Билет в один конец. Герой Украины Николай Любарец о первом вертолетном прорыве на "Азовсталь"

Ночью 19 марта 2022-го командир 18-ой бригады армейской авиации имени Игоря Сикорского спросил у офицера Николая Любарца: "Полетишь в Мариуполь?".

Лететь нужно было из Днепра, чтобы доставить оружие, средства связи и медикаменты гарнизону обороны, забрать тяжелораненых бойцов с завода "Азовсталь".

На тот момент Мариуполь уже находился в российском окружении.

Военные и гражданские страдали от гуманитарной катастрофы и постоянных ударов с суши, воздуха, моря.

Летчик без раздумий ответил: "Полечу".

"Это был билет в один конец, поэтому командование искало добровольцев.

На "валидольные" задачи желающих немного", – рассказывает УП Любарец.

У него был и личный мотив лететь в Мариуполь.

В подвалах "Азовстали" работала его жена – военный анестезиолог Юлия.

Связь с ней оборвалась очень быстро.

Остался один вариант убедиться, что супруга жива – полететь в окруженный город.

После ночного разговора между комбригом и офицером началась подготовка к воздушной спецоперации в заблокированный город, которую впоследствии все будут называть "первой успешной".

Всего удачных миссий было семь.

Сначала в успех мариупольской операции никто не верил.

В боевом распоряжении был указан только вылет двух бортов из Днепра в Мариуполь.

О возвращении не было ни слова.

Даже командиры экипажей Николай Любарец и Алексей Гребенщиков сомневались, что удастся выполнить задачу и вернуться живыми.

Но в конце концов 21 марта удалось и груз доставить, и восьмерых раненых эвакуировать.

Подполковник 18-ой бригады армейской авиации имени Игоря Сикорского Николай Любарец.

Все фото – из личного архива Героя Украины.

31-летний Герой Украины, подполковник 18-ой бригады армейской авиации Николай Любарец рассказал "Украинской правде", как летел в окруженный Мариуполь на "пороховой бочке", увиделся ли на "Азовстали" с женой, какой талисман после "валидольной" задачи ему преподнес Герой Украины Андрей "Джус" Пильщиков.

Мы также пообщались о первом полете Николая на вертолете в 4 года, о стремлении быть гражданским летчиком, о "дебильных порядках" в военном вузе и "лайтовых" операциях в Конго.

Рассказываем историю подполковника Любарца.

История Героя Украины, который летал на "Азовсталь" и Змеиный.

Первый полет.

В конце 1990-х – начале 2000-х над домом Любарцов в Новом Калинове на Львовщине постоянно пролетали вертолеты.

Вблизи города был военный аэродром.

Маленький Николай смотрел в небо и представлял, как сам будет летать, когда вырастет.

Но на гражданском вертолете.

Ведь во времена его детства "армия в Украине разваливалась", а служить "было неперспективно".– Мой отец – боевой летчик.

Он участвовал в миротворческих миссиях в Югославии, Африке.

Тогда армейская авиация набиралась опыта и держалась на плаву только за счет миротворческих миссий.

Все, кто не ездил в командировки за границу, не имели такого уровня профессионализма, – рассказывает Любарец.

Первый раз отец взял Николая на аэродром в 4 года.

Парнишка был в восторге от увиденных вертолетов, особенно от огромных Ми-26.

"Я тогда был размером с колесо", – шутит Любарец.

В тот день Николай впервые поднялся в небо.

Десантники прыгали с парашютами, а мальчик смотрел, как это происходит.

"Было прямо вау", – вспоминает подполковник свой первый полет.

Николай Любарец: "До сих пор не забыл ощущение во время первого полета.

Это было очень страшно, но одновременно классно".

Родительский пример и детские мечты подтолкнули 17-летнего Любарца поступить в Харьковский национальный университет Воздушных сил.

Но "дебильные армейские порядки" быстро отбили у него желание учиться.

Со временем в учебной программе появились профессиональные дисциплины и подготовка к полетам – Николаю стало интереснее.

