Почему нельзя игнорировать угрозу нападения России на страны Балтии

Так нападет? Или не нападет?

В то время как Владимир Зеленский говорит о возможном нападении России на страны Балтии, в этих государствах подобную возможность отвергают. Министр иностранных дел Эстонии Маргус Цахкна заявляет, что слова Зеленского не соответствуют оценке эстонской разведки и нет никаких признаков того, что Москва концентрирует силы для удара по НАТО или балтийским государствам. По его словам, Россия находится в слабой позиции как на украинском фронте, так и в экономическом отношении. При этом Цахкна полагает, что подобные высказывания «осложняют двустороннее сотрудничество».

В свою очередь премьер-министр Литвы Инга Ругинене предложила избегать риторики запугивания, тем более что для нее «нет никаких предпосылок».

Однако оценка эстонского министра и литовского премьера выглядит излишне оптимистичной: хотя угрозу удара не стоит преувеличивать, но полностью исключать ее нельзя. Слабость России не отменяет ее готовности к рискованным шагам, а отсутствие явных признаков подготовки нападения вовсе не гарантирует безопасности. Именно поэтому вопрос о возможной атаке нельзя сводить только к текущим разведданным или самоуспокоению, что истощение российской армии на российско-украинском фронте или проблемы в экономике автоматически исключают ее агрессию против соседей.

Во всяком случае, разведки европейских стран уже не раз предупреждали, что через несколько лет возможен военный конфликт Кремля с одной или несколькими странами НАТО. Американский Институт изучения войны указывает на признаки «нулевой фазы» такой подготовки: в России перестраивается система военных округов, формируются новые командные структуры, а на границе с Финляндией создаются военные базы и инфраструктура. Параллельно идет гибридная война против европейских стран: происходят разведывательные полеты над Европой и вторжение дронов, совершаются диверсии на объектах критической инфраструктуры, глушение сигналов GPS, кибератаки.

События, разворачивающиеся сегодня вокруг Балтийского региона, говорят о том, что риск нападения России остается высоким, хотя оно может проявиться не в форме крупной военной кампании в районе Сувалкского коридора, отделяющего Беларусь от российского эксклава — Калининградской области. На крупную военную операцию у России сейчас и в самом деле не хватит сил. А вот на ограниченную гибридную операцию с участием «зеленых человечков» — вполне.

Посмотрите на события, которые произошли в последние месяцы.

Россияне распространяют в TikTok, Telegram и «ВКонтакте» идею «Нарвской народной республики» и «Клайпедской народной республики». Подобные нарративы — вовсе не шутки маргиналов, а целенаправленная информационная кампания, призванная не столько породить реальный сепаратизм в Эстонии или Литве, сколько создать иллюзию его существования. Так в 2014 году Россия создала «народные республики» в Украине, которые сначала преподносила как «внутренний протест», а затем использовала как прикрытие для вторжения и оккупации части украинской территории.

На фоне этого в середине апреля Госдума одобрила в первом чтении законопроект, расширяющий полномочия Путина по отправке войск в иностранные государства для «защиты прав граждан РФ». Согласно разработанному правительством документу, президент России сможет задействовать российскую армию для операций за рубежом в случае ареста, удержания, уголовного и иного преследования россиян.

Кроме того, российская пропаганда активно распространяла утверждения, что страны Балтии и Польша якобы разрешили Украине использовать свое воздушное пространство для ударов по портам в Приморске и Усть-Луге в Ленинградской области, а в МИД РФ заявили, что «сделали предупреждение» государствам Балтии. На этом фоне Z-сообщество и кремлевские пропагандисты взывали к отмщению.

В свою очередь Минобороны РФ опубликовало список мест производства дронов для Украины в Европе, куда вошли Рига и Вильнюс. Это является не только повышением ставок в войне против Украины и в гибридном противостоянии с Европой, но и поводом для эскалации напряженности и оправдания возможного нападения. Во всяком случае, экс-президент, зампредседатель Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев назвал этот список реестром потенциальных законных целей российских Вооруженных сил.

А несколько дней назад Москва обвинила страны Балтии и НАТО в «милитаризации» региона и подготовке к блокаде Калининграда. Так, Совет безопасности РФ обвинил Литву в создании «очага напряженности» вблизи Калининградской области по причине того, что Вильнюс наращивает военное присутствие. В свою очередь заместитель министра иностранных дел РФ Александр Грушко заявил, что учения НАТО в рамках Объединенных экспедиционных сил включают сценарии морской блокады и захвата Калининграда, и также обвинил Альянс в сознательном «обострении конфронтации».

Эти действия Кремля могут восприниматься как традиционный «информационный шум», направленный на создание паники среди европейцев, и призванный уменьшить поддержку Украины. Но такие действия — также и часть долгосрочной информационной кампании Кремля, направленной на оправдание потенциальной агрессии.

