Вторая Северная война: Почему вторжение Путина в Европу неизбежно

«Мы не хотим войны, но мы готовы воевать год, два, три – сколько бы это ни заняло. Мы воевали со Швецией 21 год. Сколько вы готовы воевать?..»

В.Мединский

Северная война (1700-1721), действительно длилась 21 год. Правильное название этого конфликта – Великая Северная война, поскольку в XVI-XVII вв. была целая серия вооруженных столкновений, которые претендуют на звание Северных войн.

То, что сейчас назревает в Европе на восточном фланге НАТО может стать Второй Великой Северной…

***

Зачем России война с Европой?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо напомнить, зачем нужна была война с Украиной.

В своих публикациях авторы уже ответили, что настоящая задача была гораздо масштабнее захвата части нескольких областей Украины или ставшего фетишем «сухопутного коридора в Крым» — а именно внутренняя трансформация российского режима.

Война с Украиной позволила клану ФСБ решить сразу несколько задач:

• устранение (физическое и политическое) конкурентов в борьбе за власть в виде российской армии;
• окончательный демонтаж политических институтов демократии;
• огосударствление экономики;
• вывод экономических процессов из-под международного арбитража;
• милитаризация всех сфер общественной жизни;
• мобилизация общества вокруг образа внешнего врага.

Фактически война стала инструментом завершения сталинизации российского государства.

Россия из авторитарной системы трансформируется в мобилизационную автократию.

Но выбрав войну как топливо, на котором работает режим, Кремль должен постоянно не только бросать в топку сотни тысяч своих солдат, но и получать результат.

Для рядового российского телезрителя результат должен быть ощутимым, следовательно в чем-то выражаться.

Хорошо зная глубинные чаянья российского народа, власть должна постоянно прирастать территориями. То есть фронт должен двигаться вперед, невзирая на потери, разрушение в ноль присоединяемых территорий и мировое осуждение.

Но ситуация на фронте близка к стратегическому тупику – наступательный потенциал России исчерпывается, ракетно-дроновые атаки нивелируются либо не решают военных задач, а в тылу России украинские дроны чувствуют себя как дома.

Замаячил призрак стратегического поражения РФ, и Кремль пытается наступление этого момента максимально оттянуть.

Но помимо остановки фронта, может случиться и откат – ВСУ кое-где переходит в контратаку, Покровск не взят, ситуация с Купянском вообще превратилась в абсурд.

Все это делегитимизирует режим, который не способен обеспечить плебсу его потребности в величии.

И чем дольше продолжается война, тем чаще возникает вопрос, который Кремль боится услышать больше всего: А зачем всё это было?

Более того – в таких условиях девальвируется идея, под которую можно финализировать ресталинизацию.

Истинная задача т.н.СВО (кроме 50 мнимых) – сугубо внутренняя. И война с Украиной больше достижению этой цели не способствует.

Более того, проблемы в экономике скажутся на способности государства вербовать пушечное мясо на т.н.СВО по старым расценкам. А «бесплатную» мобилизацию будет трудно объяснить.

Россия входит в опасную стадию, и времени у нее мало.

Если остановка фронта будет расцениваться как поражение, то любое мирное соглашение с Украиной без ее безоговорочной капитуляции будет означать «Похабный мир», то есть по факту то же самое стратегическое поражение. Об этом уже откровенно, не таясь говорят с экранов своих каналов наиболее ревностные поборники войны – т.н. «военкоры».

Нужно будет объяснять, что не будет Киева, ни за три дня, ни за четыре года, ни вообще никогда.

Выход из тупиковой ситуации возможен только путем повышения ставок. Нужно выйти на новое качество! Изменить масштаб!

Кремлю срочно нужна какая-то другая цель!

Сделать так, чтобы прежние цели потеряли значение на фоне нового конфликта.

Кроме того, необходимо выйти на идеологический простор – окончательно слить воедино ВОВ и СВО, когда на них напала объединённая Европа, тогда в лице гитлеровской Германии, а сейчас в лице «фашиствующих» евробюрократов: по словам Марии Захаровой – «наследников нацистов».

Где это будет?

Российские аналитики в 2025 году всё чаще описывают Балтийский регион как пространство потенциального прямого военного столкновения между Россией и НАТО.

