Двойной удар по небу: как БЭБ и налоги на лизинг добивают украинскую авиацию во время войны

Работающий за рубежом украинский авиабизнес в последние два года сталкивается с проблемой двойного налогообложения и претензиями со стороны Бюро экономической безопасности, даже в тех случаях, когда налоги уже были уплачены в другой юрисдикции. Из-за полномасштабной войны авиакомпании вынуждены были полностью перенести свою работу за пределы Украины, чтобы не только сохранить самолеты, но и удержать профессиональные кадры. В таких условиях попытки начисления дополнительных налогов в Украине выглядят не просто странно, это очевидное давление на бизнес, граничащее с попыткой полностью уничтожить гражданскую авиацию в Украине, пишет УНН.

Вопрос двойного налогообложения сегодня стал одним из самых болезненных для компаний, работающих из-за иностранных юрисдикций. Формально украинские контролирующие и правоохранительные органы пытаются подвергнуть сомнению реальность такой структуры бизнеса, утверждая, что компания хоть и зарегистрирована за границей, но фактически руководствуется с Украиной, а значит именно здесь должна платить налоги. В то же время юристы отмечают: сама по себе регистрация бизнеса в другой стране не является нарушением, а ключевое значение имеет не формальный адрес, а то, где реально формируется доход и где фактически ведется хозяйственная деятельность.

Учредитель юридической компании "Касьяненко и партнеры" Дмитрий Касьяненко в эксклюзивном комментарии отметил , что в случаях, когда компания выполняет рейсы за пределами Украины и получает доход именно там, где фактически осуществляется свою деятельность, действуют международные конвенции об избежании двойного налогообложения.

Если выполняют рейсы за пределами Украины и формируют доход там, где фактически осуществляется деятельность, в таких случаях применяются Конвенции об избежании двойного налогообложения. Их суть очень четкая: один и тот же доход не может облагаться налогом дважды. Если деятельность фактически ведется за границей и налог там уплачен, Украина либо не имеет права доначислять налог, либо применяет ограниченную ставку в соответствии с международным соглашением – объяснил юрист.

Именно здесь и возникает самый большой конфликт между бизнесом и Бюро экономической безопасности. На практике претензии к авиакомпаниям основываются не на глубоком анализе реальной экономической деятельности компании, а на формальном подходе по принципу "если украинский бенефициар или связь с Украиной существует, значит, доход нужно облагать здесь". Однако такой подход не отвечает ни логике международного налогового права, ни судебной практике.

Такие выводы требуют очень серьезной доказательной базы: анализа фактического управления, бенефициарного собственника, экономической сущности операций, движения средств. Без этого какие-либо претензии выглядят слабо и, как правило, не выдерживают судебного контроля - отметил Касьяненко.

После начала полномасштабного вторжения России небо над Украиной остается закрытым, а потому значительная часть украинских авиакомпаний переместила свою деятельность за границу. Речь идет не только о самих рейсах, но и о размещении и обслуживании самолетов, экипажей, техническом персонале, логистике, контрактах с иностранными заказчиками и финансовых расчетах. То есть, во многих случаях реальный центр создания дохода объективно находится не в Украине.

При этом авиакомпании не покупают самолеты, а пополняют свой авиапарк за счет лизинга, то есть аренды воздушных судов. Такую модель применяют все международные авиакомпании, не только украинские, так значительно дешевле.

Однако в Бюро экономической безопасности решили, что украинские авиаперевозчики именно в Украине должны платить налог за лизинг, несмотря на то, что их лизингодателями являются резиденты других стран и соответственно налоги уже уплачены в других странах. Так что, если самолеты находятся в пользовании за границей, рейсы осуществляются за пределами Украины, а платежи проводятся в рамках международных контрактов, то попытка БЭБ "привязать" весь этот доход исключительно в Украину требует очень серьезного юридического обоснования.

