Почему резко вырос курс доллара в Украине: Новак объяснил причины

Колебания курса из-за войны в Иране могли бы составлять лишь несколько копеек, а не несколько гривен. Все остальное — это валютные спекуляции.

Украинская экономика на фоне боевых действий в Иране начала активно реагировать на изменения. Кроме высоких цен на топливо, мы наблюдаем заметную девальвацию гривны, которая становится главным маркером нестабильности на рынке. В частности, за несколько дней курс доллара вырос до 43,80 грн, прибавив около 60 копеек, а евро вырос на 40 копеек, до 50,9 грн.

Хотя события на Ближнем Востоке создают информационный фон, реальные причины колебаний курса, как отмечает председатель Комитета экономистов Украины Андрей Новак, значительно глубже и связаны с внутренней политикой регулятора, спекуляциями на валютном рынке и структурными проблемами украинской экономики во время войны. Что на самом деле влияет на курс гривны, и почему официальные объяснения часто не соответствуют действительности - в материале автора.

Сейчас мы наблюдаем, что в Украине, под ширмой войны в Иране и других войн, многие экономические процессы происходят не напрямую из-за боевых действий. Например, сейчас происходит волна небольшой, но заметной девальвации гривны, которую пытаются объяснить событиями на Ближнем Востоке, блокадой проливов, через которые проходит около 20% грузов нефти. Мол, из-за этого девальвирует и гривна.

Но на самом деле это примерно как бабушка на рынке, которая продает петрушку на 30% дороже, потому что девальвировала гривна. Более того, даже повышение цен на топливо в Украине сейчас не объясняется событиями в Иране.

Любая сеть АЗС имеет запасы всех видов топлива на складах минимум на 1-3 месяца. Никто не продает его "с колес", как только привезли поставку. Но цены в сетях АЗС поднялись буквально за считанные часы после активных действий в Иране и реакции Ирана на соседей. То есть очевидно, что не война в Иране мгновенно подняла цены на топливо в Украине. То же самое можно сказать и о девальвации гривны — это скорее спекуляции и приплетение "шума" для оправдания ситуации.

Поэтому нужно четко разделять "мух и котлеты". Особенно учитывая то, что из-за войны Украина имеет значительно меньшие объемы внешней торговли — и экспорта, и импорта. Импорт сейчас в основном ограничен закупкой вооружения и всего, что с ним связано, а экспорт значительно сократился из-за боевых действий на востоке и юге и проблем с логистикой в Черном и Азовском морях, железной дороге и т. д. То есть зависимость Украины от внешних экономических процессов сейчас намного меньше, чем до начала большой войны и даже чем в 2014 году. Поэтому делать вывод, что курс гривны зависит от того, что происходит в Иране, — неправильно.

Теперь возникает логичный вопрос: почему регулятор в этой сфере, если мы говорим о курсе гривны, допускает такие значительные колебания в сторону ее обесценивания?

Во-первых, сейчас Национальный банк Украины имеет рекордные золотовалютные резервы — примерно 54 миллиарда долларов. Таких резервов у Украины никогда не было, даже в лучшие мирные годы. Конечно, большая часть этих резервов — благодаря внешней финансовой поддержке, которую страна получает из многих источников.

Поэтому, имея такие резервы и значительно уменьшенные внешнеэкономические операции, Нацбанк имеет все возможности держать курс гривны стабильным. Если брать, например, события в Иране, колебания курса по их причине могли бы составлять лишь несколько копеек, а не несколько гривен. Все остальное — это валютные спекуляции, так же как и спекуляции на рынке топлива.

Когда начался скачок цен на топливо, я во многих интервью спрашивал: "А где наш Антимонопольный комитет?" — и только на четвертый день они проснулись. А именно в таких кризисных условиях Антимонопольный комитет должен реагировать мгновенно. Тот самый рынок топлива у нас не монопольный, но близок к монопольному: фактически четыре крупные сети АЗС формируют вместе общую цену на все виды топлива.

Что же касается девальвации гривны, то мы никоим образом не можем прогнозировать курс гривны. Те, кто пытается давать прогнозы, либо лукавят, либо просто непрофессиональны. Потому что для прогнозирования курса нужна база — курсовая стратегия регулятора, а именно Национального банка Украины. Ее нет. Сейчас Нацбанк имеет только оперативный подход на год — так называемый контролируемый плавающий курс.

