"Мы не могли выиграть войну, но осмелится ли история осудить нас?". Как уроженец Донбасса взорвал Пушкина и стал министром УНР

Когда родятся мои дети, спросят, где я был в 2022 году,.

я скажу: "Делал так, чтобы вы жили сейчас под украинским флагом".

Назарий "Гринка" Гринцевич.

Пошел воевать в 18-ть, погиб в Серебрянском лесу 21-летним.

Летом 1900 года один из учителей лесной школы Новоглухова – нынешней оккупированной Кременной на Луганщине – пригласил на ужин гостей.

Среди них был талантливый 18-летний ученик Никита Шаповал, уроженец села Серебрянка (Сриблянка) Бахмутского уезда, что стоит на берегу Северского Донца.

"Я много говорил о Малороссии, – вспоминал ту встречу Шаповал в автобиографии, которую посмертно издали в Нью-Йорке в 1956 году, – и на вопрос, что бы я делал на пользу Малороссии, выпалил: "Когда будет восстание за независимость Украины, я тогда стал бы во главе его".

Учитель меня одернул и сказал, что этого нельзя вообще говорить, и чтобы я был очень осторожен с такими словами".

Год спустя, в 1901-м, Никита Шаповал станет членом РУП – Революционной Украинской Партии, основанной студентами в Харькове.

Эта, по сути, первая в Российской империи украинская политическая партия на первом этапе своего существования возьмет себе в качестве программы "Самостоятельную Украину" Николая Михновского.

Идеи Михновского, юриста с Левобережья, которого называют "отцом украинского национализма", издали брошюрой во Львове в 1900 году.

Они были настолько революционными для того времени, что многими считались утопическими даже тогда, когда в 1917 году стартовала освободительная борьба.

Но уже в самом начале 20 века на территории Украины действовало подполье, которое боролось за независимость.

В 1904 году в Харькове прогремел взрыв возле памятника Пушкину, который установили в честь 250-летия "воссоединения с Россией".

Один из авторов и участников акции – Никита Шаповал.

Тогда ему был 21 год.

"Я был убежден, что пока нет на Украине памятника Шевченко – не смеет стоять никакой другой памятник", – вспоминал он в эмиграции причины подрыва от имени организации "Оборона Украины".

Из молодого революционера-социалиста Никита Шаповал вырос в социолога, публициста, политика.

Он был членом Центральной Рады.

При разных правительствах УНР – министром почт и телеграфа, а также министром земельных дел.

Соавтором Четвертого Универсала, которым провозгласили независимую Украину.

"Украинская правда" рассказывает об одном из первых идейных "самостийников", который родился на границе Донецкой и Луганской областей.

Возле леса, который стал одним из самых ожесточенных участков фронта современной российско-украинской войны.

Запорожский зимовник.

"Серебрянский лес – это лес чудес.

Там свой мрак.

Нет леса.

Все, что есть – песок.

Все, что можно там увидеть – просто черный квадрат Малевича", – говорил в 2025 году боец "Азова" с позывным "Сирота".

Лес, которого уже нет, манил Никиту Шаповала, родившегося в 1882 году в селе Серебрянка, с детства.

"Я жил на Донце, – рассказывал он, – То есть с утра выходил, переплывал с мальчиками на другой, лесной берег.

И там целый день.

Прибегал за хлебом домой, а потом снова на воду.

Незабываемое это все: Донец, белая гора (меловая – УП), лес, лодки, байдак".

Уже взрослым Шаповал вспоминал семейные рассказы о том, как на его крестинах бабка Горпина провела "обряд пожеланий" – перед всеми гостями положила на малыша большой топор.

"Приговаривая, чтобы я стал в будущем плотником, потому что ей казалось, что это лучшая для меня карьера: строить дома.

С этим согласились все присутствующие, но закричали, чтобы сняли топор, потому что "плотника" не будет – задушится".

Однажды мама Шаповала Наталья сожгла в печи библиотеку маленького сына, которую он собирал на деньги, заработанные им "поденщиком" в полях, а также сортировщиком кокса.

Женщина объяснила: "Вот Дриманов и Таганов учились в Лисичем (Лисичанск – УП) в какой-то школе, где учат на господ, так они там выкололи царю глаза на портрете, так их как посадили в каменные мешки, так они оттуда и не вышли".

Отец Никиты Ефим – необразованный бывший солдат императорской армии, работал батраком на мельницах, прозябал на шахтах Донбасса.

Семья бедствовала.

Но Никита, который усваивал грамоту и церковно-славянские песнопения, начал догадываться, что можно обрести другой мир.

