сначала поработаем над функциональностью, а доступность добавим позже" — такой подход редко приносит желаемые результаты".

Недостатки зрения — не помеха: история Ореста Бондаря

Парень имеет проблемы со зрением с детства. Однако это не помешало поступить в Украинский католический университет, а затем освоить программу EPAM и ЮНИСЕФ для молодежи с инвалидностью. Выбрав направление DevOps и специализацию в Microsoft Azure благодаря лучшим инструментам доступности, он присоединился к компании как Junior Systems Engineer.

Первый опыт Ореста был связан с инсталляцией программного обеспечения и администрированием систем. Интерес к DevOps формировался постепенно — через самообразование, часы практики и видеоуроки. Системного технического образования он не имел, поэтому полагался на дисциплину и настойчивость.

"Мне приходится тратить гораздо больше времени на обучение — приближать объекты, двигать мышку в разные части экрана. Но я ежедневно работаю над собой и не останавливаюсь", — говорит Орест.

Важно Благотворители года: как компании-лидеры поддерживают громады во время войны — знаковые проекты-2025

В 2021 году он присоединился к учебной программе EPAM и ЮНИСЕФ для молодежи с инвалидностью. После старта с AWS по совету кураторов сосредоточился на **Microsoft Azure — из-за лучших инструментов доступности: высокой контрастности, темной темы, гибких настроек интерфейса.

Полномасштабное вторжение поставило обучение на паузу, но менторы продолжили поддержку даже под обстрелами. После завершения курса Ореста пригласили на собеседование, и сейчас он работает Junior Systems Engineer, проходит онбординг и развивается в DevOps-направлении.

Возможность работать удаленно стала для него ключевой — передвижение по городу для слабовидящих людей до сих пор остается сложным. Однако главным барьером он считает не физические ограничения, а внутренний страх замедлить команду.

Инклюзия как конкурентное преимущество

Война радикально изменила социальный ландшафт. Количество людей с инвалидностью в Украине растет. Ветераны, люди с физическими и ментальными травмами нуждаются в доступной физической и цифровой среде.

"И это не о трендах или хороших поступках. А о правильном ведении бизнеса... Инклюзия — это не благотворительность, а здравый смысл и критическое мышление. И это win-win и для конкретных коллег, и для общества, и для компании", — подчеркивает Дмитрий Якимец.

Действительно, в цифровую эпоху доступность становится частью экономики — так же, как когда-то стала частью городской архитектуры. И чем раньше бизнес это осознает, тем больше талантов сможет привлечь. Потому что в IT, в конце концов, определяющим является не ограничение, а компетенция.