Рэй Далио: 13 шагов к новой Мировой войне

Рэй Далио, основатель крупнейшего в мире хедж-фонда Bridgewater Associates, опубликовал в TIME колонку с предупреждением: мир находится на ранних стадиях мировой войны - и конфликт с Ираном лишь одна ее часть. Далио выделяет 13-шаговый исторический паттерн, предшествующий большим войнам, и утверждает, что мы уже на девятом шаге - одновременные конфликты на нескольких театрах. Для Украины его анализ особенно значим: инвестор прямо включает войну Россия-Украина-Европа-США в систему взаимосвязанных конфликтов и предупреждает, что перенапряжение Америки на Ближнем Востоке подрывает ее способность защищать союзников на других направлениях - в том числе в Европе.

Как глобальный макроинвестор с более чем 50-летним стажем, которому приходилось изучать все факторы, влиявшие на рынки за последние 500 лет, чтобы понимать, что происходит и к чему готовиться, я вижу: большинство людей сосредотачиваются на том, что привлекает внимание прямо сейчас - например, на ситуации с Ираном - и упускают из виду гораздо более масштабные, важные и долгосрочные процессы, которые определяют происходящее и то, что произойдет дальше.

Например, на этой неделе главной темой в новостях стало объявленное двухнедельное перемирие в войне США и Израиля с Ираном. Но я убежден, что иранский конфликт - лишь часть более широкой потенциальной мировой войны, в которой Китай, Россия и Иран находятся на одной стороне, а Соединенные Штаты и страны с американскими военными базами - на другой.

Хотел бы, чтобы это было не так, но я опасаюсь, что мы вступаем в мировую войну.

Безусловно, развитие ситуации вокруг Ормузского пролива - и прежде всего, будет ли контроль над проходом через него отобран у Ирана и какие страны готовы заплатить за это кровью и деньгами - будет иметь огромные последствия по всему миру. Есть и другие вопросы: сохранит ли Иран способность угрожать соседям ракетами и ядерным оружием, сколько войск США направят в регион, какими будут цены на бензин и как все это повлияет на промежуточные выборы в Конгресс. Все эти краткосрочные вопросы важны, но они заслоняют действительно масштабные и еще более важные процессы. А если конкретнее: из-за краткосрочного мышления большинство ожидает - и рынки закладывают в цены - что эта война не продлится долго, а после ее окончания все вернется к "норме". Практически никто не говорит о том, что мы находимся на ранней стадии мировой войны, которая не закончится в ближайшее время.

Вот почему я считаю, что мы вступаем в длительную мировую войну, и на какие масштабные тенденции нам действительно нужно обращать внимание:

Взаимосвязанные конфликты

Утверждение о мировой войне может звучать как преувеличение, но бесспорно одно: мы живем во взаимосвязанном мире, в котором идет множество горячих войн. Это война Украина-Россия-Европа-США; война Израиль-Газа-Ливан-Сирия; война Йемен-Судан-Саудовская Аравия-ОАЭ, в которую также вовлечены Кувейт, Египет, Иордания и другие страны; и война США-Израиль-страны Персидского залива [GCC - Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива] против Ирана. В большинстве этих войн участвуют крупные ядерные державы, а помимо них идут масштабные невоенные конфликты - торговые, экономические, финансовые, технологические и геополитические, - в которых участвует большинство стран мира. Вместе эти конфликты складываются в классическую мировую войну, аналогичную "мировым войнам" прошлого.

Например, прошлые "мировые войны" состояли из взаимосвязанных конфликтов, в которые стороны втягивались постепенно, без четких дат начала и объявлений войны. И нынешние, и прошлые примеры таких войн подчиняются классической динамике мировой войны, при которой все конфликты влияют друг на друга.

Страны выбирают стороны

Понимание того, как выстраиваются альянсы и какие отношения складываются между участниками, чрезвычайно важно.

