Почему "Газпром" уступил конкуренцию компаниям из ЕС, и дело не только в политике

В марте рыночная капитализация польского энергетического гиганта Orlen впервые превысила показатель ведущей российской государственной энергетической компании "Газпром".

Это теперь не просто нефтеперерабатывающий завод с сетью АЗС, а интегрированный конгломерат, контролирующий все – от добычи на норвежском континентальном шельфе до переработки, генерации электроэнергии и водородных проектов.

О том, благодаря чему польский гигант демонстрирует удивительное развитие по сравнению с российским "Газпромом" и венгерским MOL, читайте в статье автора Project Syndicate Славомира Сераковского "Газпром" "усох" до уровня торговой сети.

Как конфликт с ЕС подкосил российского бизнес-гиганта.

Далее – краткое изложение статьи.

Триптих "Газпром" – MOL – Orlen демонстрирует три различные политико-экономические модели.

Российский "Газпром" олицетворяет имперский популизм.

Он продавал газ как наркодилер, а рынок воспринимал его как государство в государстве.

И это работало, но только до определённого момента.

Снижение рыночной стоимости компании связано не с размером ее запасов, а с полной потерей доверия к российскому государству как поставщику после полномасштабного вторжения в Украину в 2022 году,.

"Газпром" – классический пример того, как геополитика может потопить компанию, которая когда-то казалась несокрушимой.

Его рыночная капитализация упала до всего лишь $38,8 млрд – примерно до уровня средней европейской сети супермаркетов.

Венгерская MOL представляет собой транзакционный популизм: вместо того, чтобы строить империю, компания ловко пользуется политическим хулиганством – эксплуатирует лазейки в санкциях, балансирует между Европой и Россией и обходит правила.

Подобно венгерскому правительству премьер-министра Виктора Орбана, MOL годами маневрировала между Востоком и Западом.

После российского вторжения в Украину компания воспользовалась ситуацией, закупая более дешевую российскую нефть через трубопровод "Дружба", перерабатывая ее на собственных НПЗ и продавая как "венгерское" топливо на европейском рынке.

Формально это было разрешено, поскольку ЕС предоставил исключения нескольким странам, не имеющим выхода к морю, в том числе Венгрии.

Но с политической точки зрения MOL действовала в "серой зоне".

В краткосрочной перспективе этот ход мог окупиться: рыночная капитализация компании примерно удвоилась с 2021 года.

Но по сравнению с пятикратным ростом Orlen показатели MOL выглядят не слишком убедительно и не добавляют привлекательности венгерской модели развития "в ЕС, но против ЕС".

Зато Orlen олицетворяет европейский рыночный либерализм.

Компания государственная, и поэтому подвержена риску политизации (как это было при партии "Право и справедливость"), но она уважает правовой порядок ЕС и надзор его институтов.

Показательно, что рынок вознаградил Orlen не за имперские амбиции, а за диверсификацию и способность работать в рамках европейских правил.

Контракты на сжиженный газ с США и Катаром, доступ к норвежским месторождениям и газовые интерконнекторы с Литвой, Словакией и Чехией превратили Польшу из клиента "Газпрома" в региональный центр энергетической безопасности.

Эти перспективы только улучшаются на фоне нового энергетического шока, вызванного войной на Ближнем Востоке.

Различия заметны не только в оценках компаний, но и в экономических траекториях их стран.

В 2025 году Польша зафиксировала экономический рост более 3%, относительно стабильные инвестиции и постепенное снижение инфляции.

При Путине у россиян нет выбора в отношении своего будущего.

Но у венгров есть.

Как и польские избиратели три года назад, они вскоре решат, является ли то, что у них есть, тем, чего они хотят.

Подробнее – в материале Славомира Сераковского "Газпром" "усох" до уровня торговой сети.

Как конфликт с ЕС подкосил российского бизнес-гиганта.