Реабилитация средневековым боем: как "Бугурт Сечь" помогает ветеранам справляться с ПТСР

Физическая нагрузка, поддержка сообщества и поиск новых смыслов - на этих принципах строится работа украинского проекта "Бугурт Сечь", который находится в Киеве. Его участники используют средневековые боевые практики как инструмент для реабилитации ветеранов. Основатели проекта говорят, что интенсивные тренировки помогают снять накопившийся стресс, а новое сообщество - заново научиться жить после войны.

О том, как работает этот подход и какие изменения происходят с ветеранами, Коротко про рассказала соосновательница проекта Елена Кречет, которая уже более 20 лет находится в сообществе средневекового боя.

Движение, поддержка сообщества и исторические корни

- Елена, почему именно средневековый бой? И как он работает для реабилитации ветеранов?
- За те годы, что мы занимаемся средневековым боем, мы видели, как много ветеранов принимают в нем участие. Но долго никто не исследовал этот феномен и не оформлял его как отдельное направление. Хотя существует, например, американский опыт - документальный проект Steel Soldier о том, как средневековый бой помогает ветеранам США справляться с ПТСР.
Зная, что такой метод в принципе работает, мы подумали: в нашей стране, где так много пострадавших ветеранов, это направление точно стоит развивать целенаправленно. Эта идея появилась примерно в 2020 году, а официально мы зарегистрировались в ноябре 2021-го. Однако уже в феврале 2022 пришлось прекратить деятельность: кто-то из основателей пошел защищать страну, кто-то занялся поставками необходимого - мы все были поглощены более актуальными вопросами.

Вернулись к проекту в 2023 году, когда познакомились с ученым-патофизиологом Виктором Досенко, который изучает ПТСР. Он сказал нам: "Я знаю, почему это работает". До той встречи мы не опирались на исследования, просто знали, что метод существует и он помогает. Виктор же, как ученый, помог нам понять, на какие аспекты нужно обращать внимание.

- Но нужны же и психологи для помощи в реабилитации…

- Да, Виктор познакомил нас с коллективом "Лесной поляны" - это государственное учреждение психологического восстановления и реабилитации Минздрава Украины. Там, совместно с их психологами, мы начали работать. 

В процессе этой работы четко сформулировали направления своей деятельности. Провели несколько опросов и исследований: отслеживали динамику симптомов ПТСР, делали глубинные интервью с успешными кейсами. И теперь понимаем, что наш подход - многокомпонентный.

Первый компонент - это спорт и движение. Сами по себе они лечат очень многое. Можно читать целые лекции о том, как физическая активность на гормональном уровне помогает организму возвращаться к нормальной работе в условиях стресса. А средневековый бой в этом смысле особенно хорош: он мощно снимает напряжение и дает возможность реализовать накопившийся адреналин.

Это база, но на самом деле там происходит гораздо больше процессов. Например, средневековый бой помогает выровнять уровень тестостерона, который у раненых военных сильно снижен. Также он стимулирует выработку иризина - белка, который, попадая в мозг, провоцирует формирование фактора BDNF. Это специфический белок, который не дает нейронам погибать. А после боевого стресса нервная система сильно перенапряжена, нейроны изношены - и здесь это становится критически важным.

Второе - психологическая помощь и поддержка сообщества. Мы интегрируем эти подходы. Рассказываем участникам о том, что такое травмоориентированный подход, как поддержать побратима, как быть рядом, когда ты нужен. Это одна из основных систем поддержки: спорт у нас всегда идет в связке с общественной психологической помощью.

Третье направление - историческое. Смыслы и внутренние опоры сильно влияют на то, как мы переживаем происходящее. Поэтому работа с историей - это тоже важный момент. Она дает понимание: мы нация с глубокими корнями, нация воинов, которые всегда отстаивали право на существование. Эти нарративы вместе дают опору, улучшают физическое и психологическое состояние и позволяют проходить дальнейшее восстановление - лечиться у терапевта, принимать лекарства. 

Мы не разделяем направления: если человеку что-то подходит и помогает - отлично, давайте это использовать.

Просто придите, хотя бы посмотрите

- Мужчины в большинстве своем, да и военные в частности, не очень-то доверяют психологам. Как с этим справляетесь?

- Да, мы тоже боремся с этой стигмой. Среди возвращающихся воинов до сих пор существует предубеждение против психологической помощи. Часто можно услышать: "Я что, псих? Я не пойду к терапевту". И здесь наши ветераны-тренеры собственным примером объясняют: это полезно, тебе может стать легче. В итоге получается многокомпонентная среда, которая формирует экологичное поддерживающее сообщество, где вместе интересно и куда хочется приходить.

