Смертельная слабость России

"Асад, Мадуро, а тепер і Хаменеї.

Путін втратив трьох своїх найближчих друзів трохи більше ніж за рік.

Він також не допоміг жодному з них", – 1-го марта 2026 года министр иностранных дел Андрей Сибига опубликовал этот пост в социальной сети Х.

И резюмировал: "Росія не є надійним союзником навіть для тих, хто сильно на неї покладається".

Президент Владимир Зеленский, прокомментировавший ситуацию вокруг Ирана 2-го марта, высказался в том же духе: "Путін уже показав, який він союзник, у Сирії – коли вони були неспроможні допомагати режиму Асада.

Так само, на мій погляд, продемонстрували слабкість і зараз.

Тобто вони як союзники – нікчемні.

Усі їхні сили – збройні сили, інші формування – розташовуються в Україні.

Більше сил у них немає".

Что ж, с этими оценками трудно не согласиться.

Если в 2010-х путинская Россия пыталась играть в квази-СССР и наращивать влияние в разных уголках планеты, то в 2020-х, увязнув в Украине, она уже не справляется с этой амбициозной задачей.

Более того, Москва сдает позиции даже на постсоветском пространстве: на втором году полномасштабной войны, в 2023-м, россияне воздержались от помощи союзному Еревану и согласились с возвращением непризнанного Нагорного Карабаха под азербайджанский контроль.

Итак, геополитически Россия действительно ослабевает.

Но что получаем от этого мы – кроме морального удовлетворения и законного повода позлорадствовать? К сожалению, ослабление РФ пока не приносит украинцам заметного облегчения.

Не спасает нас от новых разрушений, новых жертв, новых смертей.

Кремль по-прежнему отвергает прекращение огня на нашей земле, а интенсивность российских террористических ударов по Украине в последнее время только нарастала.

И тут уместно провести параллель с одним примечательным экономическим парадоксом.

Как известно, в подавляющем большинстве случаев спрос на товар уменьшается при увеличении его цены.

Но из этого правила есть исключения.

Еще в XIX веке британский журналист и статистик Роберт Гиффен описал парадоксальный эффект: несмотря на значительное подорожание картофеля во время голода в Ирландии, его потребление только росло.

Почему? Дело в том, что для ирландских бедняков это был базовый продукт первой необходимости, без которого они не могли обойтись.

Когда его цена увеличивалась, ирландцы просто отказывались от приобретения любых других продуктов и тратили все доступные деньги на дорожавший картофель.

Так появилось понятие "товары Гиффена" – товары, не подчиняющиеся классическому закону спроса.

За последние четыре года большая война в Украине тоже стала для российского режима своеобразным "товаром Гиффена".

Базовым продуктом, без которого Москва обойтись уже не может.

Чем выше оказывалась цена украинской авантюры для Кремля, тем глубже он в нее втягивался, жертвуя другими геополитическими проектами.

В 2023-м Россия отказалась от поддержки Армении и Нагорного Карабаха.

В 2024-м пожертвовала союзной Сирией.

В 2026-м фактически бросила на произвол судьбы Венесуэлу и, скорее всего, готова бросить Иран.

Все доступные ресурсы Кремль с маниакальной одержимостью швыряет в топку российско-украинского противостояния.

Как выяснилось, руины Покровска и Купянска для Путина намного важнее, чем сирийский друг Башар Асад.

Попытки оставить Киев без электричества и отопления – важнее, чем венесуэльский друг Николас Мадуро.

А надежда когда-нибудь выйти на административные границы Донецкой области – важнее, чем покойный иранский друг Али Хаменеи.

Таковы приоритеты "великой России" 2020-х годов.

В глобальном масштабе кремлевский режим терпит одно стратегическое поражение за другим и неуклонно слабеет.

Но, слабея, Россия не становится менее смертоносной для миллионов украинцев.

После 24.02.2022 украинское сопротивление стало ключевым фактором ослабления РФ.

Однако на сегодняшний момент внешние игроки выигрывают от российского истощения больше, чем мы сами.

В 2023 году бенефициаром нашей борьбы стал Азербайджан, вернувший контроль над территорией, потерянной еще в 1990-х.

В 2024 году в выигрыше оказалась сирийская оппозиция, покончившая с многолетней диктатурой Асада.

В 2026 году ослаблением Москвы косвенно воспользовался Дональд Трамп – сначала в Венесуэле, затем в Иране (что не мешает нынешнему американскому президенту периодически обвинять Киев в затягивании войны и нежелании идти на "мирную сделку").

И, конечно, отечественная борьба спасает других потенциальных жертв Кремля, до которых он не успел добраться, застряв в Украине.

На вооруженную агрессию против Эстонии, Латвии, Литвы, Польши или даже Молдовы у россиян попросту не остается сил.

Этот эффект уже порождает неоднозначные высказывания отдельных зарубежных политиков.

Например, в февральском интервью Tagesspiegel глава Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганг Ишингер прямо заявил, что гипотетическое прекращение огня в Украине может создать угрозу восточным странам НАТО.

Многим украинцам это откровенное признание пришлось не по душе.

Пытаясь уничтожить украинское государство, Москва тратит на нас все свои силы и вынужденно отказывается от других целей и направлений.

Соответственно, наша страна начинает восприниматься как инструмент для стачивания российских зубов.

Пока эти зубы грызут неподатливую Украину, они не вонзятся в мягкую и жирную европейскую плоть.

У кого-то за рубежом поневоле возникает циничная мысль: чем дольше так будет продолжаться, тем лучше.

Может, в конечном итоге кремлевские зубы полностью сточатся об украинцев.

А если нет, то длительное украинское сопротивление позволит Европе выиграть время, подготовиться к возможной агрессии и создать адекватную оборону.

Задача вырвать Украину из российской пасти при таком сценарии просто не ставится.

Фактически кое-кто готов пожертвовать нами ради общего блага.

Но устроит ли такая роль наших соотечественников? Согласны ли они жить в мире, где Россия достаточно ослаблена, чтобы не угрожать Таллинну, Варшаве или Берлину, но при этом остается смертельно опасной для Киева, Харькова и Одессы? Вопрос риторический.

Если подавляющее большинство украинцев заподозрят зарубежных партнеров в циничной и лицемерной игре, это станет серьезным демотивирующим фактором.

А последствия демотивации на пятом году изнурительной войны могут оказаться непредсказуемыми.

И не только для Украины, но и для тех, кто надеется ослабить хищную Россию исключительно украинскими руками – и украинскими жизнями.

Михаил Дубинянский.