Вячеслав Лихачев: Время работает на Иран — в таком режиме он может сопротивляться еще полгода

Победные реляции Дональда Трампа о разгроме Ирана оказались преждевременными: пока Белый дом рапортует об уничтожении верхушки режима, Тегеран, заблокировав Ормузский пролив, держит весь мир «на крючке». Эта «нефтяная удавка» уже ударила по глобальной экономике, а иранские ракеты продолжают долетать до Израиля, доказывая, что в войне ресурсов время играет против Вашингтона. Почему американская стратегия дала сбой, может ли конфликт перерасти в мировую войну и как украинский опыт борьбы с дронами внезапно сделал Киев ключевым партнером для арабских монархий - об этом журналист Коротко про поговорил с востоковедом, членом Экспертного совета Центра гражданских свобод Вячеславом Лихачевым.

Время работает на Иран, а не на США

– Трамп уже отрапортовал, что победил Иран, весь его флот разгромлен, вся верхушка уничтожена. Но Иран продолжает обстреливать страны Персидского залива и Израиль. Что там происходит на самом деле?

- Ну, согласно заявлениям Трампа, он победил Иран в первые же часы американской атаки. Но это не мешает боевым действиям длиться второй месяц, и второй месяц там происходит примерно одно и то же. Американо-израильские самолеты и ракеты уничтожают оборонно-промышленный потенциал Ирана и его возможности атаковать соседей. Иран при этом продолжает атаковать союзников США в регионе. А главное - он с первых суток продолжает блокировать Ормузский пролив, оказывая давление на мировые энергетические рынки и на всю мировую экономику.

– И это уже вызвало истерику у Трампа, но Иран при этом упорно не хочет идти на переговоры с ним. Почему?

- Потому что сейчас время работает на Иран, а не на США. Тегеран нашел «волшебную палочку» для давления на весь мир – это контроль над Ормузским проливом. Он чувствует собственную силу, и главное – это приносит реальный результат. Скорее всего, Иран не откажется от той или иной степени контроля над проливом и после завершения активных боевых действий.

Это Трампу нужно заканчивать войну как можно быстрее из-за того, что на него давят партнеры, из-за влияния на мировую экономику, роста цен, а также из-за того, что в США должны пройти промежуточные выборы в Конгресс.

Тегеран, даже несмотря на физические потери и ликвидацию руководящего звена Исламской Республики, оказался способным перегруппировать руководство страной. Они считают, что выдержат еще месяц или два такого уровня давление, а мировая экономика не выдержит. Потому они и не спешат на переговоры. Иран не считает, что он сейчас находится в том положении, чтобы идти на уступки. Они не готовы дарить Трампу повод провозгласить победу.

- А почему Иран выстоял, в чем природа этой живучести?

- В истории не было прецедента, чтобы с помощью бомбардировок можно было сменить руководство страны. Ожидать в этот раз чего-нибудь такого было бы, мягко говоря, наивно. Кроме того, Иран – огромная страна. Она вдвое больше Украины. А Украина пятый год подвергается бомбардировкам со стороны России и не сдается.

Поэтому даже в том ужасном состоянии, в котором оказалась энергетическая система Ирана и его экономика, страна не коллапсирует. Да, урон, нанесенный Ирану, конечно, огромен. Но даже если уничтожена половина баллистических пусковых установок, они продолжают атаковать не только страны вокруг, но и Израиль.

Иран десятилетиями вкладывался в свою ракетную программу. Это милитаризованная страна, где жертвенность является частью менталитета со времен ирано-иракской войны 80-х годов прошлого века.

Для захвата Ирана американцам понадобится от ста тысяч до миллиона солдат

- Американцы жалуются, что у них заканчиваются ракеты, а в Иране - нет. Как это могло произойти?

- Соединенные Штаты используют ракеты, которые можно применять с кораблей и самолетов, а они действительно гораздо дороже. Американцы уже использовали около 13 тысяч подобных боеприпасов. Иран отвечает не так часто. Он производит по 2-3 залпа в сутки баллистическими ракетами по Израилю, несколько залпов по странам региона и применяет БпЛА. Поэтому у него есть еще большие запасы. Это означает, что у Тегерана остаются тысячи ракет, и в таком режиме Иран может продолжать контратаковать как минимум еще полгода.

- А как иранскому режиму удалось консолидировать общество при наличии системной оппозиции, которая проводила массовые митинги?

- Во-первых, следует сказать, что информация изнутри иранского общества сейчас очень ограничена. Но мы можем догадываться, что дело в репрессиях: активная часть протестующих была просто уничтожена физически, арестована или запугана.

