Нардеп Сергей Алексеев: Реформу полиции следует проводить с чистого листа

Отставка начальника Департамента патрульной полиции Евгения Жукова и поручение министра Игоря Клименко провести служебное расследование после теракта в Голосеевском районе Киева является лишь маркером накопившихся в правоохранительных органах проблем. Что нужно изменить в наших правоохранительных органах, как вычистить их от профнепригодных работников, чей мировой опыт нам нужно использовать для этого и нужно ли разрешить владение оружием - эти и другие вопросы журналист Коротко про задал народному депутату и члену парламентского комитета по вопросам правоохранительной деятельности Сергею Алексееву.

Полиции нужны опытные люди с боевым опытом

- После голосеевского теракта и побега полицейских с места происшествия президент Зеленский инициирует изменения в работе полиции. Какими они должны быть?

- Я не знаю, что конкретно подразумевает президент Зеленский, но когда мы увидели позорные действия полицейских, которые, имея табельное оружие, сбежали и не помогли ребенку, это свидетельствует о том, что реформа действительно назрела. Ведь у патрульной полиции вообще нет боевого опыта и должной подготовки. Когда они слышат выстрелы, они убегают. Большинство рядовых граждан не бросили бы ребенка и не убежали, даже если бы в них стреляли.

Поэтому я считаю, что реформа патрульной полиции – это, во-первых, ротация кадрового состава людьми с боевым опытом, с фронта. В патрульной полиции обязательно должны быть люди с боевым опытом, и хотя бы один такой в ​​каждом патруле. И это возможно обеспечить благодаря тому, что у нас нет демобилизации, ребята служат уже пятый год подряд.

Можно делать ротацию с полицией, чтобы служащие в тылу полицейские заменяли их на фронте, а людей с боевым опытом брать хотя бы в патрульную полицию. Или чтобы в патрульной полиции работал человек из спецназа, например спецподразделения КОРД, который не боится опасности.

- Кроме того, наверное, нужно начать масштабный пересмотр всех протоколов реагирования и правил применения оружия полицейскими, да?

– Да, это сто процентов. Но при этом мы не должны пересечь тот предел, когда полицейские начнут стрелять при малейшем шорохе, не разбирая целей. То есть снова возвращаюсь к тому, что здесь нужен опытный человек с боевым опытом. Или научен этому. Человек должен мгновенно оценить происходящую ситуацию и мгновенно принимать решения. Есть вполне понятный человеческий страх, а у профессионала такого страха быть не должно.

Далее, темой реформы также должны стать и вопросы денежного довольствия. У нас в полиции кабинетные работники получают больше патрульных. Это неправильно. Мы должны понимать, что эти люди рискуют жизнью, поэтому они должны получать за это достойные деньги.

- Чей опыт нам нужно перенимать: Соединенных Штатов, где полицейские имеют право стрелять при малейшей угрозе, или более осторожной Европы?

- Я считаю, что у нас страна более европейского права, поэтому наша правоохранительная система должна быть более адаптирована к европейской. В Соединенных Штатах вообще другая система права и правоохранительных органов. И нам не нужно перестраивать свою романо-германскую систему права на американскую.

Учесть настроения общества и то, что на руках у людей очень много оружия

- Чем нынешняя реформа может отличаться от реформы грузинской команды во главе с Хатией Деканоидзе в 2015-2016 годах, она позже сама признавала, что реформа проведена не до конца?

- Когда была реформа Хатии Деканоидзе, у нас не было полномасштабной войны. Сейчас война, и даже на тех территориях, где не ведутся активные боевые действия, а лишь падают на головы «шахеды», это очень сильно влияет на психическое состояние человека. И у него на те или иные события совсем другая реакция, чем у человека, живущего под мирным небом. Поэтому иначе должны быть установлены и действовать протоколы действий полиции.

Мы должны учитывать настроения общества, то, что на руках у граждан очень много оружия, и то, что очень многие возвращаются с фронта. Поэтому все это будет очень серьезно влиять на эту реформу, и я считаю, что нам нужно делать ее не на основе опыта других стран, а с чистого листа. Мы не должны брать за базу какие-либо реформы, которые были до этого.