Николай Межевич, главный научный сотрудник Института Европы РАН в своей статье пишет: «Географическое положение и комплекс исторических нарративов заставляют нас и наших противников рассматривать Восточную часть Балтийского моря как потенциальный театр военных действий, возможно, в классическом, возможно, в «сером» форматах».

В похожей логике размышляют и В.Стрюковатый, Н.Межевич, Ю.Зверев в статье «Балтийский регион как «серая зона»: балансирование на грани вооружённого конфликта».

По мнению российских аналитиков, после вступления Финляндии и Швеции в Альянс Балтийское море фактически оказалось окружено странами НАТО, а российский Калининград превратился в изолированный военный анклав. В этой логике Балтика рассматривается как зона наибольшей стратегической напряженности, где пересекаются вопросы контроля морских коммуникаций, безопасности Сувалкского коридора, военной инфраструктуры и разведывательной активности.

При этом акцентируется на возможности именно гибридного противоборства – сочетания военного давления, демонстрации силы, операций в «серой зоне», борьбы за инфраструктуру и коммуникации.

Таким образом, Балтика в российской стратегической мысли постепенно превращается из периферийного направления в один из ключевых фронтов потенциального конфликта России и Запада.

Помощник Путина Николай Патрушев в интервью журналу «Национальная оборона» заявил, что ситуация в Балтийском море обостряется из-за действий военно-морских сил стран НАТО. По его словам, альянс усиливает давление на Россию в регионе, что повышает риски для российской портовой инфраструктуры и свободы судоходства.

Патрушев также утверждает, что НАТО готовит диверсионные действия против российских объектов в Балтике — трубопроводов, танкеров и сухогрузов — и тренирует соответствующие подразделения в ходе военных учений. Он добавил, что эскалация в регионе, по мнению Москвы, во многом спровоцирована Великобританией.

Само назначение Патрушева на должность помощника президента РФ, курирующем кораблестроение, изначально выглядело как понижение в ранге.

Однако на самом деле это была аппаратная победа ФСБ над минобороны РФ – Шойгу удалось свалить и перевести на номинально более высокую должность (Секретаря Совета безопасности РФ), но лишенную реальных рычагов.

Министерство же обороны после Шойгу было полностью вычищено – все его заместители, которых он привел, находятся либо под следствием, либо уже отбывают срок.

Кураторство же Патрушевым кораблестроения необходимо понимать как организация вооруженного конфликта, в том числе и на море. Планированием полномасштабного вторжения в Украину занимался именно Патрушев, будучи Секретарем Совета безопасности РФ.

Номинальная должность для Патрушева не важна – важен тот функционал, который он исполняет, будучи одним из «старейшин» клана ФСБ.

Однако сводить потенциальный вооруженный конфликт только к морскому было бы также неправильно. Особенно на фоне того, что Беларусь начала переброску бронетехники и личного состава на западную границу. В Бресте дислоцируются подразделения беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) вооруженных сил Российской Федерации.

Как это будет?

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил, что Россия не собирается нападать на Европу: «Если вдруг Европа вот эти свои угрозы подготовиться к войне против нас реализует и начнет нападать на Российскую Федерацию... это будет не специальной военной операцией с нашей стороны, это будет полноценный военный ответ всеми имеющимися военными средствами».

Сквозь века своей истории Россия несла одну и ту же мысль – «мы никогда ни на кого не нападали». Все войны, которые вела Россия, были строго «оборонительными», а если она когда и вторгалась, то это был ответный удар либо же «помощь братскому народу».

Похоже, что это сидит глубоко в ментальности русского народа – возводить коварство милитаризма в благодетель.

Сигизмунд Герберштейн в своих Записках о Московии писал: «Когда они начинают клясться и божиться, знай, что тут кроется коварство, ибо клянутся они с намерением провести и обмануть».

Французский путешественник Астольф де Кюстин, посетивший Россию в 1839 году, писал, что «Россия всегда старается представить свои действия как вынужденные обстоятельствами».

Но что считать нападением? Это будет решать Кремль.

Например, одним из российских нарративов в его теперешнем состоянии является то, что Украина напала на Россию! Как ранее на Россию напала Грузия, а еще ранее – Молдова.

Но к какому виду войны готовится РФ?

Если страна готовится к оборонительной войне, она разворачивает минные поля, ставит тетраэдры и другие заграждения, роет противотанковые рвы, готовит гражданскую оборону и т.д.