В 2013-ом он впервые за период курсантства поднялся в воздух.

С тех пор ни разу не сомневался в своем выборе.

Война дома и миротворческая операция в Конго.

Когда россияне вторглись в Украину в 2014-ом, украинские летчики впервые за время независимости участвовали в боях дома, а не за рубежом.

Это продолжалось недолго.

Минские договоренности 2014-2015 годов запрещали боевое применение авиации.

Николай Любарец тогда был курсантом.

Он присоединился к 18-ой бригаде армейской авиации после выпуска из университета в 2016-ом.

Стал командиром экипажа вертолета Ми-8.– У многих летчиков есть свои суеверия и традиции, – делится Николай.

– Я обязательно перед полетом здороваюсь с вертолетом.

Техника чувствует тебя, а ты – ее.

Предполетный осмотр – обязательно.

Пройти вокруг вертолета и посмотреть, все ли с ним окей – уже как традиция; а возможно, это из-за состояния техники и оборудования.

Мы летаем на технике 70–80-х годов.

Авиационные заводы делают ремонты, но дорогие и, как по мне, очень некачественные.

После такого "ремонта" над бортом работают инженеры бригады.

Они доводят наши вертолеты до более-менее нормального состояния.

Любарец выполнял различные задачи в АТО/ООС: эвакуировал раненых, доставлял грузы, перевозил бойцов для десантирования.

И ждал своей очереди на участие в миротворческой миссии ООН.

Желающих было много – все летчики старались вырваться в командировку за границу, чтобы набраться опыта и заработать денег.

Николай отправился в Конго в 2019-ом году.

По предварительному плану ротация была через полгода, но из-за COVID-19 затянулась на 11 месяцев.

Задачи у летчиков-миротворцев в Конго были примерно такие же, как в Украине – патрулирование, эвакуации, перевозки иностранных бойцов, которые выполняли наземные операции.

Любарец вспоминает времена в Конго с улыбкой на лице: "Это лайтовые полеты, чисто покайфовать".

После приезда в Украину он вернулся к учениям на полигонах и ротациям в ООС.

Так было вплоть до осени 2021-го.– В октябре – ноябре начали появляться предварительные даты российского вторжения.

Позже в интернете появилась информация, что на "учения" вооруженных сил РФ в полевые госпитали привезли кровь.

На учения кровь просто так не завозят, потому что хранить ее – сложный процесс.

В 18-ой бригаде начали готовиться к "полномасштабке" более тщательно, – вспоминает Любарец.

В середине декабря комбриг "восемнадцатки" перевел воинскую часть на казарменное положение.

Бойцы постоянно дежурили на пунктах постоянной дислокации (ППД).

Оружие, боекомплекты, инструктажи, "тревожные" сумки – все было подготовлено к возможному бою.– Мы ждали, что полномасштабная война начнется на Новый год.

"Произошло" почти через два месяца после Нового года.

Вечером 23 февраля 2022-го воины 18-ой бригады провели в Полтаве последние тренировочные полеты перед полномасштабным вторжением.

Готовность № 1: полномасштабное российское вторжение.

Около 4-х часов утра 24 февраля 2022 года Николаю Любарцу позвонили из части – сообщили о тревоге: "Готовность № 1".

Первый приказ – выводить борта с полтавского аэродрома на определенную площадку в поле.

Следующий – части летчиков перебазироваться на южное направление, чтобы выполнять задачи на Николаевщине, Херсонщине, в Запорожской области.

Из-за стремительного продвижения российской армии на юге все делалось "на лету", а задачи все время менялись.

Например, утром 25 февраля группа из 12 вертолетов должна была перевезти личный состав с полигона на Николаевщине в район Антоновского моста в Херсоне.

Десант был готов садиться в вертолеты, но задачу отменили – мост уже был под контролем оккупантов.– В первую неделю на южном направлении я вообще не видел наших наземных войск.

Кроме расчета С-300, который был в районе Новой Каховки.

И то, я не понял, они только разворачиваются или уже сворачиваются, – рассказывает Любарец.