Причем в национальных, голубо-желтых цветах.

"Казаков в Серебрянке я не видел, – писал в эмиграции Шаповал.

– Они вымерли.

Их видел мой отец, будучи еще маленьким.

Они ходили с чубами на голове, в широких штанах, в белых рубашках с отложными воротниками и широкими рукавами, которых "теперь не носят".

Что это за казаки были, откуда они взялись и куда делись – было неизвестно (...).

Значительно позже, уже через лет несколько, я узнал, что это были за казаки, и другое: наше село Сриблянка было запорожским зимовником".

Из автобиографии Никиты Шаповала:"Говорили у нас в семье только по-украински.

В Среблянке, которая была далеко от мира, от уездного города Бахмута 30 верст, от шахт, наверное, 50 верст, а кругом степи, Донец, леса – был чистый, красивый, пахучий украинский язык.

"Солдатский язык" (русский язык – УП) влияния не имел.

Село жило в отдельном психическом мире.

Когда кто-то говорил, что у меня "хороший украинский стиль", то за это я должен благодарить их, потомков Запорожья, которые зимовник бывший, Серебрянку репрезентовали.

Черноволосые, высокого роста, подвижные, разговорчивые и певучие люди, которые в чарах красноречия, в оковах труда, в изоляции от других общественных миров находились на уровне своего, вынесенного из глубины веков примитивного сознания.

Они жили, хоть и не зная, кто они".

Как этнические украинцы сформировали геноцидные идеи для Путина.

"Я тоже "украинофил"".

Учась на "лесного кондуктора" в Кременной, юный Никита как-то прочитал "Богдана Хмельницкого" Костомарова.

Из трехтомника узнал многое, но "сознания отдельности Украины от России" книга не давала.

Получалось, что "Украина и Россия – одно и то же".

"Только "малороссы" не умеют или плохо говорят по-русски.

Стать культурным человеком – это значит стать чисто русским", – вспоминал об имперском гранд-нарративе Шаповал.

Через несколько лет после окончания государственной лесной школы он подложит бомбу под новый памятник Пушкину в Харькове.

Но перед тем, в 1901-м, столкнется с тем, чего не было заметно в родной Серебрянке – с табуированием украинской инаковости.

Работая несколько недель в Коробовке – теперь Золотоношский район Черкасской области – будущий подрывник и политический деятель остановится у местного учителя Жирового.

"Он молодой, а жена его в полтора раза старше и ревнивая, – рассказывал потом Никита Шаповал.

– Он научил меня петь под гитару: "Весна идет, тепло несет, Днепр широкий разольется..

Но не для меня это все".

Она мне понравилась каким-то меланхолично-грустным интеллигентским настроением.

Я заметил, что это не народная песня".

Из автобиографии Шаповала, оцифровано diasporiana.

"Как-то заговорили о запрещенных песнях, – продолжал в воспоминаниях Шаповал.

– Жировой проговорил мне песню "А уже лет двести, как казак в неволе, по Днепру идет, вызывает судьбу".

Я очень заинтересовался и просил его спеть мотив ее.

Он говорит, что нельзя.

Почему? Запрещено.

Кем? Правительством.

Почему? Потому что..

она об украинофилах.

А что такое украинофилы? Это те, кто мечтает отделить Малороссию от России.

Зачем отделять? Они хотят завести гетманщину.

Как у Шевченко? Нет, другую.

Как я ни расспрашивал дальше, я не мог добиться ничего (...).

Я сказал Жировому, что я тоже "украинофил", но я не мог объяснить из-за чего".

Из автобиографии Никиты Шаповала:"В Прилуке (Прилуках – УП).

После Рождества в женской гимназии новость: вывешен на стенах приказ начальницы, что гимназисткам решительно запрещается говорить "по-малороссийски" и даже употреблять отдельные "малороссийские слова".

Мне об этом рассказывают знакомые гимназистки.

Я предлагал хороший план: "Если так, то давайте везде говорить только по-малороссийски.

Давайте ходить по Александровской улице и будем громко говорить по-малороссийски!".

Что? Вам страшно? Ага, вас за это исключат из гимназии.

Тогда так: "Будем ходить, я буду говорить громко по-малороссийски – меня не исключат.

А вы говорите тихонько, втихомолку".

Их войска вынуждены полагаться только на себя".

Что писали об Украине в США сто лет назад.

"Пушкин ваш".

В ночь на 31 октября 1904 года харьковчане проснулись от взрыва.

Возле памятника Пушкину, установленного несколькими месяцами ранее на Театральной площади, сдетонировало взрывное устройство.

