США блокируют Ормузский пролив: Леушкин рассказал, что будет с ценами на топливо

В случае затягивания конфликта на Ближнем Востоке мировой рынок не столкнется с резким дефицитом топлива, но установится на значительно более высоком ценовом уровне.

Вопрос стабильности цен на нефть и бесперебойных поставок топлива вновь становится критическим для глобальной экономики и Украины в частности. Дмитрий Леушкин, руководитель группы компаний "Прайм" и ведущий эксперт топливного сектора, подробно разбирает вероятные сценарии развития событий в случае продолжения блокировки ключевых морских путей. В своей колонке он объясняет, какие альтернативные маршруты могут сдержать дефицит сырья, как на ситуации зарабатывает страна-агрессор и чего ожидать украинским водителям на АЗС в ближайшие месяцы. Публикуем аналитический взгляд автора без изменений.

Заявления Трампа о перекрытии Соединенными Штатами Ормузского пролива и потенциальные последствия этого для рынка нефти действительно вызывают беспокойство, однако на данный момент прямого и немедленного влияния на украинский рынок ожидать не стоит. Если смотреть на глобальный баланс, то регион Персидского залива обеспечивает около 20 миллионов баррелей нефти в сутки. В то же время часть этих объемов уже сейчас компенсируется альтернативными маршрутами: примерно 7 миллионов баррелей транспортируется по трубопроводам через Саудовскую Аравию, еще около 2–3 миллионов — по другим маршрутам, в частности из Объединенных Арабских Эмиратов. Таким образом, потенциальный дефицит в случае ограничения судоходства через пролив может составить около 10–11 миллионов баррелей в сутки.

В то же время ситуация частично уравновешивается другими факторами. В частности, поступают сигналы о возможном увеличении экспорта нефти из Ирака, что может добавить еще 3–4 миллиона баррелей в сутки. Кроме того, ожидается запуск или возобновление отдельных трубопроводных маршрутов в направлении Европы, в частности нефтепровода "Дружба", который Украина обещала возобновить в этом месяце, а также более активное использование российской нефти, которая уже сейчас играет существенную роль в балансировании рынка. Частично дополнительные объемы поступают и из других стран, в частности из Гайаны и Бразилии, которые наращивают добычу. В результате мировой рынок в настоящее время находится в относительно сбалансированном состоянии, хотя и с небольшим дефицитом, который перекрывается за счет накопленных резервов.

Именно поэтому при отсутствии дополнительных экстраординарных событий резкого скачка цен в ближайшее время ожидать не стоит. Текущие цены на топливо, в частности на бензин и дизель, скорее всего, останутся в нынешних пределах. Они уже в определенной степени отражают существующие риски, и рынок на данном этапе выглядит относительно стабильным.

Существенные изменения возможны только в случае эскалации — например, если Иран нанесет удары по нефтяной инфраструктуре в Саудовской Аравии или ОАЭ или по ключевым трубопроводам. В таком случае ситуация резко изменится, и это будет иметь серьезные последствия для мирового рынка, включая рост цен. Однако на данный момент о таких сценариях речи не идет.

Снижение цен теоретически возможно только при условии полного разблокирования пролива и возобновления полноценной транспортировки нефти. В таком случае на рынке может возникнуть профицит, что создаст предпосылки для снижения стоимости. Однако на данный момент основной сценарий — это сохранение баланса на текущем уровне без резких колебаний.

Отдельно стоит учитывать роль российского фактора. Уже сейчас именно за счет российской нефти рынок в значительной степени удерживается от глубокого дефицита. Ранее часть спроса закрывала иранская нефть, которая поставлялась, в частности, в Китай и Индию, но эти объемы сокращаются. В результате именно российская нефть, объем которой может достигать 10 миллионов баррелей в сутки, становится ключевым элементом балансирования. Это означает, что Россия уже сейчас получает дополнительные доходы от сложившейся ситуации и может продолжить их наращивать, если напряженность вокруг Ирана сохранится.

Несмотря на относительную стабильность, рынок остается уязвимым. Он уже сейчас является несколько дефицитным, и этот дефицит покрывается за счет резервов. Если ограничения продлятся в течение двух месяцев или дольше, эти резервы начнут иссякать, и тогда дефицит станет более ощутимым. В такой ситуации возможны два базовых сценария: либо сокращение потребления, либо увеличение добычи. Однако быстро нарастить добычу сложно — даже в странах, обладающих потенциалом, таких как Гайана, это требует времени.

Поэтому наиболее вероятным механизмом балансирования станет именно снижение потребления из-за роста цен. Это, в свою очередь, может привести к экономическому замедлению или даже рецессии в отдельных странах, прежде всего в Азии — таких как Филиппины, Вьетнам, а также в Австралии и Новой Зеландии. Высокие цены на топливо могут заставить бизнес и население сокращать расходы, в частности на транспорт и авиаперелеты. Таким образом, даже в случае затягивания конфликта мировой рынок, вероятно, не столкнется с резким физическим дефицитом топлива, но сбалансируется на значительно более высоком уровне цен.

Дмитрий Леушкин, руководитель группы компаний "Прайм", специально для Главреда