Основной разведкой в первые дни "полномасштабки" были местные жители.

От них летчики получали информацию о передвижении российских колонн.– Сосед, кум, сват, брат позвонил: "Колонна идет оттуда и туда", сбросил видео, фото.

Эти данные мы передавали по командной линии наверх и ждали приказа лететь или не лететь.

Если лететь, где потом заправиться.

Это была основная проблема в первый месяц.

Россияне перебили склады горюче-смазочных материалов (ГСМ), приходилось по максимуму экономить топливо.

По официальной линии информация о передвижениях не успевала доходить вовремя.

Опоздание было на полчаса, но тогда это был очень большой срок, – объясняет летчик.

Николай Любарец: "От передвижения российских войск зависело перебазирование и наших подразделений, особенно обеспечения.

Мы все были очень мобильны: сегодня здесь, завтра там, послезавтра – совсем в другом месте".

В марте экипаж Любарца "переехал" выполнять боевые задачи на Киевское направление.

Именно там командир и предложил летчику полететь в Мариуполь.

Билет в один конец, или Миссия "Мариуполь".

Детали "валидольной" миссии в Мариуполь – прямой речью летчика Николая Любарца.– Нам удалось прорваться в Мариуполь, потому что операция планировалась не только силами армейской авиации, но и представителями ГУР.

Были хорошо продуманы маршруты благодаря большому массиву информации.

Готовились к вылету в Мариуполь несколько дней, хотя должны были вылететь почти сразу.

Сначала перебазировались из Киевской области на аэродром в Днепре.

На закате дня 19 марта должны были осуществить полет.

Но из-за утечки информации операцию перенесли.

Наши вертолеты вылетели в Мариуполь 21 марта 2022-го.

На первом борту был Алексей Гребенщиков, на втором – мы с Романом Дрогомирецким.

С нами на бортах были представители спецслужб.

Мы летели, как на пороховой бочке.

Оружие на борту лежало насыпью.

Без ящиков, чтобы больше полезного груза доставить гарнизону.

Летели очень низко – колесами по земле терлись.

Чем ниже, тем лучше, потому что больше шансов, что тебя не "увидят" радиолокационные станции и ПВО врага.

Плотность российской противовоздушной обороны в Мариуполе зашкаливала.

Конечно, было страшно, я же здоровый человек.

Если не боишься потерять жизнь, то это уже диагноз.

Когда приземлились, у меня была эйфория, потому что удалось долететь и помочь бойцам на "Азовстали".

Время разгрузки было 12 минут.

Они тянулись как целая вечность.

Адреналин бил, нервы играли.

Я понимал, что россияне нас видели по-любому.

Город был под постоянным огнем – как артиллерии, так и авиации.

В любой момент рядом мог упасть снаряд и вывести технику из строя, и возможности вернуться назад резко уменьшатся.

Я подгонял ребят, кричал: "Быстрее, быстрее!".

Уже после возвращения до меня дошло, что они и так работали на пределе возможностей – в полной амуниции после бессонных ночей.

Мне стыдно за то, что пытался их ускорить.

В конце концов мы разгрузились.

Забрали тяжелых раненых.

Следующая задача – вернуться.

Командир говорил – живыми.

Из-за особенностей местности мы с Алексеем Гребенщиковым не могли сесть в одном месте на "Азовстали".

Между нами не было прямой видимости, поэтому наш экипаж пошел первый, а Алексея – через несколько минут.

Интервал был где-то 5 километров.

Когда пересекли линию боевого соприкосновения РЭБ противника уже не был эффективен.

Мы связались по радио и выяснили, что все хорошо.

Но успокоились уже после посадки на площадке в Днепропетровской области.

Я тогда сразу написал командиру, что мы все вернулись, задачу выполнили.

Это одно из самых приятных SMS, которые набирал в жизни.

После посадки на площадку заправки побратимы подбежали ко мне, начали спрашивать, почему не спешу к борту Алексея.

Я коротко ответил, что подойду, когда выключат двигатели и выйдет экипаж.