Юрист Дмитрий Касьяненко обращает внимание, что в условиях войны само перемещение деятельности за границу является не схемой уклонения от налогов, а вынужденным способом выживания бизнеса.

В условиях войны это особенно чувствительный вопрос: украинские авиакомпании фактически не совершают полеты в Украине, самолеты и деятельность перемещены за границу, персонал и операции также часто находятся вне Украины. И это как раз аргумент в пользу того, что доход формируется не в Украине – подчеркнул он.

Здесь следует добавить, что украинские авиакомпании платят налоги на доходы в Украине и таким образом обеспечивают регулярный приток валютной выручки в украинский бюджет.

В то же время, отдельной проблемой остается и вопрос избирательности правоприменения. Когда одинаковые или очень похожие модели международной деятельности оцениваются государством по-разному в зависимости от конкретной компании, это уже выходит за рамки чисто налогового спора. В этом случае речь идет о риске выборочного давления, которое может использоваться как инструмент влияния на бизнес.

Пока известно о 5 украинских авиаперевозчиках, которые столкнулись с преследованием за якобы неуплату налога за лизинг.

Если одинаковые по существу модели работы оцениваются по-разному для разных компаний, это уже не вопрос налогового права, а вопрос правоприменения. В таких кейсах это часто используется как аргумент в судах как признак предвзятости или выборочного давления - отметил Касьяненко.

Следует отметить, что особый интерес следователи БЭБ проявляют к компаниям, работающим в юрисдикциях Кипра и ОАЭ, ведь налоговая нагрузка там ниже, чем в Украине. По словам Дмитрия Касьяненко, если в Украине базовыми являются 18% налога на прибыль и 20% НДС, то на Кипре ставка корпоративного налога составляет 12,5%, а в ОАЭ в зависимости от структуры бизнеса может колебаться от 0 до 9%. Именно это часто становится формальным поводом к подозрениям со стороны государства. Но сама по себе более выгодная налоговая юрисдикция не означает нарушения, отмечает юрист.

Именно поэтому для бизнеса критически важно не просто иметь иностранную компанию или счет за границей, а быть готовым доказать реальность всей модели: где принимаются управленческие решения, где находятся работники, где выполняются контракты, где находится имущество, как движутся средства и какая экономическая логика стоит за каждой операцией.

По мнению юриста, в ситуации, когда у Бюро экономической безопасности возникают претензии, бизнес не должен автоматически соглашаться с ними. Напротив, такие действия следует обжаловать и выстраивать правовую защиту, опираясь не только на украинское законодательство, но и на международные Конвенции, имеющие высшую юридическую силу.

Что делать бизнесу в такой ситуации — это не соглашаться автоматически с позицией БЭБ и активно защищаться в правовом поле. Эффективным инструментом является обжалование действий БЭБ в суде, с акцентом на том, что международные договоры Украины об избежании двойного налогообложения имеют приоритет и применяются как нормы прямого действия – подчеркнул Касьяненко.

Он добавил, что в суде необходимо доказывать реальность иностранной деятельности, факт уплаты налогов за границей, отсутствие постоянного представительства в Украине и наличие экономической сущности операций. При надлежащей доказательной базе, по его словам, такие споры имеют перспективу, поскольку суды, как правило, становятся на сторону бизнеса там, где налоговые органы, а также БЭБ действуют формально или выходят за пределы своих полномочий.

В итоге история с попытками доначисления налогов украинским компаниям, работающим через иностранные юрисдикции, выходит далеко за рамки технического налогового спора. Для авиационного бизнеса, который во время войны фактически был вынужден переместить свою деятельность за границу, этот вопрос напрямую касается выживания отрасли гражданских авиаперевозок. И если государство начнет трактовать любую международную структуру как потенциальную "схему", не вникая в реальное содержание операций, это станет сигналом не о борьбе с уклонением от налогов, а о риске системного давления на бизнес, сегодня и так работающего в экстремальных условиях.