Разрушение российской экономики — предпосылка для переговоров

После четырех лет войны экономика РФ стала главным фактором, который тянет на дно действующий режим. Война с Украиной загнала ее в ловушку стагфляции, и теперь это надломленная конструкция, готовая посыпаться уже в краткосрочной перспективе. Объясним это экономической логикой и цифрами.

На протяжении 2021–2025 годов расходы на безопасность и оборону федерального бюджета РФ выросли с 6,5 до 19,8 трлн руб./год. Одновременно доходы, которые должны были бы держать эти расходы, снизились. Такими доходами является экспорт энергоносителей, в первую очередь нефти и нефтепродуктов.

Экономика России не имеет сложной структуры, характерной для развитых стран, находясь в критической зависимости от упомянутого экспорта нефти и нефтепродуктов. Он покрывает около 45% всех экспортных доходов. Поэтому эта экономика очень простая, даже в чем-то примитивная.

Пусть нас не вводят в заблуждение производство ракет или их ядерные технологии. Это незначительная доля российской экономики, и это все разрабатывал бывший СССР, где украинцы были ключевыми среди конструкторов и инженеров.

На начало большого вторжения экономика РФ росла. У нее был финансовый запас прочности в виде Фонда национального благосостояния (ФНБ) стоимостью 148 млрд долл. и высокого уровня экспорта, ставшего рекордным в 2022 году, достигнув 586 млрд долл. Расходы на безопасность и оборону были тогда втрое меньшими и составляли 4,5% от ВВП России.

На сегодняшний день российская экономика имеет минус 1,8% роста даже по официальным данным января-февраля 2026 года, обмелевший на 68% ФНБ и огромные военные расходы, составляющие 9,2% от ВВП. Может ли это остаться несущественным или незамеченным?

Маневры по дезинформации

На сегодняшний день московская статистика скрывает ряд показателей экономического состояния, главный из которых уровень инфляции. Он важен для объяснения того, где находится эта экономика. По альтернативным расчетам, базирующимся на динамике учетной ставки и доступных альтернативных наблюдениях, фактическая инфляция в РФ как минимум вдвое превышает официальный уровень.

Если же следующими за инфляцией привести альтернативные расчеты ВВП РФ, базирующиеся на реальной инфляции, получим его негативную динамику в 2022–2025 годах.

Таким образом, есть классическая пара показателей, указывающих на стагфляцию в российской экономике: это высокая инфляция в диапазоне 15,4–20,7% и как минимум отсутствие экономического роста.

Стагфляция — это опасное состояние для любой экономики. Выход из этого состояния усложнен из-за узкого коридора решений и отсутствия поля для маневра монетарными мерами. Если борешься с одним негативным фактором, то усиливаешь другой. Пытаешься жесткой монетарной политикой снизить инфляцию, но подавляешь производство, если монетарным смягчением стимулируешь производство, то разгоняешь инфляцию.

Добавим к этому обременяющий фактор — расходы на ведение войны с Украиной. Она очень дорого обходится для Москвы из-за платной модели привлечения на «СВО» населения. Эти билеты в один конец на одного оккупанта стоят бюджету от 8 до 10 млн руб., учитывая средний срок его жизни в степях Украины и обещанную выплату после его ликвидации.

Это увеличивает расходы на федеральном и региональном уровнях, что автоматически влечет за собой бюджетный дефицит. Посудите сами, если ВСУ нейтрализуют, скажем, тысячу оккупантов в сутки, то бюджету это обходится в 8–10 млрд руб. ежедневно.

Стагфляционная экономика для своей нормализации требует снижения государственных расходов. Это позволило бы избегать высокого дефицита бюджета и его вынужденного финансирования инструментами эмиссии. Но как ты снизишь эти расходы, если нужно финансировать войну? Разве что обрезая другие статьи, касающиеся социальных программ или капитальных инвестиций.

Они уже это делают последние два года, но и этому есть свой предел. Например, в прошлом году федеральный бюджет недодал региональным 1,8 трлн руб. из запланированных 6,2 трлн руб., ожидаемых в регионах. Это жесткий удар по местным бюджетам, следствием чего стали задержки выплаты заработных плат бюджетному сектору. На сегодняшний день эти бюджеты работают без остатков средств на казначейских счетах.