Тогда мне сказали, что у него на борту моя жена.

Я не поверил! Пришел и увидел.

Юлия сопровождала раненых на борту Алексея Гребенщикова.

Я не знал об этом до последнего.

Когда искали добровольцев лететь в Мариуполь, я сказал командиру: "Если мне дадут разрешение ее забрать оттуда, считайте, что я уже там".

Но осознавал, что вряд ли кто-то позволит посадить ее на борт.

Я надеялся хотя бы увидеться.

Не знал, что моя просьба пошла по вертикали и будет выполнена так скоро.

Всегда буду благодарен за такой подарок от старших командиров, которые были к этому причастны.

Узнать больше об истории Николая и Юлии Любарцев можно в фильме "Подъемная сила".

Кстати, в начале мая 2022-го мы с Романом Дрогомирецким снова должны были лететь на "Азовсталь".

Но 8 мая эту задачу сняли окончательно, потому что уже невозможно было безопасно приземлиться.

Экипаж подполковника Александра Шемета оказался последним, кому удалось выполнить мариупольскую миссию и успешно вернуться.

Возможно, было бы гораздо больше успешных рейсов в Мариуполь, если бы некоторые гражданские, которые не имели к миссиям никакого отношения, о них не знали.

Буквально на следующий день после кучи "ура-сообщений" от некоторых блогеров в соцсетях и медиа об одной из успешных операций мы понесли очень большие и болезненные потери.

Один экипаж не вернулся из очередной мариупольской миссии.

За ним на спасение полетел поисково-спасательный вертолет – его экипаж также погиб.

Президент присвоил Николаю Любарцу звание Героя Украины 26 марта 2022-го.

Летчик узнал об этом перед вылетом на боевую задачу на Харьковском направлении.

Через несколько месяцев после присвоения звания Николай встретился с давним знакомым, военным летчиком Андреем Пильщиковым.– За что "звезду" дали? – интересовался Джус.

Любарец поделился своей мариупольской историей.

Тогда Пильщиков начал расспрашивать об оборудовании, униформе, подготовке вертолетчиков.– Я сказал, что мы в основном все задачи выполняли в обычной военной форме, а не в специальной летной, иногда и в гражданской одежде, без шлемов.

Андрей удивился: "Как – без шлемов?".

А у нас их просто не было.

Или были "совковые", через которые не слышно экипаж.

Шлемов западных образцов у нас было крайне мало.

Они использовались в основном на "валидольные" задачи.

Джус был шокирован.

Где-то в августе 2022-го мне пришло извещение от новой почты о посылке от него.

В коробке был шлем, – рассказывает Николай.

Он по сей день летает в шлеме, который подарил Джус.

Николай Любарец: "Шлем мне очень красиво разрисовал художник Павел Зайченко.

Я отправил фотографию Джусу – похвастался.

К сожалению, через какое-то время Андрей погиб".

Одна из основных задач армейской авиации сейчас – сбивать российские беспилотники.

Украинским летчикам удалось уничтожить тысячи "Шахедов", "Гербер", "Орланов" и дронов других типов.– В первые дни "полномасштабки" мы уничтожали колонны россиян с горизонтального полета практически в упор.

Сейчас дальность (удара – УП) чрезвычайно велика.

Уничтожение врага с расстояния 1000–1500 метров кажется фантастикой, будто это было во времена динозавров.

Оккупанты закапываются в землю в 2–3 этажа.

Наши НАРы (неуправляемые авиационные ракеты – УП) становятся неэффективными.

Поэтому мы на уничтожение дронов переключаемся.

С ними еще можем потягаться на оборудовании, которое у нас есть, – объясняет Николай.

Новых вертолетов западных образцов у армейской авиации пока нет.– Страны-партнеры передавали Украине Ми-8, Ми-24.

Они новее, чем украинские, но все равно – технологии прошлого века.

Сколько "Жигули" не тюнингуй, "Бентли" не получится, – добавляет Любарец.

Ангелина Страшкулич, УП.