Сам бюст в целом не пострадал – отпал только кусок постамента.

В окрестных домах вылетели стекла.

В листовках, которые нашли тогда же в городе, с подписью ""Самостоятельная Украина" – "Оборона Украины"" говорилось: "Пусть уж наши деньги, содранные московским правительством и панством, идут на всякие памятники, но, господа москали, ставьте их у себя и не несите нам на глаза.

Потому что этим вы вызываете нас к мести за все ваши благодеяния.

Шевченко наш Великий Поэт, а Пушкин ваш, поэтому кому скорее должен быть памятник на Украине?".

Организаторы акции объясняли: "Пушкин был полностью деятелем для московского народа".

К тому же "этот литератор московский подло-лживо изображал в своих произведениях фигуру нашего патриота Гетмана Ивана Мазепы".

И если на территории подроссийской Украины и в дальнейшем будут запрещать украинский язык, прессу, школу, подобные взрывы продолжатся, обещали в воззвании "Обороны Украины".

Памятник Пушкину в Харькове демонтировали только в ноябре 2022 года, когда россияне уже 7 месяцев уничтожали город с воздуха.

Скриншот из видео Харьковского городского совета.

Позже Никита Шаповал вспоминал, что воззвание написал он: "Это было мое первое литературно-политическое произведение.

Подписал его от имени нашего "комитета", который мы назвали "Оборона Украины".

По воспоминаниям Шаповала, на борьбу его вдохновили крестьянские восстания 1902 года на Полтавщине и Харьковщине, которые подавила власть.

Шаповал был недоволен слабостью украинского движения среди интеллигенции, поэтому решил действовать радикально.

"Я мечтал о "выступлении", – рассказывал он, – поэтому в Харькове, будучи в армии, я тайком принимал участие в подготовке подрыва динамитом "всех русских памятников".

Одной ночью этот подрыв провели я, Александр Шевченко и Сергей Макаренко.

Динамит получил я через брата Дороша из шахт, инструктором был Александр Шевченко, тогда студент последнего года (курса – УП) Технологического Института, затем инженер.

Этот взрыв наделал шороха, но он был неудачный: взрывом отбило только кусок мрамора и сделало раскол, но памятник остался на месте".

Из автобиографии Никиты Шаповала:.

Неприятно был поражен при встрече с первым украинцем из Галичины Осипом Шпитко тем, что я..

не понимал его языка.

Мне думалось тогда, что кто-то из нас не украинец, или мы, надднепрянцы, очень испорчены русификацией.

У меня зародилось недовольство украинским движением еще с 1903 года.

Когда я, будучи в Прохоровке, познакомился с В.

Науменко, который был "минималист".

Был поражен, что кто-то из его семьи говорил по-русски.

С того времени у меня восстала волна национально-обостренных чувств чести, и так я пришел к мысли "мстить за Шевченко" (подрывать российские памятники – УП).

Как коррупция уничтожила украинскую государственность в 1919–1922 годах.

Единственный аргумент государственности.

В конце марта 1917 года, когда уже пал царизм в Петрограде, юрист Николай Михновский собрал друзей на ужин в гостинице "Прага" в Киеве.

Михновский, который считал войско "единственным аргументом государственности", уже успел провести первые украинские военные вече в столице, первый всеукраинский военный съезд.

Создал Оргкомитет для формирования армии и военно-политический клуб имени наказного гетмана Павла Полуботка.

Среди приглашенных на ужин в "Праге" был Никита Шаповал.

Подполковник Армии УНР Вартоломей Евтимович в своих воспоминаниях позже вспоминал, что после пылкой речи Михновского, который озвучивал свой план действий, Шаповал хотел что-то сказать, но замер, едва сдерживая слезы.

"Если раньше о подобных вещах все мы только мечтали, то Михновский поставил их перед нами на землю как ту конкретную задачу, которую мы должны выполнить", – объяснял Евтимович общее эмоциональное состояние.

Михновский говорил, что положение Временного правительства в Петрограде шаткое, что нельзя ориентироваться на "общий фронт с Московщиной".

Что любая московская власть, даже самая демократическая, никогда не захочет видеть в Украине нечто большее, чем свою колонию.

Поэтому надо усиливать украинскую агитацию среди населения, делать ставку на создание собственного национального войска, налаживать связи с Центральными государствами.

После того, как "самостийники" определились, что и как надо делать дальше, многое пошло не так – от событий на фронтах Первой мировой до внутренней ситуации в России и Украине, где условия начали диктовать большевики.

