Следами «стрелка из Голосеево»: что помешало полиция предотвратить трагедию

Семь жертв, которые на счету Дмитрия Васильченкова, который устроил стрельбу в Голосеевском районе Киева. Выходя из дома, он поджег свою квартиру, зная, что не вернется. Он открыто шел по улице и стрелял в людей, ожидая, когда в него откроют огонь. Он дошел до супермаркета, где взял заложников и сорок минут слушал уговоры, пока очередным убийством не добился того, что полиция вынуждена была его ликвидировать.

Шокирующая немыслимая драма разыгралась в Киеве субботним днем 18 апреля. Масла в огонь добавило видео с места стрельбы – а точнее, двух полицейских, которые при звуках выстрела бросились бежать, бросив посреди дороги раненого ребенка.

Как такое смогло произойти, какие прорехи в системе общественной безопасности вскрыл «стрелок из Голосеево» в материале Коротко про.

Решение принимает сам

Один из полицейских, которые первыми оказались на месте трагедии и тут же покинули его, достал табельное оружие, но не применил. Почему - вот вопрос, который активно дискутируется. «Алгоритм действий прост: он должен был достать оружие и произвести предупредительный выстрел вверх, но, если была угроза – должен был его применить," - заявил на пресс-конфренции начальник Департамента патрульной полиции Евгений Жуков.

- Они имели полномочия применить оружие, поскольку уже были раненые и существовала прямая угроза жизни других людей, - говорит адвокат, бывший начальник милиции Донецкой и Николаевской областей Юрий Седнев. - В инструкциях много ограничений, но они однозначно говорят, что полиция должна предпринимать действия, направленные на защиту граждан и задержание или обезвреживание опасного преступника. С его стороны были слышны выстрелы, поэтому полицейские могли стрелять без предупреждения.

В тоже время эксперт отмечает, что без знания всех деталей происшествия однозначный ответ дать трудно.

- События разворачивались возле многоэтажного дома. По тем же инструкциям применение оружия в общественном месте ограничено, поскольку могут быть случайные жертвы. Решение должен принимать сам полицейский, а здесь очень многое зависит от личностных качеств, от психологической подготовки, от наставлений непосредственного руководителя и понимания законов.

Сегодня многие говорят, что ЧП в Голосеевском районе Киева свидетельствует о крахе реформ охраны общественного порядка.

- Я бы скорее сказал, что реформа была несовершенна, - продолжает Юрий Седнев. - Преобразование милиции в полицию носило больше популистский характер. Я был в Грузии, на которую мы ориентировались, изучал тамошний опыт. В плане профессионализма мы не смогли его полностью повторить.

Всех - через войну?

Многие комментаторы событий в Голосеево пишут, что сбежавшие полицейские - ни патрульная, служившая с 2015 года, ни ее малоопытный напарник - элементарно не были подготовлены к тому, чтобы дать огневой отпор преступнику.

- Полицейский, который не был на фронте, который стреляет раз в три месяца в тире не готов к таким ситуациям, - уверен офицер ЗСУ Денис Ярославский.

Произошедшее он называет не просто провалом, а системной неспособностью реагировать на угрозы, которые со временем будут усиливаться.

- Полиция, которая не имеет боевого опыта в стране, которая воюет, не в состоянии исполнять свою базовую функцию, - констатирует военный.

Про шанс «очистить полицию» путем участия в реальных боевых действиях пишет аэроразведчик Игорь Луценко - мобилизовать на месяц или на год. Об этом говорят и многие другие пользователи соцсетей. Но есть и те, кто становятся на сторону беглецов. Дескать, у табельного пистолета, прицельно бьющего на 20-25 метров, мало шансов перед карабином, легко поражающих цель на 100 м. Чтобы рисковать собой нужна мотивация, а у полицейских она крайне низка.

- Мой бывший сотрудник в 2015 году стоял на блокпосте между Донецком и Мариуполем. Там же и умер от сердечного приступа. По сегодняшний день его семья не получила ни копейки. Другой хороший товарищ пошел инструктором в подразделение «Лють», погиб от разрыва неисправного гранатомета. Та же ситуация - никаких выплат, - говорит Юрий Седнев.

В комментарии к своему посту об особенностях расследования несчастных случаев с полицейскими адвокат Валерий Судаков приводит пример, когда специальная комиссия не связала ножевое ранение патрульного, полученное во время задержания преступника, с исполнением служебных обязанностей.

- У наших полицейских по сравнению с полицейскими других стран самая низкая социальна защита, она практически нулевая. Мы идем в Европу, а продолжаем использовать призывы Павки Корчагина бесплатно разгружать вагоны, - отмечает Юрий Седнев.

Куда уходят участковые

Что известно о Дмитрие Васильчинкове? Родился в Москве, жил в Бахмуте, служил в украинской армии, распространял антисемитские посты в Фейсбук, имел антиукраинские взгляды. Военный пенсионер жил бобылем, конфликтовал с соседями, кого-то даже грозился убить, привлекался к уголовной ответственности за драку в магазине, временами вел себя странно. И тем не менее, в декабре прошлого года успешно переоформил разрешение на мощный охотничий карабин, а вдобавок владел травматическим пистолетом, с которого и начал стрельбу по соседу.

Многие задаются вопросом: где был участковый, почему не провел оценку рисков, была ли какая-то проверка? И существуют ли вообще участковые, если большинство наших граждан их давно не видели в глаза.

- Участковые существуют, просто занимаются не тем, чем должны заниматься. Сейчас вся полиция занимается несвойственными ей функциями - взять хотя бы совместные патрули с ТЦК, - продолжает Юрий Седнев. - В районных большой некомплект, заявлениям на увольнение не дают ход, потому что некому будет работать.

Что касается мобилизации, то она, оказывается, происходит - в штурмовую бригаду «Лють», которая выполняет боевые задания, оставаясь в составе Нацполиции.

- Примерно раз в полгода приходит разнарядка: розыск - 5 человек, следствие 3 человека, участковых - 4 человека… И это за счет штатной численности действующих сотрудников. На тех, кто остается, ложится двойная нагрузка. Все это проблемы, которые между собой глубоко связаны и в итоге сказываются на эффективности как раскрываемости преступлений, так и их профилактике, - считает юрист.

Берегитесь подражателей

Еще один момент, на который обращают внимание, это повышенная опасность так называемых общественных мест. Доморощенный террорист сознательно шел в супермаркет «Велмарт», где много людей и нет вооруженной охраны. Сейчас не даром говорят, что это «первый звонок». Преступления, получившие широкий резонанс, провоцируют подражателей. В нашем с донельзя расшатанными нервами обществе появление таких вполне вероятно. Нужно ли усиливать ТРЦ и супермаркеты охраной, в идеале - с оружием? Право на него сейчас имеет только полиция.

- У нас полиця осталась с функциями СССР, когда 90% было государственное, 10% частное. Сейчас все наоборот. Частный бизнес может и готов защитить себя, но ему нужен инструмент. Закон о частной охране, закон об оружии, регуляторы контроля со стороны государства и партнерства с полицией. Тогда полиция освободится от львиной доли охранной деятельности, эти проблемы бизнес возьмет на себя, - считает Юрий Седнев.

Многие вопросы остаются в поисках ответов. Готовых рецептов нет, есть намерение главного патрульного Евгения Жукова уйти в отставку и желание группы народных депутатов отправить туда же министра МВД Игоря Клименко.