Нет одного правильного маршрута. Маршрут может быть любым, потому что направлений много. Мы всегда говорим: приходите, посмотрите, что вам откликнется.

- А из чего можно выбирать?

- У нас есть средневековые мастерские, есть чисто тренировочное направление. Тренируемся не в металлических доспехах, а в тренировочных - они легче, позволяют участвовать людям после ранений или с ампутациями. У нас прописаны правила боев для людей с ампутациями, чтобы любой мог присоединиться. Иногда мы говорим: просто придите посмотреть. Можете не участвовать, просто посидеть в уголке.

И часто происходит так: человек приходит просто посидеть, но чувствует в этой среде безопасность. И благодаря этому начинает постепенно включаться. Кто-то приходит попить с нами чай, кто-то - размяться, кто-то - за тем и другим. 

У нас есть регулярные тренировки, мы настаиваем, что нагрузки лучше всего работают именно в системе. Но если у человека нет сил на регулярность, мы приглашаем присоединяться любым способом. 

Все это важно, ведь в жизни ветерана очень часто возникает потеря целей и смыслов. Возвращаясь после пикового опыта военной службы, человек не понимает, как вернуться к прежней жизни и стоит ли вообще к ней возвращаться. Как быть дальше, как общаться с теми, кто остался в другой реальности: жизнь разбросала людей в разные стороны, и опыты у всех теперь очень разные.

- Наверное, важно найти подход к человеку, заинтересовать его, чтобы он захотел чем-то заниматься?

- Да. Потому что самая сложная ситуация, когда ветеран возвращается и говорит: "Я хочу отдыхать". Он просто лежит дома, может вообще не выходить из квартиры, только иногда в магазин за продуктами. А это прямой путь к развитию депрессии. Одиночество никогда не способствует развитию личности, особенно если человек в травмированном состоянии.

Поэтому главное - дать человеку желание чего-то хотеть, желание жить. И когда это желание появляется, появляется и поле для деятельности - в зависимости от того, что ему интересно. Кому-то интересно рисовать - мы найдем ментора, который поможет. Кому-то - играть на средневековых инструментах. Может, человек хочет сразу в профессиональный спорт.

У нас есть такие тренеры, потому что сообщество существует много лет. И около 80-90% нашего сообщества сейчас воюет в Вооруженных силах Украины. Поэтому люди здесь знают, что это такое, на собственном опыте понимают, как это помогает, и готовы поддерживать других, потому что сами нуждаются в таких же методах восстановления.

Человек меняется уже после первой тренировки

- Какие изменения вы чаще всего видите у ветеранов после тренировок? И как долго их ждать?

- Обычно изменения видны уже после первой тренировки. Физически это очень интенсивная нагрузка. Со стороны кажется: всего 30 секунд боя. Но внутри это мощная кардионагрузка, очень сильное движение.

Когда человек приходит и интенсивно двигается, буквально "сгорает" накопившийся адреналин. Эволюционно стрессовая реакция существует для того, чтобы спастись: выброс гормонов позволяет человеку совершить активное действие. Но на войне часто активного действия нет. Работает артиллерия, все сидят в блиндаже - стресс есть, а действия нет. Соответственно, гормоны не реализуются, они накапливаются. 

А потом люди срываются. И срываются часто не на настоящую причину своего состояния - мозг ищет выход и пытается найти виноватого в том, как я себя чувствую. Виноватыми часто оказываются те, кто рядом, а не те, кто действительно что-то сделал неправильно, - возникает много агрессии.

Когда человек приходит на тренировку, благодаря интенсивной нагрузке он реализует тот самый механизм "бей или беги", к которому подталкивает стресс. Бугурт - это и есть "бей или беги". И через такую естественную реализацию гормонов человеку сразу становится легче.

У меня даже есть мечта - сделать фотопроект: лицо человека до боя и лицо после первой тренировки. Потому что когда люди снимают шлем, очень часто появляется улыбка и спокойное выражение. А до этого лицо было напряженным. Я всегда говорю: "Смотрите, сейчас будут снимать шлемы"... Так что изменения видны уже после первой тренировки.

Если же человек ходит на тренировки более-менее регулярно, у него формируется копинг-стратегия: он знает, что может прийти, выпустить напряжение - и станет легче. Конечно, за одну тренировку организм не выйдет в полностью нормальное функционирование. Но человек запоминает: это помогло, это работает.