Россия так делает? Нет! Россия к оборонительной войне не готовится! К ней готовится «агрессивная фашиствующая» Европа.

А Россия готовится наступать: создает два военных округа на северо-западе – Ленинградский и Московский.

Военные округа не создают «на всякий случай». Это долгосрочное планирование под конкретный театр войны.

Создание военных округов, со своим отдельным стратегическим командованием, оперативным планированием, логистикой и тылом, мобилизационными планами – классический признак подготовки к конфликту высокой интенсивности.

РФ готовится к агрессивной войне, которую она может начать в ответ либо на собственную же провокацию, либо на событие, которое она сама сочтет casus belli, будь то задержание танкера или закрытие проливов для теневого флота, или заявление о размещении ядерного оружия на территории Швеции/Финляндии/Эстонии.

В июне 2025 года заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков заявил: «Война в Украине не закончится, пока НАТО не прекратит свое военное присутствие в странах Балтийского региона».

Рябков добавил, что расширение НАТО на восток было среди первопричин войне, и корни конфликта лежат не только в самой Украине, но и в НАТО.

В таком случае это заявление Рябкова ничем не отличается от озвученного ним 10 января 2022 года ультиматума НАТО с требованием «забирать свои манатки и убираться на границы 1997 года.

Но если поводом к войне может быть любое событие, на которое укажет Кремль, то важно обратить внимание на «якорное событие», после которого война становится неизбежной.

В случае с полномасштабным вторжением в Украину якорным событием стало признание 21 февраля 2022 года т.н. ДНР и ЛНР.

Позиция Европы

Путин нанес первый сокрушительный удар по леволиберальной концепции, которую до последнего времени лучше всего воплощала Европа.

Второй удар по этой концепции нанес Дональд Трамп.

Перед Европой стал выбор – меняться или погибать, и она, судя по всему, выбрала первое. Европа выбрала правый поворот, и видя его неизбежность под него подтягиваются политические силы европейских стран.

Кремль естественно этот процесс будет расценивать как «фашизацию». Мария Захарова прямо заявила: «Кто-то целенаправленно и сознательно ставит на руководящие посты в странах коллективного Запада потомков нацистов. И таких политиков в Европе становится всё больше».

Европа чувствует свою уязвимость и готовится.

Все европейские страны, граничащие с РФ и РБ, вышли из Оттавской конвенции о запрете противопехотных мин и разворачивают минные заграждения. Литва и Финляндия создают глубокоэшелонированные линии обороны. Польша создает танковый хаб и укрепляет ПВО.

Европа наращивает производство снарядов и дронов. Активно перенимается опыт Украины и создаются совместные предприятия по производству вооружений на основе технологий, которые показали свою эффективность на поле боя в Украине.

Технологии позволяют Европе производить суперсовременное оружие, которое может чуть уступает американскому, но превосходит российское.

Но все упирается в промышленные мощности (хотя это все тоже делается) и коллективное сознание.

После 1945 безопасность Европы обеспечивали США. Теперь надо быстро менять массовое сознание в сторону милитаризации.

Не поменяв сознание европейские страны не смогут повысить расходы на оборону. А 5% от ВВП – это уже милитаризованная экономика.

Но главное – у Европы совсем нет времени!

Поэтому Европа, по сути, покупает время у Украины! И как бы это цинично ни звучало, Европа готова платить за поддержку Украины, чтобы та сковывала Россию как можно дольше.

По состоянию на сейчас Европа не готова к отражению российского вторжения. Но готова ли Россия ко вторжению? Тоже нет! Но война – это такая штука, к которой невозможно полностью подготовиться. Не готовы обе стороны, поэтому решающим фактором станет, кто больше не готов.

WSJ написал: «Военная игра, организованная немецкой газетой Die Welt в декабре 2025 года, смоделировала российское вторжение в Литву. В сценарии, действие которого разворачивается в октябре 2026-го, России потребовалось всего 15 000 солдат и пара дней, чтобы подорвать доверие к НАТО и установить контроль над Балтикой. Ключ к успеху – не военное превосходство, а уверенность в том, что Германия будет колебаться, а США откажутся задействовать статью 5».

