Владимир Фесенко. Мы помогаем России зарабатывать деньги, а ВСУ воюют на топливе из российской нефти — это парадокс

Возобновление транзита российской нефти по трубопроводу «Дружба» через территорию Украины стало одной из ключевых тем последних дней на фоне переговоров между Киевом и Европейским союзом. Вопрос энергетического сотрудничества остается деликатным, ведь, несмотря на войну, Украина продолжает выполнять отдельные транзитные обязательства перед европейскими партнерами. Особую роль в этой истории играют Венгрия и Словакия, которые зависят от поставок российской нефти и настаивают на стабильности поставок. В то же время эти договоренности напрямую связывают с более широкими политическими процессами — в частности, с финансовой помощью Украине и продвижением евроинтеграции.

Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать эту информацию украинского политолога, председателя правления Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимира Фесенко; наш вопрос касался того, действительно ли возобновление работы нефтепровода является уступкой венгерскому лидеру:

— Важное уточнение. Договоренность о возобновлении работы нефтепровода «Дружба» была достигнута между Зеленским и ЕС ещё в марте, а не сейчас. Это легко проверить. Зеленский сказал, что работа нефтепровода «Дружба» будет возобновлена через 4–6 недель. Он сказал об этом в конце марта, еще до того, как состоялись выборы в Венгрии. Об этом договорились с ЕС именно тогда: что Украина завершит свои ремонтные работы после того, как пройдут выборы в Венгрии.

Это компромисс, связанный с позицией Орбана. Ни Зеленский, ни ЕС не хотели делать подарки Орбану, потому что если бы работа нефтепровода «Дружба» была возобновлена до 12 апреля, это воспринималось бы как победа Орбана, как уступка Орбану со стороны Украины, и он бы этим воспользовался на выборах. Он бы говорил: «Видите, я победил, я заставил их возобновить работу нефтепровода «Дружба»». А так это произошло уже после того, как выборы прошли. Это не выглядит как победа Орбана или как уступка со стороны Украины. Это компромисс.

Для Украины гораздо важнее получить 90 млрд евро европейской помощи, разблокировать переговорный процесс о вступлении Украины в ЕС, а также 20-й пакет санкций против России. Для нас это гораздо важнее, чем блокировка работы нефтепровода «Дружба». Так что здесь нет никаких манипуляций. Да, здесь есть проявления гибкой политики, когда каждая из сторон реализует свои интересы. Да, здесь сложная ситуация, когда откладывали это решение по нефтепроводу «Дружба».

Обратите внимание, как приурочили возобновление этой работы к саммиту ЕС, который сейчас проходит на Кипре, — почти день в день. И это взаимосвязанные вещи. Это даже заметно по конкретным решениям, как это часто бывает, когда идет обмен ресурсами — «око за око». И здесь каждая страна делает шаг после того, как другая сторона делает свой шаг. Сначала Зеленский сказал: «Все, мы завершили ремонтные работы». Это было во вторник. В среду днем поступило решение послов ЕС, что нет возражений против предоставления Украине 90 млрд евро, и запускается письменная процедура подписания. Но окончательного подписания не было, и я так понимаю, что условие подписания заключалось в том, что произойдет не просто завершение ремонтных работ, а нефть реально пойдет. Вчера было сообщение, что нефть пошла в Венгрию, сегодня — что она уже пошла в Словакию. Это не манипуляция, это сложный многоуровневый компромисс.

— Разве это не абсурд — разрешить агрессору прокачивать нефть через территорию страны, чтобы агрессор, получив за нефть деньги, продолжал уничтожать страну, через которую прокачивается эта нефть?

— Да, абсурд. Я сейчас приведу вам ещё столько примеров такого абсурда, и это касается не только нашей войны. Вы говорите: абсурд, мы позволяем агрессору зарабатывать, а потом эти деньги работают против нас. А давайте посмотрим с другой стороны: агрессор платит нам и за транзит газа, и за транзит нефти через нашу территорию. Он нам платит — и эти деньги воюют против России. Правильно?

— Но ведь агрессор получает какие-то выгоды?

— Так и мы получаем выгоду. Я вам одну выгоду назвал — что мы тоже получаем деньги. Вторая выгода: из этой нефти, поступающей в Словакию и Венгрию, мы получаем дизельное топливо. А где оно используется? Это гражданские автомобили, но главное — сельское хозяйство, а ещё больше — армия. Главный потребитель дизельного топлива — это именно армия, Вооруженные силы. И получается так, что украинская армия работает на нефтепродуктах из российской нефти. Вот такой парадокс.

Я бы не назвал это абсурдом. Это парадокс. И мы пошли на это не потому, что нам это нравилось. Нет, нам это не нравится, поэтому и были задержки. Ну, что касается газопровода, то сейчас фактически всё прекратилось, потому что истек срок действия соглашения. Обратите внимание — соглашения. До конца 2025 года действовало соглашение об экспорте российского газа в страны ЕС. Соглашение закончилось — экспорт газа прекратился, но он осуществлялся, несмотря на войну. С нашей стороны это было, во-первых, выполнение соглашения. Если бы мы не выполняли, нам бы предъявили штрафные санкции, мы должны были бы заплатить. Во-вторых — это была просьба европейской стороны. Мы шли на определенные уступки, делали жесты доброй воли европейским партнерам, ну потому что мы же хотим стать членами ЕС, и поэтому нам нужно договариваться с Евросоюзом. Так что это с нашей стороны уступки не России, а ЕС. И если говорить о выгодах, то могу сказать, что мы от этого получили пользы не меньше, а возможно, и больше, чем Россия.

Еще один пример абсурда. Идет война между США и Ираном. Сейчас там относительное перемирие, но война продолжается. И в середине марта, в разгар этой войны, американцы снимают санкции с иранской нефти, с страны, с которой они воюют. Абсурд? Нет, на самом деле чисто деловой и экономический подход. Поскольку прекратились поставки нефти из стран Персидского залива, чтобы не было чрезмерного роста цен на нефть на мировых рынках, американцы решили компенсировать это разрешением на то, чтобы иранская нефть немного попадала на рынок, как и российская нефть. Чисто деловой подход. Вот кажется — абсурд: они дали стране, с которой воюют, разрешение продавать свою нефть. Ну абсурд!

Правда, когда они изменили свою стратегию уже в апреле и вместо воздушных ударов перешли к морской блокаде, они отменили разрешение на торговлю иранской нефтью. Но на месяц они дали противнику разрешение торговать своим ресурсом. Вот такой парадокс. Поэтому не стоит удивляться. Снаружи это выглядит абсурдом, но в этом абсурде всегда можно найти определенную логику.