Для удара по Одессе у РФ есть три сценария, ВСУ готовят оборону — Коваленко

Одесса — ключевой город на юге Украины, через который проходит значительный грузопоток: как гражданский, так и грузов двойного назначения, объясняет эксперт.

Страна-агрессор Россия в последнее время активно использует риторику о захвате юга Украины и, в частности, Одессы, которую россияне в своей пропаганде называют "российским" городом. Это, в свою очередь, активизировало действия Сил обороны Украины по обустройству защиты региона от вероятных российских военных провокаций, в результате чего в Одессе и Одесской области продолжаются мероприятия по круговой обороне региона.
В интервью Главреду военно-политический обозреватель группы "Информационное сопротивление" Александр Коваленко рассказал, какие сценарии может применить РФ для наступления на Одессу, есть ли у россиян силы на полномасштабное наступление на юге, и какие направления будут приоритетными для российской армии во время весенне-летней наступательной кампании.

Какими могут быть планы россиян в отношении Одессы? Чего от них ожидать?

Действия, которые сейчас происходят в Одесской области, — это превентивные меры, то есть действия на опережение. Такие меры должны осуществляться в любом другом городе — в Запорожье, Днепре, Полтаве, Чернигове. Не говоря уже о Сумах и Харькове, хотя там они также происходят. То же самое и в Николаеве. Это подготовка на случай развития самых негативных сценариев. Может ли российская армия позволить себе реализацию такого сценария сегодня? Нет, не может. Хотя определенные планы у них есть — от намерений по захвату территории Украины россияне не отказывались. Речь идет не только о Донецкой, Луганской, Херсонской или Запорожской областях, но и о Днепропетровской, Николаевской, Одесской и других регионах. На каждую область у них свой план.

Одесса и в целом юг Украины — это для РФ своеобразный фетиш, который формировался десятилетиями. В 2022 году их план не сработал: они не смогли его реализовать. Поэтому, если им это не удалось в 2022 году, то в нынешнем состоянии российской армии у меня есть сомнения, смогут ли они сделать это сейчас.

Возможны три сценария развития событий: воздушное десантирование, морской десант и сухопутный прорыв. Если рассматривать каждый из них, то масштабное воздушное десантирование достаточного количества военных с самолетов Ил-76 или Ил-96 пока представляется невозможным. Воздушное пространство защищено, и подготовку к такому десанту невозможно осуществить незаметно. К тому же эти самолеты, вероятно, были бы уничтожены еще над Черным морем.

Второй вариант — морской десант. В 2022 году россияне уже пытались его осуществить, но безуспешно. Сейчас они фактически не контролируют Черное море. Если остатки их крупных или средних десантных кораблей попытаются выйти для проведения операции, это также будет заранее обнаружено. По этим целям отработают противокорабельные ракетные комплексы и морские дроны, которые в большом количестве находятся на дежурстве в Черном море. Поэтому этот сценарий также выглядит маловероятным. Он не сработал в 2022 году и тем более не сработает в 2026-м.

Остается сценарий сухопутной операции, то есть форсирование Днепра с левого берега на правый в Херсонской области. Этим должна была заниматься так называемая группа войск "Днепр", которая после отступления с правобережной Херсонщины ни разу не смогла закрепиться на правом берегу, создать там зону контроля или полностью восстановить контроль над Херсонскими островами.

Что сейчас может эта группа войск? Пытаться захватить Херсонские острова и параллельно терроризировать Херсон, нанося удары по гражданским. На большее эта группировка сейчас не способна, не говоря уже о масштабном форсировании Днепра, высадке большого десанта, захвате правобережной Херсонщины, а тем более — Николаевской или Одесской областей. И это еще без учета рельефно-ландшафтных особенностей — балок, лиманов и других природных препятствий в Николаевской и Одесской областях. Для преодоления всего этого нужны огромные ресурсы. Таких ресурсов у этой группировки пока нет. Ведь группа войск "Днепр" — это около 120 тысяч личного состава, растянутого по всей временно оккупированной левобережной части Херсонской области, а также на временно оккупированной части Запорожской области.

С другой стороны, мы не можем исключать вариант, что Путин в этом году проведет мобилизацию — всеобщую, или же в явном или гибридном формате — и сможет получить еще несколько сотен тысяч личного состава. Какой сценарий он тогда выберет? Попытается ли усилить наступательные действия в Запорожской и Донецкой областях, в частности на Славянско-Краматорском направлении? Или же сконцентрируется на открытии нового театра боевых действий в Европе, что также нельзя полностью исключать? Или, возможно, попытается форсировать Днепр и двигаться "на Одессу" под определенными пропагандистскими лозунгами? В любом случае мы должны быть готовы к различным сценариям развития событий. То, что сейчас происходит в Одесской области, — это именно превентивные действия, направленные на упреждение и недопущение реализации самых негативных сценариев.