Кроме того, широко тиражировалась новость о том, что во время военных учений НАТО Hedgehog 2025 в Эстонии небольшое украинское подразделение, вооруженное дронами и полученными навыками современной наземной войны разгромило на учениях два батальона – британский и эстонский.

И такие новости расшифровываются Путиным как удачный временной слот. Сигнал к действию!

При таком раскладе сообщения разведок европейских стран – членов НАТО о том, что Россия будет способна атаковать восточный фланг Альянса в течение 3–5 лет выглядят слишком оптимистичными.

Грубо говоря, момент наибольшей уязвимости Европы и соответственно наиболее удачный момент для российской атаки – сейчас.

Образ победы для Европы

На сегодняшний день не стоит вопрос, участвовать ли Европе в войне с Россией. Война приобретает черты объективного события, от которого европейцы не могут отказаться даже если захотят.

Вопрос в том, что Европа может из этой войны выжать?

Вся Европа, как и ранее Украина, может стать одним большим «Стальным дикообразом».

Милитаризация экономики и сознания позволит снять дисбалансы: сдуть «пузыри» социалки, миграционной политики; выйти на рациональный путь развития.

При этом «стальной дикобраз Европы»:

- приобретает идентичность, нелиберальную объединяющую концепцию и осуществляет возврат к традиционным (рациональным) ценностям;

- проводит структурную перестройку экономики: реиндустриализация, повышение эффективности общественного производства, уход от разрушительной «зеленой» и социальной повесток.

- повышают управляемость экономикой и обществом в целом.

Если Европа отобьется от России своим оружием, то расширят пределы своей автономии по отношению к Соединенным Штатам.

Позиция США

В стратегии национальной безопасности США Европа рассматривается как ключевой союзник, но одновременно как регион, который должен взять на себя большую часть ответственности за собственную оборону, пока Вашингтон сосредотачивается на глобальном соперничестве с Китаем.

Иными словами, Штатам нужно еще туже пристегнуть Европу к себе, чтобы у Европы не было своей отдельной внешней политики, санкционной политики. Чтобы Европа тоже считала Китай угрозой и не передавала ему критические технологии. Чтобы Европа полностью зависела от американских энергоресурсов и вооружений.

Таким образом, вторжение России в Европу является допустимым сценарием для США, в ходе которого Штаты пришли бы Европе на помощь. Конечно, не бесплатно!

Именно этим можно объяснить такую активность США в процессе мирного урегулирования между Украиной и Россией.

Позиция Китая

И если в США, Европе и России уже сложился консенсус по поводу Второй Северной войны похоже уже складывается консенсус, то для Китая это очень неприятный сюрприз. Как и военная операция США в Венесуэле, а теперь и дестабилизация в Персидском заливе.

Агрессивная политика России спровоцировала поиски других, более надежных логистических маршрутов, альтернативных использованию транзитного потенциала России.

США уже приготовили «Маршрут Трампа» (TRIPP) – коридор для товаров из Китая в Европу.

Начало Второй Северной войны приведет к тому, что:

• пункт пропуска «Брест – Малашевичи» будет перекрыт, либо по инициативе польской стороны (Польша уже отработала этот механизм осенью 2025 года), либо вследствие боевых действий;
• движение танкеров с российской нефтью будет остановлено – Дания перекроет проливы.

В случае конфликта на Балтике китайский проект «Один пояс – один путь» будет окончательно похоронен – транзит через Северный путь будет перекрыт, а Китай вынужден будет пойти в узкий, уязвимый и контролируемый явно не Поднебесной «маршрут Трампа».

Позиция Украины и наши возможности

Для Украины это, с одной стороны, может стать передышкой, хотя нам все равно придется держать Россию, не позволяя перебрасывать большие силы в Европу.

С другой стороны, это момент наибольшей нужности Европе, которая будет критически зависеть от украинского боевого опыта и технологий, прошедших поле битвы.

***

Итогом первой Великой Северной войны стало создание Российской империи, которая получила выход к Балтийскому мору, вестернизировалась и закрепилась как важный игрок в регионе.

Вторая Северная война с наибольшей вероятностью может привести к обратному эффекту: утрате выхода к морю, окончательному закрытие «окна в Европу» и потере влияния в регионе и, как следствие, - в мире.

Авторы:

Владимир Шевченко, политолог, доктор философских наук.

Андрей Саварец, аналитик, юрист, автор telegram канала «Особое мнение»