Минус 100 тысяч населения за год: как война превращает города Донбасса в призраки

Прифронтовые города Донбасса пустеют: выезжают даже самые стойкие. По данным Донецкой областной военной администрации (ОВА), в начале апреля 2026 года в области остается 180 тысяч гражданского населения. Ровно год назад, в апреле 2025-го, эта цифра составляла 280 тысяч.

Люди убегают от войны, остаются самые стойкие. Коротко про – о ситуации там, где выживают оставшиеся.

Славянск: остановилась ТЭС, но работают магазины

До войны здесь проживало около 100 тысяч человек. Сейчас, по оценкам местных властей и журналистов, осталось примерно 20–30 тысяч, хотя ощущение, что гораздо меньше. В 2014 году Славянск стал отправной точкой для начала антитеррористической операции (АТО) Украины (13 апреля), затем - вторым домом для первой волны внутренних переселенцев, пережив до этого трехмесячную оккупацию боевиками «ДНР». Сейчас же город – словно кость в горле врага. Занять эту территорию россияне мечтают всерьез: так они надеются выйти на границы Донецкой области, а также получить доступ к водоканалу «Северский Донец – Донбасс», крайне им необходимый. Но пока они могут только мечтать и бомбить город.

Днем Славянск выглядит почти нормально: работают магазины, открыты аптеки, можно встретить людей на улицах. Но это ощущение обманчиво. В любой момент этот фрагмент мирной жизни может быть прерван ударом авиабомбы, ракеты или из артиллерии. Фронт достаточно близко, около 30 км.

Жизнь в Славянске выстроена вокруг нестабильной инфраструктуры. Электричество отключают регулярно, иногда на несколько часов, иногда на сутки после обстрелов. Вода подается с перебоями. Интернет чаще всего мобильный, и он перегружен. Люди адаптировались: во дворах стоят генераторы, запасы воды в пластиковых канистрах.

- Мы живем по графику света. Если дали электричество, то сразу стираем, готовим, заряжаем все, что можно, - говорит местный житель Андрей.

Часть жителей Славянска провела зиму в подвалах, а сейчас, с наступлением теплых дней, все чаще передвигаются по поверхности. В городе работают волонтеры, раздают продукты, иногда действуют полевые кухни.

Значительная часть оставшихся – старики, которые не хотят или не могут уехать. Сейчас это тяжело: нужно выйти на точку отправления эвакуационного автобуса, который довезет до Лозовой в Харьковской области, а оттуда уже поездом добираться куда придется. Не все готовы на такое долгое и тяжелое путешествие. Но приходится это делать, хотя бы для того, чтобы вывезти детей. Оставшиеся говорят, что уже привыкли к войне.

На днях окончательно прекратила работу Славянская ТЭС – ключевой элемент инфраструктуры региона. Остановлен последний блок – ситуация с безопасностью не позволяет оставлять станцию работающей на линии фронта. При этом транзит электроэнергии и подача питьевой воды в город будут продолжены.

Краматорск: вокзал стал памятником трагедии

Краматорск, ставший фактическим административным центром Донецкой области после начала оккупации в 2014 году, также лишился за годы войны значительной части своих жителей: со 150 тысяч население сократилось до 40 тысяч.

Пока Краматорск можно назвать самым «живым» городом региона: здесь работают супермаркеты, банки, почта, больницы, присутствует некая деловая активность. Но как и везде – под угрозой обстрелов.

Краматорск регулярно подвергается ударам, в том числе по инфраструктуре. Вокзал, административные здания, жилые кварталы становятся постоянными целями атак россиян. Но пока город остается главным логистическим центром региона, отсюда также эвакуируют людей сначала в Лозовую Харьковской области, а затем – на поезда и дальше по Украине. Ежедневно из Краматорска выезжают десятки людей.

Вокзал Краматорска не работает с весны 2022 года, после того как 8 апреля по нему был нанесен удар «Точкой У» в то время, как там находились люди, ждавшие эвакуации. Погиб 61 человек, более ста были ранены. До сих пор в Краматорске чтят память жертв этого удара, а вокзал остался всего лишь напоминанием как о мирном времени, так и о трагическом моменте истории города.

Также в Краматорске сосредоточена медицинская система региона. Больницы принимают не только местных жителей, но и раненых с фронта. Интернет и связь работают лучше, чем в других городах. Многие учреждения используют спутниковую систему Starlink, что позволяет сохранять связь даже при повреждении инфраструктуры.

Но целые кварталы Краматорска уже пустуют: квартиры закрыты, люди уехали. Не все готовы жить в постоянном напряжении и ожидании ударов.

- У нас есть магазины, есть работа, но нет уверенности, что завтра это будет, - отмечает житель города Станислав.

Дружковка: молятся на социальные автобусы

Дружковка сейчас – это зона между «живыми» городами и фактической линией фронта. До войны здесь проживало около 60 тысяч человек, сейчас – от силы 10-11 тысяч. Город регулярно обстреливается, его частный сектор представляет чуть ли не сплошные развалины и пожарища.

Работают отдельные магазины и аптеки, но ассортимент в них минимален. Иногда открываются банковские отделения, когда есть свет и связь.

Особое значение здесь имеют социальные автобусы, которые стали для жителей не просто транспортом, а жизненно важной связью с внешним миром. С их помощью люди могут добраться до банков, больниц, аптек в других населенных пунктах, а также покинуть город.

- Без этих автобусов мы бы не смогли получать пенсию и покупать лекарства. Остались же в основном пожилые люди, а также те, кто не имеет возможности уехать. Несмотря на постоянные призывы к эвакуации, здесь продолжают жить семьи с детьми, - говорят жители Дружковки.

Общее настроение можно описать как ожидание: люди понимают, что ситуация ухудшается, но надеются, что смогут удержаться. Но каждый месяц, по их словам, становится все хуже. Призывы к эвакуации от властей звучат все чаще – и все чаще семьи решаются на выезд, пусть даже в никуда. Психологическая неопределенность давит так же, как и постоянное ожидание обстрелов. Те, кто еще держится, надеются: «Может, пронесет».

Константиновка: люди эвакуируются пешком

Наверное, это самая тяжелая рана на теле региона – от когда-то 70-тысячного города остались практически одни руины и максимум 5 тысяч населения. Константиновка фактически уже находится в зоне активных боевых действий, обстрелы здесь не прекращаются – россияне пробивают себе дорогу к железнодорожному узлу и границам области.

Эвакуация из Константиновки – крайне опасна и трудна. Дороги находятся под огневым контролем, поэтому иногда людей вывозят военные, но это происходит нерегулярно. Есть случаи, когда жители покидают город пешком и идут в направлении Дружковки. Таких смельчаков немного: часто люди отказываются от эвакуации, боясь дороги – никогда не знаешь, где лежат смертоносные «сюрпризы».

В самой Константиновке условия жизни критические: электричество может отсутствовать сутками, вода стала дефицитом, магазины и аптеки либо не работают, либо доступны эпизодически. Люди живут в подвалах, стараясь как можно реже выходить на улицу. Один из жителей говорит, что они уже не живут, а просто ждут окончания происходящего.