Во-вторых, системной оппозиции в Иране как раз и не было. Это были стихийные митинги. К тому же внешняя агрессия всегда способствует консолидации нации. По крайней мере, во время войны никто не будет выступать против власти, как бы к этой власти ни относились. Это не тот момент, когда можно начинать предъявлять претензии.

- Начнут ли США наземную операцию в Иране и не повторит ли она оккупацию Афганистана?

- Ничего сравнимого с оккупацией Афганистана или Ирака не стоит ожидать. Для этого надо бы сконцентрировать в регионе от ста тысяч до миллиона солдат. Но какую-то ограниченную операцию можно ожидать.

Наверное, Трампу именно что-то такое и нужно - яркий финальный аккорд, чтобы провозгласить победу. Но вряд ли это будет операция по физической разблокировке Ормузского пролива. Это невозможно: необходимо контролировать побережье с обеих сторон.

Обсуждалась возможность захвата острова Харк – нефтяного хаба. Это технически более простая задача, чем разблокировка протоки, но и там есть свои сложности. Чтобы высадить десант, кораблям нужно долго идти вдоль иранского побережья под атаками дронов и ракет. Думаю, американцы попробуют какую-то ограниченную операцию силами спецназа, возможно, захват кого-то из руководства (как Мадуро в Венесуэле), чтобы объявить об успехе.

Продуманного стратегического плана в США просто не было

- Сначала целью атак США и Израиля называли уничтожение ядерной и ракетной программ Ирана, теперь все чаще говорят об иранской нефти. Что же было настоящей целью?

- Из официальных заявлений можно сделать разные выводы, они не всегда были согласованы. У американцев и израильтян разное видение. В первую очередь, это израильская операция. Для Израиля важно было снизить способность Ирана атаковать его ракетами. Если Иран будет отброшен на 10–15 лет назад в ракетной программе, для Израиля этого достаточно.

Относительно ядерной программы, после атак в июне прошлого года Иран уже был лишен возможности обогащать уран в нужных масштабах. Поэтому мне кажется, эта война не была необходимой.

Какую цель преследует Трамп, сказать трудно. У него была эйфория после венесуэльского успеха. Но он нацелился и на нефть. Удивительно, что он не предусмотрел перекрытия Ормузского пролива. Похоже, продуманного стратегического плана у США просто не было.

- Генсек ООН Гутерреш заявил, что все это может превратиться в масштабную войну на Ближнем Востоке. Какие страны могут встать на сторону Ирана?

- Страны вряд ли, но Иран сотрудничает с негосударственными группировками. В Ираке это шиитские формирования. Но основная сила – хуситы в Йемене. Они могут заблокировать Красное море. А Красное море – это Суэцкий канал, важнейшая торговая артерия в мире. Если хуситы начнут массово обстреливать корабли и те пойдут в обход Африки, это будет такой удар по мировой экономике, который трудно себе представить.

- Известно, что в этом конфликте Россия приняла сторону Ирана, предоставляя разведданные. Почему Трамп не реагирует на это?

- Я не вижу рационального объяснения, почему Трамп так снисходительно относится к России. Возможно, мы чего-то не знаем об их отношениях, а возможно, это просто симпатия. Трамп хочет налаживать отношения с Путиным, несмотря на все факты вредительской деятельности РФ против самих же Соединенных Штатов.

В мире приходит осознание, что Украина может быть провайдером безопасности

- Есть ли информация о наших командах «дронщиков», поехавших в страны Персидского залива помогать сбивать иранские «шахеды»?

- Они уехали не сбивать, а обучать и консультировать ПВО этих стран. Речь идет об украинском опыте эшелонированной обороны. Если боевые действия продлятся до конца апреля, мы увидим рост эффективности ПРО в ОАЭ, Катаре, Кувейте. Это стратегическое сотрудничество, поскольку этим странам жить рядом с Ираном и дальше.

- Как вы считаете, обращение стран Залива к нам за помощью подняло международный рейтинг Украины?

– Безусловно. В мире приходит осознание, что у Украины есть уникальный опыт и эксклюзивные технологии. Раньше нашу страну привыкли воспринимать как реципиента помощи. Сейчас Украина выступает донором безопасности и технологий. Это изменяет парадигму восприятия страны.

- Нынешний визит президента Владимира Зеленского в страны Персидского залива - что он дает? Почему он уехал именно туда, а не в Израиль?

– Он поехал туда, где его хотели видеть и куда приглашали. Ибо Израиль пока не заинтересовался украинскими технологиями настолько, чтобы пригласить президента к себе. А у стран Залива есть огромные средства, которые можно будет инвестировать в украинский ОПК. Мы заинтересованы в их энергоносителях и совместном производстве. Там ценят такие жесты: Владимир Зеленский стал первым западным лидером, приехавшим в регион с начала войны. Это очень высоко оценили.