Таким образом, в России сложилась взрывная смесь — фактор стагфляции, обремененной масштабными военными расходами. Еще одним термином, описывающим это состояние, является фискально-монетарная ловушка. Это когда, управляя только налогами или только монетарной базой, уже невозможно вернуться к нормальному экономическому процессу.

Что дальше?

Стагфляция, обремененная военными расходами, программирует разрушение российской экономики. Подавленная активность предприятий, что является состоянием стагфляции, генерирует нехватку доходов в федеральный бюджет. Такую же нехватку генерирует снижение доходов от экспорта нефти. Вместе с тем расходы остаются высокими, потому что надо финансировать войну. Это продуцирует огромный дефицит бюджета.

Есть практическое подтверждение этого. В 2025 году дефицит сводного бюджета РФ достиг аномального уровня 8,3 трлн рублей, или 17% его расходной части. Это в 2,4 раза превышает уровень предыдущего года.

Дефицитный бюджет надо как-то финансировать. В предыдущие годы для этого забирали запасы ФНБ, но сейчас они обмелели и не могут системно покрывать такой кассовый разрыв. Поэтому необходимо прибегать к эмиссии рубля. Это происходит в скрытой форме репо-аукционов. Объемы этих аукционов выросли в первом квартале 2026 года по сравнению с предыдущим годом в 12 раз.

Наращивание объемов эмиссии, не подкрепленной увеличением добавленной стоимости, ведет к росту цен, или инфляции. Инфляцию ощущает население. Его инфляционные ожидания высокие и превышают ожидания дохода от депозитных вкладов. Соответственно, население пытается использовать имеющиеся деньги как можно быстрее, двигая цены дальше вверх.

С таким багажом экономика подошла к 2026 году. А уже первые два месяца этого года показали значительное ускорение негативных трендов. Дефицит бюджета за январь—март составляет 4,6 трлн руб. при годовом плане 3,8 трлн.

С началом года ускорился и процесс инфляции, это после новогоднего похмелья продемонстрировали новые цены в магазинах.

Бороться с инфляцией необходимо сжатием денежной массы и высокой учетной ставкой. Но это подавляет производство, и именно это уже произошло. Перерабатывающая промышленность в первом квартале этого года показала снижение на 2,9%, тогда как в прошлом году был рост на 3,9%.

Нарушение глобального трафика нефти

На этом фоне произошел глобальный кейс атаки Израиля и США на Иран, позволивший Москве продать по высокой цене нефть, разлитую по «теневым» танкерам. До этого она в объеме до 140 млн барр. находилась в океанах. Но Трамп помог ее выгодно продать, и Россия заработала на этом дополнительно 10 млрд долл. Но спасет ли это российскую экономику, принимая во внимание ее системный кризис?

Цифры показывают, что в случае продолжения кризиса в течение года средняя цена на нефть марки Urals будет держаться на уровне 80–90 долл./барр. До иранского кризиса это было 42 долл./барр. Так что Россия может дополнительно заработать от экспорта нефти до 45 млрд долл.

Дополнительная сумма позволит Путину продолжить в этом году войну такой же интенсивности, как в предыдущем. В ином случае без мобилизации он не найдет живую силу.

Описанный вариант развития событий вокруг Ормузского пролива нужно рассматривать как наиболее оптимистичный для Москвы. Однако не факт, что кризис продлится весь год, потому что негативный эффект для ведущих экономик, включая экономики Китая и США, будет ощутимым. Кроме того, существует самый эффективный «санкционный» прием ВСУ, способный снизить физические отгрузки.

Так что надо перевернуть мировой энергетический баланс, а половине экономики мира погрузиться в рецессию, чтобы спасти российскую. Вряд ли события зайдут так далеко.

То есть сдерживанием в обороне украинцы еще и истощили экономику России. Более высокие цены на нефть дадут ей порцию кислорода, но не спасут от системного кризиса. Учитывая количество населения РФ, можем предположить, что их резерв живой силы все еще высокий. Но резерв экономики значительно ниже, а срок короче. Этот двигатель войны можно и необходимо сломать во взаимодействии с партнерами, что стоит рассматривать как необходимую предпосылку приемлемого для Украины переговорного процесса.