Волонтеры и оборонные деньги: что не так с новыми "пленками Миндича" где фигурирует Берлинская

Так называемые "пленки Миндича" снова оказались в центре внимания после новых публикаций экс-прокурора Специализированной антикоррупционной прокуратуры Станислава Броневицкого. В новых расшифровках, которые он обнародовал, якобы фигурируют разговоры о вероятных выплатах общественному деятелю и волонтеру Марии Берлинской, а также вопросы закупок для ВСУ. История в очередной раз подсветила масштаб неформального влияния вокруг оборонных решений и государственных контрактов.

Берлинская в "пленках Миндича"

Бывший прокурор САП Станислав Броневицкий заявил о новых эпизодах так называемых "пленок Миндича" — телефонных разговоров, которые связывают с бизнесменом Тимуром Миндичем, фигурантом резонансного антикоррупционного дела НАБУ и САП, известного как операция "Мидас". По словам Броневицкого, материалы были получены от источников в правоохранительных органах, а сами записи якобы датируются июлем 2025 года.

В новых фрагментах, обнародованных в публичном пространстве, речь идет о якобы диалогах человека с голосом, похожим на голос Миндича, с тогдашним министром обороны Рустемом Умеровым и главой Агентства оборонных закупок Арсеном Жумадиловым. В центре разговоров — вопрос финансирования Марии Берлинской и влияния на закупки бронежилетов для украинской армии.

Согласно расшифровкам, в разговоре звучит фраза о том, "платится ли зарплата" Берлинской, а также упоминается сумма "20", которую часть комментаторов трактует как возможные 20 тысяч долларов. Также в записях якобы обсуждается необходимость трудоустройства еще одного человека и вопросы, связанные с поставкой бронежилетов для Сил обороны. Именно эти эпизоды стали основанием для новой волны политических дискуссий вокруг оборонных закупок.

Сама Мария Берлинская отреагировала на публикации и заявила, что речь идет об очередной информационной атаке. В соцсетях она назвала историю "комичной", отметив, что ранее публично требовала отставки Умерова с должности министра обороны, а потому версия о личных выплатах выглядит для нее абсурдной.

В предыдущих эпизодах "пленок" фигурировали обсуждения кадровых назначений в Кабмине, вопрос смены посла Украины в США, а также влияние на менеджмент государственных компаний. Именно поэтому история давно вышла за пределы только экономического преступления и превратилась в политический скандал, который затрагивает правительство, оборонный сектор и ближайшее окружение власти.

Новые записи только усиливают запрос общества на полное обнародование материалов дела. Ведь чем больше фрагментов появляется в публичном пространстве, тем очевиднее становится вопрос: речь идет об отдельных эпизодах или о целой системе неформального управления государственными ресурсами.

Между волонтерством и влиянием: почему "пленки Миндича" вызвали новые вопросы к Берлинской

Ветеран войны, общественный активист и юрист Олег Симороз говорит, что появление фамилии Марии Берлинской в контексте так называемого "Миндичгейта" не стало для него неожиданностью. По его словам, она давно демонстрирует лояльность к Офису президента, в частности к Олегу Татарову, а также имеет очевидно близкие связи с представителями власти.

"Для меня это не стало большой неожиданностью. Если вспомнить ее встречи в Офисе президента, ее публичные заявления, интервью, то видно, что она довольно лояльна к Банковой. Поэтому иллюзий относительно того, что она просто волонтер, у меня давно нет. Это далеко не простой волонтер, а человек, который имеет дружеские отношения как с представителями официальной власти, так и с теневой", — говорит Фокусу Симороз.

По его мнению, сама логика финансирования благотворительных фондов со стороны Министерства обороны вызывает серьезные вопросы. Он отмечает: благотворительность по своей сути не должна превращаться в систему непрозрачного финансирования через государственные ресурсы.

"Ключевое слово здесь — благотворительность. Министерство обороны создано для того, чтобы напрямую контрактовать, закупать и обеспечивать армию всем необходимым. Если оно передает средства благотворителям, возникает логичный вопрос: зачем? На сегодня не существует ни одной номенклатуры, которую Минобороны не могло бы закупить самостоятельно. Это выглядит абсолютно нелогично. Представить, чтобы Пентагон работал через благотворителей, — просто невозможно", — объясняет он.