С военной точки зрения, какое значение имеет Одесса для россиян?

Если отбросить всю пропагандистскую "сакральную" риторику типа "Одесса — русский город", то это контроль над Черным морем. Причем речь идет фактически о полном контроле над акваторией, портовой инфраструктурой и логистикой.

Одесса — ключевой город на юге Украины, через который проходит значительный грузопоток — как гражданский, так и грузов двойного назначения. Именно через этот город осуществляется важная логистическая коммуникация, которая мешает России установить контроль над Черным морем и ограничить или остановить поставки, в частности грузов двойного назначения.

Поскольку им не удалось оккупировать Одесскую область и полностью взять под контроль Черное море, они пытались создать блокаду. Однако и это им не удалось. Итак, гипотетически они могут пытаться таким образом вернуть контроль над Черным морем и лишить Украину одного из важнейших логистических узлов. Кроме того, это еще и выход к Приднестровью и потенциальные дальнейшие амбиции по установлению контроля над Молдовой. То есть без всяких ура-патриотических лозунгов подход россиян к этому вопросу является вполне прагматичным и комплексным.

Если говорить гипотетически, сколько ресурсов россиянам нужно для наступления?

Как я уже говорил, в настоящее время группа войск "Днепр", которая контролирует временно оккупированную левобережную Херсонскую область и часть Запорожской области, насчитывает примерно 120 тысяч личного состава. Основная часть этих сил сконцентрирована именно на Запорожском направлении — это зона ответственности 58-й общевойсковой армии. Часть подразделений размещена вдоль левого берега Днепра — район Новой Каховки, Олешков и т. д. Остальные силы рассредоточены по Херсонской области и другим локациям для контроля территории.

Говорить о формировании ударного "кулака", способного форсировать Днепр и начать боевые действия на правом берегу, пока невозможно, потому что тогда будет утрачен контроль над значительной частью оккупированных Херсонской и Запорожской областей.

Для сравнения: на Покровско-Мирноградском направлении сосредоточено около 170 тысяч личного состава — силы нескольких общевойсковых армий (2-й, 41-й, 51-й), 8-й армии, а также армейские корпуса, в частности Третий армейский корпус. Это огромная группировка, задействованная только на одном участке фронта — для ведения наступательных действий в районе Покровска, Константиновки, на бывшем Кураховском выступе и т. д.

А если мы говорим о гипотетической операции по форсированию Днепра, боях за Херсон, правобережную Херсонщину, выходе в Николаевскую область, боях за Николаев, дальнейшем продвижении в Одесскую область, преодолении лиманов и выходе на Одессу с последующими боями за город — очевидно, что для этого нужно не 170 тысяч, а значительно больше ресурсов. По приблизительным оценкам, для такой операции нужно не менее 200-300 тысяч личного состава только для ударной группировки. И это без учета необходимости удержания уже оккупированных территорий и контроля крупных городов.

Кроме того, наступление происходило бы не равномерно по всей территории, а вдоль побережья — в южном направлении. В то же время россиянам нужно было бы удерживать северные линии фронта, ведь оттуда возможны удары по флангам. А это также требует значительных ресурсов.

Теми силами, которые мы сейчас видим в Херсонской области, — а именно группировкой "Днепр" — такую масштабную наступательную операцию никак не реализовать. Российскому командованию пришлось бы как минимум втрое увеличить эту группировку. А где они возьмут такие ресурсы, если уже сейчас ощущается дефицит личного состава на большинстве направлений? Именно поэтому этот сценарий является худшим, но на данный момент маловероятным. В то же время это не означает, что к нему не нужно готовиться.

Могла бы мобилизация решить для РФ эту проблему? Если, условно говоря, Путин в какой-то момент решит провести масштабную мобилизацию, даже уже на пределе ресурсов.

Я уже приводил пример возможных сценариев использования мобилизационного ресурса. Либо это будет усиление одного из приоритетных плацдармов в рамках весенне-летней военной кампании, либо открытие нового театра боевых действий — например, против одной из европейских стран, той же Эстонии. Или же концентрация на новом направлении в пределах Украины — скажем, на Херсонском с перспективой форсирования Днепра.

