Экспедиция в тюрьму. Как и за что будут судить российских археологов в Украине

18 марта Польша приняла решение об экстрадиции российского археолога Александра Бутягина в Украину.

В оккупированном Крыму он руководил раскопками в древнем городище Мирмекий вблизи Керчи.

Бутягин начал свою деятельность в 1999 году и до 2014 года она была вполне законна.

После оккупации Украина не давала разрешения на любые археологические работы в Крыму, но, несмотря на запрет, российский археолог продолжил раскопки.

Во время своих экспедиций он находил исторические ценности, которые впоследствии присваивала Россия.

В частности, в 2022 году Бутягин наткнулся на клад из 30 золотых монет времен Александра Македонского (стоимостью более 8,5 миллиона гривен), который был вывезен в Россию.

Украина предъявила Бутягину обвинение в ноябре 2024 года.

Прокуратура Крыма подозревает его в умышленном уничтожении и разрушении объектов культурного наследия (часть 4 статьи 298 Уголовного кодекса Украины – УП).

Он был объявлен в международный розыск.

В ноябре 2025-го Бутягин поехал в Европу читать лекции по античной культуре.

В частности, в Польше он должен был рассказывать о Помпеях, но был задержан местными правоохранителями.

По статье, которую ему инкриминируют в случае экстрадиции, в Украине он может получить до 5 лет лишения свободы.

"Действия, которые совершал Александр Бутягин и другие археологи, ведущие раскопки в Крыму, могли бы подпадать под санкцию статьи о геноциде, если бы она была расширена понятием "культурного геноцида", – рассказывает УП народный депутат от "Слуги народа" Никита Потураев.

За нее можно получить до 15 лет лишения свободы.

Но из-за специфики национального законодательства, которое не предусматривает понятия культурного геноцида, это сделать невозможно.

Термин "геноцид" впервые предложил в конце первой половины XX века юрист Рафаэль Лемкин.

По его мнению, геноцид имеет не только физическое или биологическое измерение, как уничтожение людей, но и культурное.

Культурный геноцид – это систематическое уничтожение традиций, ценностей, языка и других элементов, которые отличают одну группу людей от другой.

Под этим Лемкин понимал уничтожение интеллигенции, наследия, культурных памятников, художественных, литературных произведений.

Ни Конвенция ООН о предотвращении преступления геноцида и наказании за него, ни Римский статут Международного Уголовного Суда не содержат отдельного преступления с названием "культурный геноцид".

Поэтому этого понятия нет в национальных законодательствах государств.

Благодаря этому россияне, совершившие против Украины деяния, содержащие признаки "культурного геноцида", могут свободно передвигаться, выступать на научных конференциях и читать лекции в Европе и мире.

"Украинская правда" уже писала о преступлениях российских археологов в Крыму.

Теперь мы рассказываем о том, какое наказание они могут получить, и что должна и может сделать Украина, чтобы оно было надлежащим.

А также о том, как несовершенства в национальном законодательстве многих стран позволяют российским ученым чувствовать себя в мире свободно.

Почему ему не дадут геноцид.

Сейчас в Украине Бутягину и другим археологам, которые проводили раскопки на оккупированных территориях, грозит максимум до 5 лет лишения свободы.

Адвокат Виталий Тытыч, который привлечен к расследованию совершенных Россией международных преступлений, говорит, что ситуация могла бы быть совсем иной.

"Такие действия должны рассматриваться как минимум как доказательство совершения геноцида, а по национальному законодательству это лишь проведение незаконных раскопок", – отмечает Тытыч.

Адвокат объясняет, что в 2024 году прокуратура сообщила Бутягину о подозрении по "ординарному преступлению".

Теперь, когда Польша экстрадирует Бутягина, его можно будет судить исключительно по статье о раскопках.

Если Украина попытается добавить обвинения в международных преступлениях во время суда, это станет грубым нарушением принципа специальности (Rule of specialty).

Этот принцип закреплен в большинстве международных договоров, в частности в статье 14 Европейской конвенции о выдаче правонарушителей (1957 года), которую ратифицировала Украина и большинство европейских государств.

"В случае его нарушения Польша может требовать возвращения археолога обратно", – объясняет Тытыч.