Симороз считает, что ответ на этот вопрос может крыться именно в политических и неформальных связях. По его словам, когда источники финансирования не являются публичными, а вместо открытой поддержки общества появляются "очень интересные персонажи", это уже не о классическом волонтерстве.

"Я думаю, корень этой истории — в связях госпожи Берлинской с Офисом президента, Ермаком и Миндичем. Очень интересно получается: непубличные средства для благотворительницы, которая позиционирует себя как лидер общественного мнения. Не пожертвования людей, не открытые отчеты, а какие-то непонятные источники. Это создает неравные условия и вызывает большие вопросы к прозрачности", — говорит активист.

Отдельно он подчеркивает, что в Украине часто пытаются оправдать подобные истории аргументом "а ведь человек помогал фронту". По его убеждению, это опасная манипуляция, которая позволяет легализовать людей с сомнительной репутацией.

"Мы постоянно слышим: "но ведь она помогала". Но для меня есть принципиальная разница. Я служил, получил тяжелое ранение, проходил протезирование — и без участия коррупционеров или олигархических денег. Если люди, которые воровали на армии, потом пытаются отбелиться благотворительностью — это не меняет сути", — отмечает он.

По мнению Симороза, украинское общество должно жестко реагировать на такие истории, ведь в противном случае страна снова и снова будет возвращаться к одним и тем же коррупционным схемам.

"Госпожа Берлинская такой деятельностью фактически легализирует этих людей. Это ее выбор. Но общество должно давать этому жесткую оценку, иначе мы будем постоянно ходить по кругу. А в результате страдает украинский пехотинец, который не получает необходимого, потому что кто-то разворовывает бюджет. Очень не нравится, когда фронтом просто прикрываются", — заключает он.

Мировая практика: может ли Минобороны финансировать благотворительные фонды

Олег Симороз в разговоре с Фокусом поставил под сомнение саму логику возможного финансирования благотворительных фондов со стороны Министерства обороны.

Фокус решил проверить, как такая модель работает в других странах.

В большинстве стран мира такая модель считается нетипичной. Обычно система работает наоборот: именно благотворительные фонды собирают средства для армии, ветеранов или оборонных проектов, а не получают прямое финансирование из бюджета оборонного ведомства.

Например, в Великобритании действует Army Benevolent Fund — один из главных благотворительных фондов британской армии, который помогает военным, ветеранам и их семьям. Он существует с 1944 года, однако финансируется за счет пожертвований, корпоративных партнеров и грантов, а не напрямую из бюджета Министерства обороны.

Похожая модель работает и в Канаде. Фонд True Patriot Love Foundation поддерживает военных и ветеранов через программы реабилитации, психологической помощи и поддержки семей. При этом его деятельность обеспечивается благодаря частным донорам, бизнесу и партнерским программам, а не прямыми переводами от Минобороны.

В США тоже работает именно такая модель: крупные военные благотворительные фонды помогают армии, ветеранам и семьям военных, но не финансируются напрямую из бюджета Пентагона как "иждивенцы" Министерства обороны. Обычно это частные доноры, корпоративные партнеры, гранты и пожертвования граждан.

Один из самых известных примеров — Fisher House Foundation. Фонд строит дома рядом с военными госпиталями и медицинскими центрами, чтобы семьи военных и ветеранов могли бесплатно жить рядом во время лечения.

В Украине также официально работает именно такая схема. Министерство обороны имеет собственные счета для благотворительных пожертвований на нужды ВСУ, а крупные волонтерские фонды — в частности фонд Сергея Притулы или фонд "Сообщество Стерненко" — сотрудничают с государством в формате координации и совместных проектов, а не через прямое бюджетное содержание.

Именно поэтому любые разговоры о возможных выплатах отдельным волонтерам или благотворительным структурам со стороны Минобороны выглядят особенно чувствительными. Если оборонное ведомство имеет все инструменты для прямых закупок и контрактов, то появление посредников в виде благотворительных фондов сразу порождает вопрос о прозрачности, политическом влиянии и возможных неформальных договоренностях.

После этого стало известно, что Офис генерального прокурора отправил запрос в Минюст Израиля об экстрадиции Тимура Миндича.