"Батько має право": что известно о скандальной организации и как там отбирают детей у матерей

В Украинедесятки матерей, пострадавших после развода из-за противостояния с бывшим мужем за детей. И в большинстве этих историй звучит одно название: общественная организация «Батько має право» и ее основатель — Александр Швец.

Об этом говорится в расследовании проекта «Хапуга.ua».

На YouTube-канале ТСН можно посмотреть по этой ссылке видео: СХЕМА, ИЗ-за которой матери теряют детей: СУДЫ, ПСИХОЛОГИ И ДЕНЬГИ! Всплыли ужасные детали! Хапуга.UA

Стратегия общественной организации

На публике Швец позиционирует ОО как правозащитную структуру. Однако в частных разговорах, записанных во время расследования, он описывает методы, от которых становится жутко.

Александр Швец: «Вы ребенка оставляете у себя и что тогда произойдет с вашей пиздо***ей? Ну истерики, суды и все… Да, ее разорвет на куски, на молекулы и все остальное».

Для Швеца каждый кейс — это «планирование стратегии», где первым шагом является силовое отобрание ребенка.

Прайс-лист за «работу»

План похищения и консультации имеют свою цену. По словам Швеца, отец, который хочет «играть в долгую», должен быть готовым платить:

• Консультации: от 500 до 1000 евро (за «механику суда»).

• Психологическое заключение: 600 евро за одну «нужную» справку.

• Запас мощности: около 1800 евро за три заключения и несколько экспертиз.

• Весь процесс: от 3 до 5 тысяч евро за 3-4 года судебных затяжек.

Ключевым доказательством в суде становятся выводы психологов. У ОО «Батько має право» есть свой пул специалистов, чьи документы часто выглядят так, будто написаны под копирку: «папа — стабильный», «мама — деструктивная».

Юрий Ирхин, психолог-криминалист, судебный эксперт: «К большому сожалению, существует такая позорная практика, когда любое лицо с высшим психологическим образованием может написать любое заключение по заказу любой из сторон… Я называю это фальсификацией. Когда берется отдельный шаблон, там только фамилии меняются».

Дело Натальи Большовой: Эксперты без образования

В деле Натальи Большовой первую «экспертизу» делал человек, который на тот момент даже не имел диплома.

Наталья Большова:«Первый специалист, Иович ее фамилия, на момент составления заключения не имела никакого образования психолога. Она училась на заочном. В суде она не смогла привести ни одной методики, которую она применила… Следующая была Гритковец. Она написала в заключении, что я как мама совершала насилие над ребенком».

Согласно заключению Гритковец, трехлетняя Маша якобы воспринимала мать как «демоническую маску» и рисовала ее черным цветом. Однако ученые университета Шевченко, куда обратилась Наталья, дали свой вердикт.

Наталья Большова: «Они подтвердили: таких методик не существует в мире в принципе. Выводы такие невозможно было сделать из проведенной работы».

Пока продолжаются суды и множатся заказные бумажки, дети годами не видят матерей, а «правозащитники» продолжают продавать «стратегию» разрушения семей.

Борьба за ребенка в судах — это не только юридические баталии, но и война «экспертных» бумажек. Рецензия Кафедры психологии КНУ имени Тараса Шевченко на документы, которые использует сторона отца в деле Натальи Большовой, оказалась сокрушительной.

Из рецензии КНУ имени Тараса Шевченко: «Использованные методики не идентифицируются в научной литературе… Текст, не содержащий ссылок на научные источники, приравнивается к обыденным размышлениям или художественному произведению… Выводы Гридковец Л.М. приравниваются к произвольным фантазиям и бытовым суждениям».

В университете это называют нарушением стандартов профессиональной работы и «академической недобропорядочностью».

Сама Людмила Гридковец, кандидат психологических наук, упреки ведущего вуза страны отвергает, называя работу коллег «заработком».

Людмила Гридковец: «Я даже не хочу смотреть… людям платят, люди работают. Но это, как по мне, не о достоинстве психолога, а о зарабатывании».

История Марии Плакидовой

Однако именно такие «фантазии», по словам пострадавших матерей, становятся основой для изоляции детей. Мария Плакидова, чьего ребенка отец забрал обманом еще в 2020 году, называет те же фамилии, которые фигурируют в большинстве дел ОО «Отец имеет право».

Мария Плакидова, пострадавшая: «Это психолог Федосова Людмила, Вакулич Татьяна и Омельченко Янина. Это основные психологи, которые есть у каждой женщины, пострадавшей от деятельности ОО. Шестой год дочь полностью изолирована от социума. В школу не ходит, ни с кем не общается».

Расследование выявило целую сеть специалистов, которые за деньги готовят шаблонные выводы:

• Анна Козлова: Судебный эксперт ГНИЭКЦ МВД. По словам пострадавших, просто переписывает утверждения из документов родителей.

• Людмила Федосова и Татьяна Вакулич: Их выводы часто повторяются слово в слово.

Юрий Ирхин, психолог-криминалист: «Это явление я называю фальсификацией. Берется отдельный шаблон, там только фамилии меняются».

Печати МАУП и «Психиатрии»: позиция учреждений

Интересно, что на документах Федосовой и Вакулич часто стоят печати солидных учреждений, которые, как выяснилось, к этим «экспертизам» не имеют никакого отношения.

Ответ КНП «Психиатрия»: «Федосова Л.А. не является врачом-психиатром… Работа с малолетними детьми ее должностными обязанностями не предусматривалась. Заведение категорически осуждает попытки использования псевдомедицинских документов».

Ответ Академии МАУП: «Академия не осуществляет деятельности по психодиагностическому обследованию детей… После того как стало известно об использовании печати отдела персонала на этих документах, было проведено расследование, печать изъята».

Где заканчивается «мысль» и начинается преступление?

Профессиональные судебные эксперты отмечают: психолог не имеет права решать судьбу ребенка.

Ярослава Евтищенко, судебный эксперт: «Если в заключении говорится о том, с кем должен проживать ребенок, или запрещается видеться — это превышение полномочий. Это все решает суд. Судебные эксперты не могут придумывать методики, они должны быть в реестре Минюста».

Однако в реальных делах «методичка» Швеца продолжает работать. Психолог Федосова даже выезжала на один день в Молдову, где прятали трехлетнюю Милану Шемет, чтобы написать очередную «нужную» бумажку.

Александр Швец (аудиозапись): «Это просто надо создать диспозицию и поставить суд раком. При том раком можно поставить любой суд. И апелляционную инстанцию, и кассацию».

Когда «правозащита» превращается в индустрию похищений, а профессиональные выводы — в заказные тексты за 600 евро, заложниками становятся самые маленькие. Те, кто годами живут в полной изоляции, забывая голос матери.

На YouTube-канале ТСН можно посмотреть по этой ссылке видео: СХЕМА, ИЗ-за которой матери теряют детей: СУДЫ, ПСИХОЛОГИ И ДЕНЬГИ! Всплыли ужасные детали! Хапуга.UA

Дэвид Копперфилд / © Associated Press Драка между игроками "Крузейру" и "Атлетику Минейру" / скриншот видео Как отбелить кроссовки / © unsplash.com