Как "креативный план спасения", адвокат предлагает открыть новое уголовное производство.

В нем следует собрать российские документы за более чем 10 лет: от стратегии национальной безопасности и стратегии развития культуры, которые превращают российских археологов в добровольных исполнителей государственной российской политики, до рабочих документов археологов, в которых фиксируются кражи, разрушения и участие российских музейщиков в таких действиях.

И таким образом доказать системное участие Бутягина в политике РФ, квалифицировать это как соучастие в геноциде и подать в Польшу совершенно новый запрос на экстрадицию по этому новому преступлению.

"Дело Бутягина – это лишь пример.

Украина должна объединить все производства по уничтожению культуры, архивов, библиотек и религиозных учреждений и рассматривать их как геноцид", – отмечает адвокат.

О том, что такие изменения возможны, УП рассказывает народный депутат от "Слуги народа" Никита Потураев.

"Верховная Рада планирует внести небольшое, но по-настоящему революционное изменение в статью 442 Уголовного кодекса Украины.

Оно заключается в том, чтобы имплементировать концепцию Рафаэля Лемкина и добавить в правовое поле Украины определение культурного геноцида", – рассказывает нардеп.

Принятие этих изменений позволит украинским правоохранителям официально возбуждать уголовные дела против тех, кто целенаправленно уничтожает украинскую идентичность.

Например, под действие этой статьи наконец будут подпадать преступники, которые сжигали украинские книги в библиотеках или варварски разрушали памятники вроде Херсонеса.

Процесс раскопок россиянами античного города Мирмекий, который расположен на Карантинном мысе в Керчи.

Потураев отмечает стратегическую необходимость убедить европейских партнеров внести аналогичные изменения в их национальные уголовные законодательства.

"Если 15–20 стран Европы закрепят у себя ответственность за культурный геноцид, это позволит мгновенно арестовывать российских деятелей, причастных к уничтожению украинского наследия, как только они пересекут границу этих государств, и экстрадировать их для открытого суда.

Массовое принятие таких изменений в законы в мире оставит россиянам меньше пространства для продвижения своих нарративов в Европе и может в конце концов подтолкнуть ООН к изменению глобальной конвенции о геноциде", – рассуждает "слуга народа".

В пресс-службе Офиса генерального прокурора УП сообщили, что после завершения экстрадиционной процедуры Украина сможет реализовать все законные методы по определению степени тяжести преступления, которое совершил Бутягин.

"В частности, речь пойдет и о возможности обращения к польской стороне относительно дополнительной квалификации действий подозреваемого, с предоставлением соответствующей доказательной базы и получением необходимых решений в рамках международно-правового сотрудничества", – рассказывают в прокуратуре.

Что происходит с украинскими музеями.

В интервью российской службе BBC Александр Бутягин заявлял, что не вывозил найденные культурные ценности за территорию Крыма.

Мол, они оставались в Керченском музее.

Председатель правления Коалиции деятелей культуры Ольга Сагайдак рассказывает УП, что сегодня на оккупированных территориях находятся около 90 украинских музеев, которые содержат почти 2 миллиона экспонатов.

Россияне уже переместили более половины этих коллекций в свой государственный фонд и имеют план полностью завершить этот процесс до 2027 года.

"Они закрыли свой каталог для доступа и сейчас активно оцифровывают украденное, предоставляя украинским экспонатам российские инвентарные номера.

К этому непосредственно причастны российские музейщики, которые продолжают ездить на европейские конференции", – говорит она.

Президент украинского комитета Международного совета музеев (ICOM – УП) Анастасия Чередниченко рассказывает, что сейчас музейную сферу в России фактически курирует Сергей Нарышкин – директор Службы внешней разведки РФ и глава Российского исторического общества.

Под его эгидой в 2022 году была создана специальная межмузейная группа.

"Сотрудники ведущих российских музеев отправлялись в так называемые "экспедиции" в Мариуполь и другие оккупированные города Украины, где занимались целенаправленным вывозом предметов из украинских музеев", – добавляет она.

Впоследствии именно из этих похищенных экспонатов формировались откровенно пропагандистские выставки (например, выставка "Обычный нацизм" – УП), которые лично открывал Нарышкин.