– Сейчас фиксируется много вооруженных нападений на сотрудников ТЦК: с ножами, пистолетами. Как должна реагировать полиция в данном случае?

- Вообще по поводу ТЦК сейчас очень много дискуссий. Я считаю, что прежде всего нужно реформировать сами ТЦК. Они должны заниматься мобилизацией. Но так поступать, как они сейчас действуют («бусификация»), нельзя. Ибо каждое их незаконное действие вызывает противодействие. Поэтому такая реакция на действия ТЦК, она, в принципе, со стороны людей вполне естественна.

- Обсуждают также и то, чтобы полиции передать еще функции ТЦК, нужно ли это делать?

- Здесь очень тонкий предел. Конечно, мобилизацию без полиции проводить невозможно. Но для того чтобы на полицию навесить еще что-то, нужно реформировать соответствующим образом саму полицию. Чтобы она не помогала ТЦК проводить грубую «бусификацию», а следила за законностью действий ТЦК.

- Сейчас министр МВД Игорь Клименко попал под шквал критики. Как вы считаете, эти удары вызваны политическими мотивами и желанием его сменить или действительно критикуют его заслуженно?

- Ну, я вообще не вижу, чтобы Игорь Клименко как-то был замешан в большой политике. Поэтому я считаю, что эта критика вызвана только профессиональным измерением. Это не политический мотив, а взгляд людей на то, что сейчас происходит в полиции.

Нам нужно принимать закон об оружии

- Теракт в Киеве снова поднял тему разрешения на владение и применение оружия для гражданского населения. Министр Клименко сказал, что он "за", а вы как считаете?

- Я тоже категорически «за». Объясню свою позицию. Преступник всегда будет иметь оружие или за небольшие деньги, или бесплатно. Тем более что сейчас на руках у людей очень много оружия с фронта. А правопослушный человек будет иметь только оружие, которое разрешено. И здесь нужно проводить фундаментальную реформу.

Нужно не просто разрешить нарезные короткостволы (пистолеты), этого мало. Нам нужно принимать закон об оружии. Вы же посмотрите, что продается в наших охотничьих магазинах – фактически это боевое тактическое оружие, находящееся на вооружении армии. Кстати, у "голосеевского стрелка" было именно такое.

И вот здесь мы можем принять и американский опыт. Делать градацию оружия: группа А, Б, С, Д, Е и т.д. Например, гражданину можно приобрести помповое ружье, но только для того, чтобы защищать дом. За пределы дома его выносить нельзя. Можно ли разрешить нарезные короткостволы населению под мелкокалиберные патроны, позволяющие остановить нападающего, не убивая его? На это должны отвечать эксперты. То есть население должно быть вооружено, но после фундаментальной реформе.

Также нужно пересматривать в УПК границы необходимой обороны, как и когда ее применять. Например, у меня есть наградное оружие, но оно лежит дома в сейфе, потому что не прописано, как и когда его можно применять. Поэтому нужно сделать комплексную реформу. Принять закон об оружии, определить, что такое охотничье оружие, что такое оружие самозащиты, какие категории и т.д.

- Тогда почему эта реформа относительно  разрешения на оружие так и не проводится в нашей стране?

- Потому что нет политической воли, и есть страх политической ответственности за это. Мы уже имеем сейчас в парламенте закон о предоставлении разрешения гражданским на короткоствольное резьбовое оружие. Этот закон наш комитет рекомендовал еще в 2023 году на повторное рассмотрение парламента.

Но тогда Рада решила, что согласно с переходным положением этого законопроекта, он вступает в силу через… 5 лет после прекращения военного положения. Извините, но это просто «инъекция в протез». Что такое принять этот закон через 5 лет после военного положения? Напротив, его нужно принимать именно сейчас. Ведь критическая ситуация наступит тогда, когда закончится военное положение. Когда очень много людей, которые вернутся с фронта, будут иметь при себе много оружия, которое будет незарегистрированным. И именно в настоящее время этот вопрос должен быть законодательно урегулирован, а не через пять лет.