Олег Жданов. Полиция убегала от террориста, потому что их учат только ездить на машине

Последние события в столице, где бывший военный открыл огонь по правоохранителям и убил гражданских лиц, всколыхнули украинское общество. Резонансный теракт выявил критические проблемы в системе подготовки кадров Министерства внутренних дел: сотрудники патрульной полиции, которые должны были бы быть первым эшелоном защиты, продемонстрировали неготовность к реальным боевым столкновениям в городских условиях. На фоне трагедии и последующих кадровых ротаций в верхушке Нацполиции с новой силой разгорелась дискуссия о праве граждан на самозащиту и легализацию короткоствольного оружия. Общество требует ответов на вопросы, почему правоохранительная система оказалась настолько уязвимой и не является ли единственным выходом в стране, находящейся в состоянии войны, предоставление гражданам права защищать себя самостоятельно.

Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать эту информацию военного эксперта, полковника запаса ГШ ВСУ Олега Жданова:

— Давайте начнём с того, что руководство МВД должно уйти в отставку, причём Клименко — в первую очередь, ведь именно он отвечает за подготовку личного состава. В этой ситуации сработал просто человеческий фактор: люди испугались и убежали. А полицейские в ходе подготовки должны быть обучены работать именно в экстремальных условиях. То, что произошло, говорит о том, что они не «обстреляны» и не подготовлены к тому, что делать, когда террорист открывает огонь. То есть надлежащая подготовка не проводится, отбор не осуществляется, людей просто принимают на работу — и полный вперед: форму дали, машину дали — и иди патрулируй. Я думаю, если там еще провести анкетирование по знанию законов Украины, то нас ждет такой же ужас.

— А почему так получилось? Это же был военный, насколько известно.

— А это неважно. Откуда они могли знать, что он военный? Он был в гражданской одежде. Он открыл огонь — и всё, это угроза обществу, в том числе и угроза жизни самих полицейских. Они должны были мгновенно достать табельное оружие, занять позицию и уничтожить его. Так гласит инструкция, это знает даже большинство рядовых граждан. А они просто испугались, словно впервые в жизни услышали выстрелы и увидели террориста.

— Но ведь это выглядит показательно, когда люди возвращаются с фронта с ранениями, с контузиями и при этом держат в руках оружие.

— Нет, сегодня оружия у кого-либо на руках нет. У нас оно есть только у чиновников, политиков и депутатов, потому что они создали себе такую нишу — так называемое «почетное оружие». Соответственно, вместе с этим оружием МВД, тот же Клименко, выписывает удостоверения на право хранения и ношения, а соответственно, и применения в рамках законодательства Украины. То есть у нас существует привилегированная категория, которая сегодня спокойно ходит с короткоствольным оружием и даже иногда его применяет. Мы знаем случаи, когда наши политики, особенно бывшие, стреляли. Помните дело Пашинского? Было такое громкое дело. То есть у них есть право на ношение и самооборону, а у нас с вами что — нет? А нам что делать? Бежать впереди этих полицейских, которые сами убегают с места преступления?

— То есть вы выступаете за легализацию оружия?

— Обеими руками! Нужно немедленно дать разрешение. У нас в стране парадокс. Вы знаете, что я могу совершенно легально купить боевую штурмовую винтовку, но не могу купить пистолет?

— А почему так?

— Потому что у нас боевое оружие относится к категории охотничьего. У нас есть несколько сетей магазинов по продаже оружия. Я покупаю штурмовую винтовку, переделанную в полуавтоматический режим (то есть она не стреляет очередями, но является самозарядной и стреляет одиночными выстрелами), и это считается охотничьим оружием. Я собираю соответствующий пакет документов, расписываюсь в том, что знаю об ответственности и законах, и, пожалуйста — я ее храню.

А сегодня, чтобы хоть как-то урегулировать вопрос самообороны, наш Верховный Суд выносит отдельное постановление, в котором указывает, что можно применять огнестрельное оружие для защиты жизни и частной собственности. Так почему же это не урегулировано Уголовным кодексом? Почему нет статьи с четким разъяснением порядка применения оружия для самозащиты человека? Опять же, мы пытаемся что-то урегулировать какими-то полумерами. Когда в дом человека врываются грабители и угрожают ножом или монтировкой, а может и оружием, хозяин должен знать, что закон его защищает и он на его стороне. Он имеет право застрелить нападавшего на месте, на территории своей частной собственности. Но это должно быть прописано именно в Уголовном кодексе, в соответствующей статье, а не в каком-то там «определении» Верховного Суда. У нас в этом такой бардак, что черт ногу сломает.

— Как вы думаете, почему так произошло? Почему происходят такие события и станут ли они происходить чаще?

