Призрак темного будущего — что будет с Украиной, если националисты поссорятся с демократами

Наша страна имеет право называть себя демократией. Каждый украинский президент был в оппозиции к предшественнику. Каждая политическая партия предлагает переучредить страну. Но при этом дизайн нашей демократии имеет одну рельефную особенность.

Большинство тех стран, с которых мы привыкли брать пример, имеет общий политический водораздел. Он пролегает между теми, кто хочет спасать демократию, и теми, кто намерен спасать нацию.

Этот водораздел становится ключевым во время предвыборных кампаний. Один лагерь пугает своих избирателей засильем ЛГБТ и мигрантов, обещает защитить суверенитет и традиционные ценности, предлагает вооружить государство полномочиями и искать будущее в прошлом. Другой лагерь отказывается обсуждать культурные различия и проблемы интеграции, не всегда находит общий язык с глубинками и не умеет быстро принимать решения.

Результаты этого противостояния мы видим в новостях. Венгрия и Польша, Германия и Франция, США и Румыния — во всех этих странах избирателю предлагают выбирать между инклюзивностью и эксклюзивностью, пользой и солидарностью. Правила прошлого века пытаются взять реванш у правил нынешнего. И если вторая половина ХХ века была полем конкуренции традиционных "левых" и "правых", которые спорили об экономике и роли государства, то теперь основное поле противостояния сместилось к темам идентичности, суверенитета и национального эгоизма.

И в этом общем правиле есть одно исключение. Украина.

Наше колониальное прошлое определило дизайн нашей внутренней политики. Где с одной стороны баррикад были сторонники российской версии прошлого и будущего, а с другой — сторонники украинской. Оба лагеря боролись за симпатии инертного большинства, сосредоточенного на ценностях выживания, поскольку только оно способно было подарить численное преимущество на выборах. И чтобы не проиграть в этом противостоянии, националисты и демократы были обречены на союз.

На сцене Майдана Олег Тягнибок стоял рядом с Арсением Яценюком и Виталием Кличко. Протестующие из "Правого сектора" стояли бок о бок со столичными хипстерами. Те, кто хотел Европу, и те, кто хотел суверенитета, вместе держали оборону против "Беркута". Виктор Янукович одинаково угрожал и нации, и демократии, а потому протест против него объединял сторонников обоих лагерей.

А затем было российское вторжение. Аннексия Крыма и вторжение на Донбасс. Москву не считали врагом только носители пророссийских взглядов, а сторонники нации и демократии вместе шли в военкоматы. Тогда же произошла ценностная диффузия — когда политическая программа националистов прописалась в предвыборных обещаниях их союзников. В результате декоммунизация, изменение топонимики, национальная политика и политика памяти перестали быть требованием одного только правого лагеря, вместо этого сместившись в центр.

Все последующие годы защита нации и демократии шли бок о бок. В результате даже любое антикоррупционное расследование получало национально-освободительный контекст. Когда общество возмущал не только сам факт кражи денег, а еще и русский язык в переписке коррупционеров.

Важно Украина воюет народом, Россия — деньгами: что показали четыре года нашей мобилизации

Полномасштабная война лишь подтвердила статус-кво. Лагерь тех, кто готов был спасать демократию, и тех, кто хотел спасать нацию, стал пополняться за счет представителей того самого инертного лагеря, который был сосредоточен на ценностях бытового выживания. Россия заставила определяться со своими взглядами тех граждан Украины, которые ранее о них не задумывались. Ситуативный союз не только не распался, но и оброс новыми адептами.

В результате Украина сохранила свое принципиальное отличие от соседей. Наличие внешнего врага консолидировало лагеря, которые в других странах нередко разведены по разные стороны баррикад. Но было бы ошибкой считать, что война привела к полной диффузии — и что этот союз не может в какой-то момент распасться. Подобный кризис возможен, как и неизбежная катастрофа, которая за ним последует.

Если война завершится сценарием, который общество будет воспринимать как поражение, то различия начнут проступать наружу. Те, кто ставят в приоритет нацию, будут обвинять своих вчерашних союзников в том, что их попытка беречь демократию во время войны привела к поражению. Что из-за них не удалось провести полноценную мобилизацию. Перестроить экономику на военные рельсы. Победить коррупцию и саботаж в тылу. Что слепое соблюдение правил и процедур стало фактором, который стреножил армию. Что попытка заигрывать с избирателем в тылу привела к ослаблению армии. Что демократия в битве с авторитарным противником стала фактором слабости, а потому стране нужна сильная рука и железная воля.

Правый лагерь рискует превратиться в подобном сценарии в лагерь политического ресентимента — примерно так, как это сегодня происходит в любой другой стране континента. Демократический лагерь, оставшийся без поддержки союзника, начнет проигрывать тем, кто будет предлагать стране "грузинскую модель". К тому же "коллективный Запад" будет восприниматься в стране не как причина украинской стойкости, а как фактор, вызвавший поражение из-за своей внутренней нерешительности.

А потому, если Россия не сможет победить Украину на поле боя, она сделает все, чтобы убедить нас в том, что она победила. И многое в этот момент будет зависеть от того, будем ли мы соглашаться с ее версией финала войны. Частный политический эгоизм может привести к тому, что у российской версии событий появятся союзники внутри нашей страны. Которые будут повторять версию об украинском поражении — даже если по итогам войны Украина сможет сохранить и свою независимость, и свой суверенитет.

Украинский консенсус между адептами нации и демократии — главное наше отличие на фоне остальных европейских стран. То, что позволило вырваться стране из постсоветского лимба. То, что не позволило превратить Украину в еще одну Беларусь. То, что накачивало демократию мышцами и давало будущему — политику "one voice". Все наши внутренние споры — лишь налог на синергию этого союза. Чем грозит его распад — мы можем увидеть на примере наших соседей.

Темное будущее наступит, если из прилагательного "национально-демократический" исчезнет дефис.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.

Источник

Важно Еще один Майдан страна не выдержит: 4 грани политического кризиса в Украине