Угрозы весны-лета 2026: между российскими «буферными зонами» и дипломатическим давлением США

Владимир Зеленский предупреждает о новых серьезных вызовах, ожидающих Украину в ближайшие месяцы. Весна-лето 2026-го станут временем испытаний не только на прочность обороны, но и на умение говорить «нет» своим ключевым партнерам. Кроме того, в планах врага - создание «буферных зон» вдоль всей границы, еще одной угрозой становится нарастающий политический прессинг из США, где приближение выборов диктует свои правила игры.

О том, почему российский сценарий «демилитаризованных зон» - это ловушка и как Украине противостоять дипломатическому давлению, не теряя поддержки мира, журналисту Коротко про рассказали военные и политические эксперты.

Буферная зона как фальшивый повод для новой оккупации

– Что такое "буферная зона", о которой говорят в Москве? Зачем она нужна врагу?

- На самом деле, здесь не совсем корректная терминология россиян, потому что в теории буферная зона - это абсолютно нейтральная и демилитаризованная зона, где отсутствуют войска с обеих сторон. Но понятно, что россияне никогда не выведут свои войска из такой зоны, более того, наоборот, накапливают там свои силы и ресурсы. Поэтому по факту, что они делают - это продолжение их общей стратегии по оккупации территорий Украины и оправдание продолжения оккупации этих территорий. И если это будет создано на границе с Беларусью, то я не думаю, что Украина будет игнорировать этот момент. Потому что тогда Беларусь станет прямой участницей этой захватнической войны как наш враг, - объясняет военный эксперт Александр Коваленко.

- А чем нам грозит создание такой зоны со стороны Беларуси?

- Захватом нашей территории. И соответствующим образом мы должны на это реагировать. Уничтожать тех оккупантов, которые заходят на нашу территорию, и бить также по территории самой Беларуси. Потому что тогда она будет абсолютно законной целью наших ударов.

- А как можно предотвратить появление таких зон?

- Когда мы говорим о концентрации российских войск со стороны Беларуси, с которой мы сейчас официально не воюем, на опережение будет очень тяжело отработать такой удар. Разве только тогда, когда начнется процесс вторжения на нашу территорию российских передовых подразделений. Вот тогда мы уже можем рассматривать разные варианты ответных ударов.

– А почему президент Зеленский сказал, что угрозы создания таких зон со стороны Молдовы нет?

- Здесь имеется в виду именно Приднестровье. Но оно географически изолировано, и потому россияне там не могут никоим образом накопить живую силу и технику для вторжения в Украину. В отличие от Беларуси, не находящейся в изоляции и являющейся ресурсом для помощи России в создании таких зон.

- Какое развитие событий на фронте вы видите весной-летом, будут какие-то наступления или прорывы, где самая большая угроза для нас?

- Наиболее активные боевые действия пройдут на Славянско-Краматорском и Запорожском плацдармах. Но я не вижу возможности у россиян реализовать какой-то глубокий масштабный прорыв, глобально изменивший ситуацию на поле боя. В основном это будут действия оперативно-тактического уровня.

Хотя самая большая опасность, на мой взгляд, сейчас формируется на восточном фланге Славянско-Краматорского плацдарма. Там россияне действительно концентрируются так, что могут значительно расширить зоны контроля в течение весенне-летней фазы наступательной кампании и к осени выйти на максимальное приближение к Славянско-Краматорской агломерации. То есть там действительно есть вот такая угроза, если, конечно, она не будет нивелирована некоторыми нашими ответными действиями. Такими, которые мы видели в этом году на Днепропетровщине и Запорожской области, где мы заставили россиян вообще свернуть наступательные действия, фактически освободив часть регионов.

Трампу уже нечем давить на Украину

- Зеленский сказал, что давление США на Украину в ближайшие месяцы может усилиться из-за того, что в августе там начнется избирательная кампания в Конгресс. Чего Трамп будет добиваться от Украины, снова передачи территорий в обмен на мир?

- Да, пока речь идет о реализации этого мирного плана, ключевым пунктом которого является согласие Украины на вывод войск из Донбасса в обмен на прекращение огня со стороны России. На мой взгляд, это совершенно ложная идея, тупиковый путь, тупик, и это не принесет результата. Но давление может быть, более того, оно уже ощущается еще с прошлого года, - считает политолог Владимир Фесенко. - Однако я не вижу каких-то новых инструментов давления со стороны США, потому что при Трампе уже нет финансовой помощи Украине, нет поставок оружия, а есть только продажа оружия. Теоретически американцы могут прекратить продажу оружия Украине, но это не выгодно американским компаниям-производителям, потому что тогда они создадут проблемы сами для себя. Плюс еще больше усугубят отношение к себе как к партнеру. Ведь доверие к США и так упало, а когда возникнет такая ситуация, что ради уступок агрессору они будут создавать проблемы Украине, это будет "дно" для американцев. Поэтому им нужно давить не на Украину, а менять логику переговоров и давить именно на Россию. Поэтому я абсолютный скептик относительно того, что у американского мирного плана в том виде, в котором он сейчас реализуется, есть какие-то предпосылки.

- Как мы можем противостоять такому давлению: слушать, но делать свое?

- Ну не только, нужно продолжать вести переговоры. Говорить: хорошо, мы вас понимаем, но мы не верим России, что она прекратит боевые действия, поэтому нам нужны дополнительные гарантии безопасности. Во-вторых, не вступать в спор с американцами, но переводить дискуссию в конкретную плоскость. То есть по каждому из пунктов, в частности по Донбассу, вести переговоры - давайте договариваться. Другой вариант – это аргумент Ближнего Востока. Мы можем говорить: смотрите, это сработало там, вы же сами предложили сначала прекращение огня, а потом переговоры. Так и в Украине должно быть. Это начальная американская логика, от которой они отошли, начав обсуждать территориальные вопросы, что и завело переговоры в тупик.

- Президент Зеленский позволил себе достаточно резко ответить на слова вице-президента США Венса, который сказал, что мир не наступит из-за «пары километров донецкой земли». Не повредит ли это нам, ведь Трамп очень мстительный?

- Я думаю, что Зеленский уже понимает, что не стоит вступать в прямую полемику. Но он иногда увлекается эмоциональными ответами. Отвечать нужно было, но спокойно и без переходов на личности. Во-первых, речь идет не о нескольких километрах, а о сотнях и тысячах квадратных километров. Во-вторых, это не просто территориальный спор, а требование односторонних уступок, что для нас неприемлемо. Риск есть, и я думаю, в Офисе президента уже поняли, что главное - не трогать лично Трампа.

- Наш президент снова упомянул о трехсторонней встрече между ним, президентом США и России. Как это может быть?

- Эта идея обсуждается уже почти год. Трамп думал, что это поможет, но все сорвалось. Думаю, сейчас это тоже бесперспективно. Проблема в том, что Путин не хочет вести переговоры с Зеленским - только с Трампом без Украины. Зеленский продвигает эту идею, понимая, что Путин будет отказываться, в надежде, что эти отказы в конце концов повлияют на Трампа. Но это чисто тактическая игра, и вероятность результата минимальная.