— Причин может быть очень много. Некоторые говорят, что он был «одиночкой» и что рано или поздно мог начать стрелять. Скажу так: мы этого уже не узнаем, потому что семьи у него не было, он был один. Возможно, где-то есть друзья, хотя говорят, что он вел аскетический образ жизни. Я считаю, что это может быть не системный случай. У нас сегодня оружие не легализовано, но разве в криминогенной обстановке исчезла категория «убийства»? Нет, убивают ножами или тем же нелегальным оружием. В любом обществе есть процент идиотов, как говорится — в семье не обходится без уродца. Мы никогда от этого не избавимся, определенный процент будет всегда.

А вы знаете, что практически все бывшие советские республики, ставшие независимыми государствами, приняли законы о легализации оружия? Мы фактически последние, кто этого не сделал. Посмотрите на Восточную Европу: страны Балтии, Чехия, Словакия — у всех есть соответствующие законы. Почему у нас нет? Мы как белая ворона на этом фоне. Что, власть боится вооружить общество? Боится, что тогда полиция или политики должны будут более вежливо разговаривать, зная, что у человека под курткой может быть кобура? Я был до начала большой войны в США, в штате Иллинойс. Нам рассказывали историю, как местный губернатор хотел ограничить право свободного ношения оружия. Даже начал в ресторанах и магазинах вешать объявления, что вход с оружием запрещен. Общественность собралась и подала иск в Верховный суд США. И суд постановил: в свободной стране свободный человек имеет полное право на ношение оружия, если он того пожелает.

— Но здесь есть одно «но»: как быть с этим в стране, где идет война? Нормально ли иметь свободный доступ к оружию в таких условиях?

— Наоборот! То, что у общества будут навыки обращения с оружием, — это огромный плюс. Я вам скажу так: если бы у населения было оружие, знаете, сколько бы мы москалей перебили в первые недели вторжения?

— А сколько бы тогда было убито «ТЦКшников»?

— А тогда бы просто не было такого явления, как эти ТЦК, вы понимаете? Тогда бы власти не прибегали к силовой мобилизации. Тогда бы, скорее всего, была бы мотивационная мобилизация — так, как должно быть по закону и по совести, вот в чём дело.

Что касается вооружения: я знаю, что сегодня ДФТГ уже расформировали. Сначала у них забрали оружие и ликвидировали помещения для его хранения, а затем и вовсе расформировали эти подразделения. А я знаю людей, которые во время боев за Бучу и Ворзель оказались на полузанятой территории. Россияне их прошли, но в сами населенные пункты еще не вошли массово — так вот, охотники брали свое оружие и буквально шли «на охоту», чтобы убивать захватчиков. А теперь представьте, если бы оружие было у большинства населения? Это была бы такая партизанская война, что земля под ногами врага горела бы. Мы бы тех 200 тысяч оккупантов перебили за месяц.

— Как вы думаете, хватит ли у депутатов политической воли принять этот закон?

— Здесь дело не в политической воле депутатов. За силовую политику — как внешнюю, так и внутреннюю — у нас отвечает лично Президент. Он даже определяет кандидатуры министров и представляет их на утверждение Верховной Раде. Поэтому как решит Президент, так, к сожалению, и будет. В этом плане в нашей демократической процедуре есть перекос: решают, к сожалению, не депутаты. А что я слышу от Президента? Он сегодня говорит о необходимости пересмотреть все документы, касающиеся права применения оружия полицейскими. А я считаю, что там и так все достаточно четко прописано. Надо просто снять внутренние ограничения, когда на совещаниях в полиции говорят: «Ты же смотри, лишний раз пистолет не доставай». Зачем расширять инструкцию, которая уже существует? Чтобы полиция начала стрелять в каждого подозрительного человека или в разные стороны? Я вижу, что Президент в этом вопросе, к сожалению, идет не в ту сторону.

— Глава МВД Клименко заявил: «Я бы отправил всех сотрудников полиции на фронт на месяц-два, и теперь патрульные будут поочередно жить на полигонах и тренироваться». Почему этого не было до сих пор?

— Клименко просто пытается ухватиться за спасательный круг, чтобы его не уволили. Он пожертвовал начальником Национальной полиции, который подал в отставку (его перевели, хотя я слышал отзывы, что он был неплохим специалистом). Но ведь это система! Не начальник Нацполиции единолично развалил систему подготовки патрульных. Это системная проблема.

Вы же знаете, что наше МВД — это «государство в государстве»? Своего рода Ватикан в Риме. Там и пограничная служба, и таможня — чего там только нет. На мой взгляд, эту систему нужно коренным образом реформировать. Нужно оставить собственно Министерство внутренних дел, а все остальное — отделить. Пограничная служба должна быть независимой, так же как таможня и ГСЧС. А МВД пусть занимается подготовкой своих специалистов.

Кстати, идея подвергнуть весь личный состав боевым действиям — мера, возможно, и крайняя, но на данный момент необходимая. Вообще нужно перенимать положительный опыт. Я считаю, что в Израиле создана замечательная система: если ты не служил в армии, у тебя нет карьеры. Будешь рабочим на заводе или на подсобных работах всю жизнь. А вот после службы в армии — пожалуйста: открыты двери в чиновники, госслужащие, политику и силовые структуры.