Объективно увидеть расстановку сил можно по таким индикаторам, как договоры и формальные союзы, голосование в ООН, заявления лидеров и конкретные действия. Например, можно проследить, как Китай связан с Россией, а Россия - с Ираном, Северной Кореей, Кубой и Венесуэлой, и как эта группа в целом противостоит Соединенным Штатам, Украине, большинству европейских стран, Израилю, государствам Персидского залива, Японии и Австралии.

Эти альянсы критически важны для понимания того, как будет развиваться ситуация для каждого из участников, поэтому их необходимо учитывать при анализе происходящего и прогнозировании будущего. Например, это отражается в голосовании Китая и России в ООН по вопросу о том, должен ли Иран открыть Ормузский пролив. Аналогично, хотя принято считать, что закрытие пролива особенно бьет по Китаю, это неверно: взаимовыгодные отношения Китая с Ираном, скорее всего, обеспечат транзит нефти для Китая. Кроме того, отношения Китая с Россией гарантируют поставки российской нефти. У Китая есть и другие источники энергии - уголь, солнечная энергетика, а также огромные стратегические запасы нефти. Также примечательно, что Китай потребляет от 80% до 90% иранского нефтяного экспорта, что дополнительно укрепляет его позиции в отношениях с Ираном. В совокупности Китай и Россия оказываются в относительном экономическом и геополитическом выигрыше от этой войны. Хотя, безусловно, у Соединенных Штатов есть преимущество в глобальной энергетической экономике - они находятся в завидном положении экспортера энергоресурсов.

Существует множество способов измерить эти альянсы - голосование в ООН, экономические связи, основные договоры. Но все они указывают на то, что я описал. И становится все очевиднее, что разделительные линии уже обозначены.

История повторяется

Изучение истории имеет для меня огромную ценность и помогает осмыслить текущие события.

Например, и анализ нескольких аналогичных исторических случаев, и простая логика делают очевидным следующее: то, как Соединенные Штаты (доминирующая сила послевоенного мирового порядка, сложившегося после 1945 года) проявят себя в войне с Ираном (средней по мощи державой), сколько денег они потратят и сколько вооружений израсходуют и насколько истощат себя, и насколько эффективно защитят (или не защитят) своих союзников - за всем этим будут внимательно наблюдать другие страны, и это окажет колоссальное влияние на изменение мирового порядка. Самое важное: мы знаем, что итоги войны с Ираном будут иметь огромные последствия для решений других стран - прежде всего в Азии и Европе, - которые, в свою очередь, определят, как изменится мировой порядок.

Эти изменения будут происходить по сценариям, которые повторялись неоднократно. Например, изучая историю, легко выявить перенапряженные империи, разработать индикаторы степени их перенапряжения и увидеть, как такие империи расплачивались за свое перенапряжение. Глядя на происходящее сейчас, естественно обратить внимание на Соединенные Штаты, которые располагают 750-800 зарубежными военными базами в 70-80 странах (для справки: у Китая их всего одна) и имеют обязательства, создающие дорогостоящие уязвимости по всему миру. Также очевидно, что перенапряженные державы не могут успешно вести войны на двух и более фронтах, что порождает сомнения в способности Соединенных Штатов вести войну на еще одном направлении - например, в Азии и/или в Европе.

Это естественным образом подводит к вопросу о том, что нынешняя война с Ираном означает для динамики в Азии, Европе и на Ближнем Востоке. Например, не стоит удивляться, если в Азии возникнут проблемы, которые проверят готовность Соединенных Штатов ответить на вызов. А сделать это будет крайне сложно из-за масштабной вовлеченности на Ближнем Востоке и из-за непопулярности войны с Ираном в американском обществе в преддверии промежуточных выборов, что делает ведение войны на еще одном фронте практически невозможным.

Эта динамика может привести к тому, что другие страны, наблюдая за ситуацией между США и Ираном, изменят свои расчеты и поведение так, что это перестроит мировой порядок. Например, логично предположить, что лидеры стран с американскими военными базами, рассчитывающие на защиту со стороны США, извлекут уроки и скорректируют поведение в зависимости от того, как сложится ситуация для тех ближневосточных стран с американскими базами, которые рассчитывают на американскую защиту.