Кому-то подходит кроссфит. Люди часто обращаются к другим телесным практикам - потому что бой, в первую очередь, телесная практика. Когда тело понимает, что так ему легче, формируется новая копинг-стратегия. Человек, вместо того чтобы напиться, чтобы забыться и почувствовать облегчение, выбирает спорт: "Я пойду, мне станет легче, и я смогу дальше жить свою жизнь".

“Построение сообщества, которое умеет помогать проживать травму, - наша основная идея”

- То есть от ПТСР помогают, во-первых, физические нагрузки, чтобы "сжечь" адреналин, а во-вторых - люди вокруг?

- Да, поддержка между людьми - это очень важно.

У нас немало историй. Но они не всегда простые. Среди наших ребят часто встречаются, например, суицидальные настроения. Был случай: парень, 21 год. С 18 лет воюет. Ни семьи, ни профессии. После тренировки рассказал тренеру, что хотел повеситься. Уже приготовил веревку и дерево присмотрел. Но в больнице ему сказали: "Сходи на тренировку". Он пришел, и его настолько отпустило, что он передумал.

И это не единичный случай. Он показывает, что бой может помочь даже с первого раза. Потому что напряжение в теле - невероятное. Адреналин накоплен критически. А человеку предлагают жить обычной жизнью: идти за хлебом, заниматься бытовыми делами. Возникает сильный внутренний конфликт. И когда этот конфликт снимается через движение - это может спасти жизнь.

Еще один случай - к нам приходил парень, у которого не функционировала рука. Раньше он занимался классическим фехтованием, и движение ему было знакомо. Но рука ничего не чувствовала. Но ему настолько понравилось, что он начал эту руку разрабатывать. Он ходил к нам около месяца, а потом пришел и сказал: "Я начал чувствовать руку. Я еще не могу на нее опираться, но уже начал ее чувствовать".

Но само желание что-то делать для восстановления часто играет ключевую роль. Если у человека нет желания восстановиться, он может пить много лекарств, проходить процедуры - но результата не будет: организм не настроен на то, чтобы выздороветь.

- Наверное, бой также помогает попробовать себя в новой роли?

- Да, это тоже важный фактор. Очень развиваются когнитивные функции. Нужно запоминать названия элементов экипировки, исторические детали. Человек начинает интересоваться событиями, включается когнитивная сфера - а это нейропластичность, способность к восстановлению.

В травме человека лечит человек. Травму можно прожить только рядом с кем-то. Построение сообщества, которое умеет помогать проживать травму, - это и есть наша основная идея. Средневековый бой - это скорее оболочка, но она очень хорошо подобрана для воинов. Она позволяет оставаться воином в мирной жизни. У тебя есть доспехи, есть военное дело, взаимодействие с побратимами, вы говорите о битвах. Тебе не нужно критически менять контекст жизни.

Когда люди увольняются со службы, они часто чувствуют пропасть: только что была одна жизнь - и вдруг совершенно другая. Как будто прежнюю жизнь нужно вычеркнуть или забыть. А эта среда дает возможность ничего не вычеркивать. Можно использовать те же навыки, просто применять их здесь. Кто-то говорит: "Нет, никогда больше". А кто-то, наоборот, чувствует тягу к похожему опыту, ощущает его нехватку. Для них это может быть очень полезно.

- Правильно ли я понимаю, что у вас занимаются ветераны с травмами, и они тоже адаптируются?

- Да, конечно. У нас есть правило выравнивания. Если у человека работает только одна рука или есть ампутация, второй участник просто откладывает щит - и тогда бой идет только на мечах. Если человек в инвалидной коляске, спарринг-партнер садится на стул, и бой проходит сидя.

- Каким вы видите развитие "Бугурт Сечи" в ближайшие пять лет?

- С одной стороны, мне хочется, чтобы появилось много таких ветеранских центров - сообществ, которые научатся экологично поддерживать людей. С другой стороны, мне хочется проводить большие турниры. Для ветеранов, для Вооруженных сил, международные ветеранские турниры. Международная поддержка очень подпитывает, она показывает: вы важны, приезжайте к нам.

Мне очень хочется, чтобы все это движение вышло на международный уровень. Чтобы наши ветераны могли чувствовать себя нужными и интересными всему миру.

Как найти "Бугурт Сечь"

Сайт buhurtsich.com

Чтобы связаться с организаторами, попасть на тренировку или просто посмотреть, можно написать на форме на сайте или в соцсетях.

• Инстаграм
• Фейсбук
• Почта [email protected]