Что это означает? На самом деле ничего конкретного. Это игра словами, попытка придумать красивую формулировку. Очень напоминает ситуацию в России с их "негативными ростами" и сотней новых формулировок. А без базы для прогнозирования Нацбанку прогнозировать курс невозможно, потому что царит спекуляция.

До какого уровня Нацбанк будет позволять "плавать" курсу, и когда он начнет его контролировать — мы тоже не знаем. Это только слова, однако экономика — это цифры. А когда Нацбанк не дает конкретных цифр, на чем можно делать прогнозы?!

Конечно, в любом случае курс национальной денежной единицы влияет на ценовую ситуацию в стране. Быстрее всего и больше всего курс влияет на импортные товары, потому что их мы закупаем за валюту. Когда валюта дорожает — доллар, евро, другие валюты — по отношению к гривне, то есть гривна девальвирует, — прежде всего дорожают импортные товары. И чем дороже валюта, тем дороже товар.

В нашей ситуации сегодня почти 100% топлива — это импорт. Из-за разрушения наших нефтеперерабатывающих заводов мы зависим от внешних поставок. Поэтому девальвация гривны еще больше подталкивает к подорожанию, прежде всего топлива. А топливо — это составляющая всех транспортных расходов.

Транспортные расходы, в свою очередь, являются составляющей себестоимости всех товаров и услуг. То есть подорожание топлива или любых других энергоресурсов — электроэнергии, газа, топлива — запускает цепную реакцию: цены растут по всей экономической системе, на все товары и услуги.

Конечно, на одни товары это влияет больше, там, где большая доля энергоресурсов в себестоимости, а на другие — меньше. Но подорожание происходит на все. Это и есть реальный эффект девальвации национальной денежной единицы.

Что может больше всего реагировать на такие колебания?

В первую очередь — это прямой импортный товар: топливо, все, что на рынке зависит от импорта, вся электроника, строительные материалы, техника, оборудование — все импортное для всех видов производств. Автомобильная техника также почти вся импортная, потому что собственного автопрома практически нет. Такие товары дорожают почти мгновенно, как готовые продукты. А некоторые вещи дорожают с определенным временным лагом, например импортное оборудование: если валюта дорожает, покупка оборудования становится дороже, и производитель, работающий на этом оборудовании, постепенно переносит удорожание на цену своей продукции.

Реакция не мгновенная, но она обязательно происходит, потому что ни один производитель или торговец не может работать себе в минус. Когда растет себестоимость — из-за энергоресурсов, оборудования, логистики — производитель вынужден часть этих затрат перекладывать на конечную цену товаров или услуг.

С продуктами ситуация такая же. Прямой импорт дорожает сразу, а косвенный — например, продукты, которые выращиваются или перерабатываются на импортном оборудовании — дорожает из-за временного лага.

Если девальвация гривны будет продолжаться и станет существенным фактором подорожания импорта, именно она будет подталкивать цены вверх. Именно поэтому важно поддерживать стабильный курс гривны, курс национальной денежной единицы. Для этого в каждой стране существуют центробанки.

Твердые валюты мы так называем не из-за материала, а потому что у них стабильный курс. Центробанки этих стран выполняют свою функцию — обеспечивают стабильность национальной валюты.

В Украине Нацбанк, независимо от руководства, почти все годы (за исключением коротких исключений) не обеспечивал стабильности курса гривны. За короткий период, с момента введения гривны в 1996 году до сегодняшнего дня, она девальвировала с 1,8 грн за доллар до 44 грн. Это результат неправильной курсовой политики единственного регулятора в этой сфере — Национального банка Украины.

Он большую часть времени не выполнял свою главную функцию — обеспечение стабильности курса национальной валюты. Надеюсь, что в ближайшее время эти колебания прекратятся или хотя бы стабилизируются на текущем уровне. Но пока никакой курсовой стратегии у Нацбанка нет. Ориентироваться на что-то и прогнозировать курс невозможно — мы можем только надеяться. И это яркий пример того, что без стратегии процессы идут самотеком, неконтролируемо и непредсказуемо. К сожалению, именно так сейчас происходит с курсом гривны.