Чередниченко считает, что такие ученые, как Бутягин, осознают, что они делают.

"Их работа направлена на создание и расширение истории Российской империи с одновременным уничтожением и "смазыванием" истории Украины и коренных народов", – резюмирует она.

Российские музейщики и ученые, такие как директор Литературного музея Дмитрий Бак или известная исследовательница творческого наследия писателя Льва Толстого Галина Алексеева, активно ездят на европейские конференции.

"С 2023 года Россия значительно активизировала свою "культурную дипломатию", активно сотрудничая с Китаем, странами Африки, и пытаясь продвинуть своих кандидатов в руководящие органы международных организаций, как это происходит на ежегодных конференциях ICOM в Дубае", – рассказывает она.

Российская делегация на главной сцене ежегодной конференции ICOM в Дубае.

Чередниченко говорит, что за такими культурными связями часто кроются договоренности с целью обойти международные санкции и вербовать агентов.

Россияне в Европе.

Александр Бутягин перед арестом хотел прочитать в Европе серию лекций по античной культуре.

Он успел это сделать в Нидерландах и после Польши планировал посетить Балканские страны, однако был арестован в Варшаве.

С одной стороны, часть стран, в частности Франция, оперативно заблокировали официальное сотрудничество с государственными культурными институтами РФ, разорвали с ними контракты и прекратили финансирование совместных программ.

"Это стало сильным ударом, ведь до вторжения Россия имела колоссальное культурное влияние в Европе: организовывала масштабные выставки в Париже и годами финансировала европейские институты через российских олигархов, например пожертвования Потанина на фонд Кандинского в Центре Помпиду", – рассказывает Ольга Сагайдак.

Однако Европа сохранила большой сентимент к русской культуре и открыла двери для деятелей, которые декларируют, что не поддерживают войну.

Сагайдак говорит, что часть европейских стран четко заявляют об отказе от концепции коллективной ответственности и считают недопустимой "дискриминацию по паспорту".

"Поэтому европейские художественные резиденции (например, "Художники в изгнании") принимают россиян рядом с украинцами, а такие деятели, как Кирилл Серебренников или Анна Нетребко продолжают активно работать и выступать на главных сценах Европы.

Для России такие художники часто становятся инструментом для интеграции и сохранения влияния", – добавляет она.

Россия до сих пор имеет голос в ЮНЕСКО и не была из нее исключена.

После российской атаки на центр Львова ЮНЕСКО выдала лишь комментарий, который призвал "обе стороны" обезопасить наследие, тем самым приравнивая жертву к агрессору.

Венецианская биеннале, несмотря на петиции тысяч культурных деятелей и отказ Еврокомиссии давать гранты, позволяет участвовать в выставке современного искусства российским художникам.

Россияне продолжают массово ездить на генеральные ассамблеи Международного совета музеев.

"Глобальный комитет игнорирует призывы Украины исключить РФ, поскольку боится "эффекта снежного кома", что после этого придется рассматривать преступления в Сирии, Ираке или на Балканах", – говорит Сагайдак.

Главная проблема, по словам Чередниченко, состоит в том, что европейские страны на государственном уровне до сих пор не распознают эти культурные визиты как часть угрозы и гибридной войны.

"Предоставляя площадки российским музейщикам, европейцы позволяют им оправдывать Россию, демонстрировать "другую Россию" и тем самым нивелировать внимание к массовым убийствам в Украине", – добавляет она.

Сейчас Украина уже наложила санкции на многих российских музейщиков, и стратегической целью является имплементация этих санкций на уровне ЕС, чтобы сделать невозможным их выезды за границу и участие в конференциях.

"Положительные сдвиги уже есть: например, итальянские коллеги недавно начали проверять списки российских археологов на наличие санкций перед допуском к конференции", – рассказывает Чередниченко.

После задержания Бутягина Министерство образования России направило по вузам страны-агрессора письмо с требованием "тщательной оценки на предмет возможной политизации" мероприятий, происходящих в "недружественных" для РФ странах, чтобы не допустить повторного задержания российских ученых за рубежом.

Владимир Фомичев, УП.