Дальнейшее развитие событий зависело бы от ситуации на фронте. То есть теоретически мобилизация могла бы изменить баланс сил. Если они и будут проводить мобилизацию, то, вероятно, речь пойдет как минимум о 300 тысячах человек. Ведь нет смысла объявлять масштабную мобилизацию, не сформировав значительный резерв, который позволил бы обеспечить российские оккупационные войска ресурсом как минимум на год стабильных боевых действий без учета потерь. Несмотря на то, что они и раньше не слишком обращали внимания на потери, сейчас дефицит личного состава уже ощущается.

В то же время, даже если они соберут эти 300 тысяч и сконцентрируют их на одном направлении, другие участки фронта неизбежно начнут страдать от нехватки ресурсов. Поэтому, скорее всего, произойдет определенное перераспределение сил между направлениями.

Чего ожидать от россиян в ближайшее время, учитываявесенне-летнюю кампанию? Где они могут сконцентрировать ударные возможности?

Сейчас их главный приоритет — Славянско-Краматорский плацдарм. Особенно беспокоит восточный фланг — бывшее Северское направление, ныне правобережная часть Бахмутки.

Меня беспокоит продвижение подразделений 3-й общевойсковой армии РФ. Она не является самой боеспособной, однако демонстрирует довольно быстрые темпы продвижения. Пока южные линии обороны удерживаются, а мы продолжаем сдерживать врага, определенное беспокойство вызывает именно восточный фланг.

Россияне могут попытаться реализовать наступательные действия на Запорожском плацдарме. В то же время наши системные контратаки, которые в последнее время проводились на Гуляйпольском направлении, вдоль реки Гайчур, в районе Межиречья, Вовчей Вороны, а также вблизи Покровского в Днепропетровской области, позволили сдержать продвижение противника, отбросить его и вернуть под наш контроль ряд позиций, которые улучшают наше положение накануне российской весенне-летней кампании и, соответственно, затрудняют ее начало для самих россиян.

Поэтому можно предположить, что с запорожской наступательной кампанией у них возникнут проблемы — вероятно, даже большие, чем на Славянско-Краматорском плацдарме.

Если уже говорить о направлениях удара, то возможна ли активизация РФ на севере — в районе Сум, Чернигова или в направлении Киева?

В Черниговской области пока, если и будет наблюдаться активизация оккупантов, то преимущественно в приграничной полосе — в виде единичных рейдовых или диверсионных действий террористического характера. В Брянской области пока недостаточная группировка войск для создания серьезной угрозы непосредственно для Черниговской области. В то же время за состоянием этой группировки необходимо постоянно наблюдать, ведь пока она не является достаточно боеспособной для формирования масштабной угрозы.

Существенных изменений в курской и белгородской группировках — на Северо-Слобожанском и Волчанском направлениях — пока не фиксируется. Однако это не означает, что россияне отказались от идеи расширения зоны контроля. Они и в дальнейшем могут пытаться продвинуться ближе к окраинам Сум или создать условия, при которых смогут, как с Харьковом или Херсоном, начать системный террор с использованием FPV-дронов в режиме 24/7.

То есть их задача сейчас заключается не столько в выходе на окраины города, сколько в приближении на такое расстояние, которое позволит постоянно терроризировать гражданское население и провоцировать панические настроения среди местных жителей.

А чего ожидать в целом в рамках весенне-летней кампании? Если речь не идет о каких-то масштабных наступательных операциях, означает ли это продолжение того же ракетно-дронового террора, который мы испытываем уже некоторое время?

Ракетно-дроновый террор не прекратится. Россия будет его продолжать, ведь это одна из ключевых составляющих ее стратегии давления на тыловую часть Украины. Они не откажутся от этой тактики и будут ее придерживаться и в дальнейшем. Поэтому, к сожалению, следует понимать: как осуществлялись налеты дронов-камикадзе и ракетные удары, так они и будут продолжаться.

Кроме этого, сохранятся и другие действия — прежде всего подрывная деятельность в тыловых регионах Украины, использование агентурных сетей, вербовка лиц для осуществления диверсий и терактов. Так же будут продолжаться постоянные информационно-психологические спецоперации, направленные на дискредитацию Сил обороны Украины, распространение фейков о больших потерях, поражениях и т. п.

То есть противник и в дальнейшем будет применять весь классический набор методов для хаотизации ситуации в тылу, влияния на местное население и подрыва внутренней устойчивости страны. Все эти инструменты будут использоваться комплексно, как и раньше.

Более того, сейчас они могут даже масштабировать эти действия. Ведь чем больше проблем возникает у россиян непосредственно в зоне боевых действий, тем активнее они пытаются компенсировать это террором в тылу Украины и давлением на гражданское население.