Аналогично, можно заключить, что любая страна, расположенная вблизи стратегически важного пролива и/или имеющая американские базы на своей территории в регионе потенциального масштабного конфликта (например, в Азии, где возможен конфликт между США и Китаем), будет внимательно следить за иранской войной и извлекать из нее уроки. Уверяю вас: именно такой образ мышления сейчас преобладает среди мировых лидеров.

Вот паттерн, который повторялся в истории множество раз и над которым они сейчас размышляют:

Экономическая и военная мощь доминирующей мировой державы (держав) снижается относительно растущей мировой державы (держав), их силы становятся сопоставимыми, и они начинают бросать друг другу вызов в экономических и военных конфликтах по поводу своих разногласий.
Резко усиливаются экономические войны в форме санкций и торговых блокад.
Формируются экономические, военные и идеологические альянсы.
Растет число прокси-войн [войн чужими руками].
Нарастает финансовое напряжение, бюджетный дефицит и долги - особенно у ведущих держав, наиболее перенапряженных финансово.
Критические отрасли и цепочки поставок все больше переходят под государственный контроль.
Уязвимые звенья торговых путей используются как оружие.
Создаются мощные новые военные технологии.
Конфликты на нескольких театрах военных действий все чаще происходят одновременно.
Внутри стран от граждан требуют безусловной поддержки руководства, а оппозиция войне и другой политике подавляется - ведь дом, разделившийся сам в себе, не устоит.
Происходят прямые военные столкновения между крупными державами.
Резко растут налоги, увеличивается выпуск долговых обязательств и объемы печатания денег, ужесточается валютный контроль, контроль над движением капитала и финансовое подавление для финансирования войн. В некоторых случаях рынки закрываются.
В конечном итоге одна сторона побеждает другую и получает бесспорный контроль над новым порядком, который выстраивается победителем.

Множество моих индикаторов указывают на то, что денежный порядок, некоторые внутриполитические порядки и геополитический мировой порядок разрушаются. Эти индикаторы свидетельствуют, что мы находимся на переходной стадии от предвоенного этапа к этапу военных действий, что приблизительно соответствует периодам 1913-1914 и 1938-1939 годов.

Мировые войны не всегда имеют четкую дату начала

Разумеется, нет ничего точного ни в этих индикаторах, ни в картине, которую они рисуют, ни в конкретных сроках. Например, история учит нас, что войны не всегда имеют определенную дату начала с крупным военным событием и последующим четким объявлением войны. Убийство эрцгерцога Фердинанда, вторжение Германии в Польшу и бомбардировка Перл-Харбора - скорее исключения. Экономические, финансовые и военные конфликты, как правило, разворачиваются задолго до формального объявления войны.

Исторически крупным войнам предшествовали такие процессы и индикаторы: истощение военных запасов и финансовых резервов; рост бюджетов, долгов, печатания денег и контроля над движением капитала; наблюдение стран-соперников за воюющими государствами с целью выявить их сильные и слабые стороны; и ситуация, когда перенапряженная ведущая мировая держава оказывается перед необходимостью вести войны на разных фронтах, отстоящих друг от друга на огромные расстояния. Все эти факторы имеют значение, и мои измерения указывают на то, что нам следует быть обеспокоенными.

Классическая динамика на этом этапе предполагает нарастание конфликтов, а не их затухание, поэтому дальнейшее развитие событий будет зависеть от хода войны между США и Ираном. Например, доверие некоторых стран к готовности США их защищать уже снизилось, и в сочетании с пониманием того, что ядерное оружие является мощным средством как обороны, так и нападения, это ведет к все более активным разговорам среди высокопоставленных политиков о приобретении ядерного оружия и наращивании арсеналов - прежде всего ракет и систем противоракетной обороны.

Повторю: я не утверждаю, что ситуация неизбежно перерастет в полномасштабную мировую войну. Я не знаю, что произойдет. Я по-прежнему надеюсь на мирное будущее, построенное на взаимовыгодных отношениях, а не разрушаемое обоюдными потерями.