Центральная Рада во главе с Грушевским начала с политики "пацифизма" и автономизма в составе "большой демократической России".

Пока не издала Четвертый Универсал, которым провозгласила независимость.

Одним из главных авторов этого документа был член Центральной Рады Никита Шаповал.

Приход к власти гетмана Павла Скоропадского стал одним из первых разочарований социалиста Шаповала.

В конце 1918 года он был среди активных организаторов антигетманского восстания, которое ускорила Федеративная грамота Скоропадского.

А потом в эмиграции Шаповал критиковал уже и Петлюру за его международную политику и за то, что "перешел к мелкой буржуазии".

Из лекций Никиты Шаповала в Америке в конце 1920-х годов:.

Москва упорно продолжает вести колонизацию Украины, но хитро и мудро.

Под видом помощи российского пролетариата украинскому Москва посылает большие массы рабочих из Тульской, Калужской и других губерний в Донецкий (Донбасс) и Криворожский бассейны, то есть в центры каменноугольного и металлургического промысла.

Москва внедряет "своих" с тайной целью в целой округе создать русское большинство.

Уже и так в Донецкой области в городах украинцев 27%, а россиян 61%.

Через колонизацию рабочих россияне хотят достичь своего большинства вообще в Донбассе, чтобы потом с восторгом приложить "право национального самоопределения" в Донбассе и объявить его русской землей.

Так от Украины отрывается единственный центр угольного промысла – этим Украина обрекается на вечную зависимость от России.

Украинские политические воробьи чирикают о "братстве", о "Ленине", "Советском Союзе" и т.

Как проводили мобилизацию и наказывали уклонистов более ста лет назад.

"Вместо нас тысяч потом придут повстанцев миллионы".

Весной 1919 года, когда в Киеве хозяйничали большевики, Никита Шаповал находился в Станиславове, нынешнем Ивано-Франковске.

13 марта он фиксирует в дневнике: "Прочитал об Орлике.

Гетман – эмигрант.

Не одному из нас придется пережить его судьбу.

Бедные украинские патриоты! Придется им любить пустое место".

Скепсис Шаповала относительно успеха УНР укрепляла внутриполитическая борьба в момент, когда дела на фронте были плохи.

Самого Шаповала власть ЗУНР фактически выгонит дальше, в Европу.

"Боже, какой расклад, – записывает он 28 марта.

– Один другого высылает, один другого подозревает, рыщет, а Украина погибает.

Из-за нашего исторического беспорядка и поголовного авантюризма, непорядочности, взяточничества, эгоизма.

Как тяжело быть свидетелем морального упадка нашего общества!".

Еще одна запись в Станиславове от 1 апреля 1919 года: "Пьянствуют "земляки".

По ресторанам звучит русский язык.

Примирения не видно.

Люди грабят деньги, а потому растет взаимное недоверие, грызня.

Украина в опасности".

Никита Шаповал в Нью-Йорке в 1927 году, за 5 лет до смерти.

3 июля 1921 года уже в Праге Никита Шаповал констатирует: "Украинство разложилось окончательно.

Фракционки, группы, единицы – озлобленные, неистовые, клеветнические, интригантские, никто никому ни в чем не верит.

Украина автоматически получит ту судьбу, которую дадут ей соседи, Россия.

Что будет там – то будет на Украине.

Даже федерации не будет – я в этом убежден".

В 1927 году, подводя промежуточные итоги революции, к ее десятой годовщине Никита Шаповал высказал мысли, вполне понятные большинству только теперь, в 2026-ом.

На двенадцатом году российско-украинской войны.

Распад Российской империи в 1917 году, а с ним и шанс на создание независимого государства, застали украинцев врасплох.

Небольшая прослойка "самостийнической" интеллигенции не смогла зажечь своими идеями основную массу населения.

А сама элита не смогла достичь согласия в главном вопросе: полагаться на собственную армию или надеяться на братские обещания Москвы.

"Мы воевали, но могли ли мы выиграть войну тогда?" – спрашивал себя Шаповал.

– Все преимущество было на стороне Москвы.

Мы это знали и понимали, но все же решили бороться: пусть мы будем разбиты, пусть по нашим трупам переедет Москва, но пусть же, наконец, на Украине найдутся гордые люди, которые отважатся бороться, а не ныть в неволе.

Вместо нас тысяч потом придут повстанцев миллионы.

Из-за всего этого мы пошли на безнадежное сопротивление Москве.

Мы не могли выиграть войну, но осмелится ли история осудить нас за то, что мы взяли в руки оружие против наезда войск московских на Украину?".

Евгений Руденко – УП.