К атаке на страны Балтии Владимира Путина подталкивают, во-первых, логика выживания его режима, когда для собственной стабильности Кремль должен экспортировать нестабильность. За счет постоянного создания внешних угроз российское руководство «переносит напряжение вовне», чтобы отвлечь общество от внутренних проблем, оправдать жесткую политику и сплотить население вокруг Кремля.

Во-вторых, потенциальное нападение России на страны Балтии нужно рассматривать в контексте сложившейся патовой ситуации на российско-украинском фронте. Сопротивление Украины идет не только за счет ее внутренних ресурсов, но и благодаря финансовой и военной поддержке со стороны Европы. Чтобы обрубить эту поддержку, необходимо создать ситуацию, которая отвлечет внимание европейских стран от Украины. Возможно, Нарва российскому руководству и даром не нужна. Но «Нарвская народная республика» отвлечет внимание, а также военные и финансовые ресурсы Европы.

Будет ли реализован этот сценарий «балтийского удара», зависит от нескольких факторов. Прежде всего Путин должен быть уверен, что США не вмешаются и не окажут странам Балтии военную поддержку в рамках статьи 5 Вашингтонского договора. Учитывая, какие уничижительные комментарии в адрес НАТО отпускает Дональд Трамп, неудивительно, что россияне и европейцы сомневаются в том, что США выполнят свои обязательства. Вполне возможно, что в Москве даже рассчитывают на некое соглашение с Вашингтоном.

Логику мышления Кремля иллюстрирует комментарий Медведева, заявившего, что Европе не стоит рассчитывать на вмешательство США в гипотетический конфликт отдельных стран ЕС с РФ. «Ведь у самих европейских стран пока силенок недостаточно, хотя они и занялись милитаризацией своих экономик и раздумывают над созданием в рамках Евросоюза нового военного блока с приглашением туда умирающего бандеровского режима. Но пока этого нет», — написал зампредседателя Совбеза России в «MAКС».

В то же время премьер-министр Польши Дональд Туск также сомневается, что США останутся лояльны союзническим обязательствам в соответствии со статьей 5 Вашингтонского договора. На фоне растущих сомнений в надежности НАТО сейчас ЕС разрабатывает механизм взаимной обороны. На саммите на Кипре лидеры стран Евросоюза приняли решение разработать план применения статьи 42.7 Договора о Европейском союзе — положения о взаимной помощи в случае нападения. При этом Путин должен учитывать фактор времени, пока европейские страны не закончили перевооружение.

Второй фактор, влияющий на решение Путина о нападении на страны Балтии, — позиция Германии. Точнее, готовность Берлина взять на себя главную роль в обеспечении безопасности в Европе и в случае необходимости непосредственно включиться в войну, защищая балтийские страны. Во всяком случае, представляя первую в послевоенной истории Германии военную стратегию, министр обороны ФРГ Борис Писториус заявил, что его страна «берет на себя больше ответственности» в рамках НАТО.

При этом непонятно, будет ли Пекин сдерживающим фактором для Москвы. С одной стороны, Китай намерен усилить экономические и политические отношения с Евросоюзом. В том числе и для того, чтобы углубить противоречия между европейскими государствами и США. С другой — китайское руководство зациклено на теме возвращения в «родную гавань» Тайваня. И если Россия вторгнется в страны Балтии, то у Китая появится возможность под шумок вплотную заняться и «Островом вечной весны».

Премьер-министр Польши Дональд Туск уверен, что Россия собирается напасть на страну НАТО в «ближайшие месяцы, а не годы». Если Путин склонится к реализации военного сценария, то это произойдет после выборов в Конгресс, чтобы не подставлять «миротворца» Трампа. Кремль будет выжидать момент, когда итог внутриполитической борьбы в США создаст Москве пространство для маневра. Поэтому ближайшие месяцы станут временем интенсивной информационной и гибридной активности России в Балтийском регионе — от провокаций в медиапространстве до демонстративных угроз.

Видят ли в Таллинне и Вильнюсе все эти приготовления? Конечно. И наверняка делают соответствующие выводы. Во всяком случае, глава эстонской военной разведки Антс Кивисельг заявил, что не видит подготовки РФ к нападению на страны Балтии, но предупреждает, что Кремль — непредсказуем и часто делает иррациональные шаги. А самоуспокоение эстонских и литовских политиков можно объяснить стремлением избежать обвинений в провоцировании конфликта и нежеланием пугать население.

Публичные комментарии представителей Эстонии и Литвы поразительно напоминают действия Зеленского, в начале 2022 года резко реагировавшего на предупреждения Вашингтона о надвигающемся вторжении. За месяц до полномасштабного вторжения украинский президент заявлял, что это государство-агрессор умышленно сеет панику и неуверенность среди людей, чтобы ослабить возможное сопротивление и отвадить бизнес-инвесторов, и говорил, что в мае будут шашлыки.

Главная ошибка в оценке угрозы — рассматривать ее исключительно сквозь призму классической войны: гибридные сценарии позволяют Кремлю достигать своих целей с куда меньшими издержками. Один из уроков 2022 года — в том, что отсутствие «очевидных признаков» подготовки вторжения не гарантирует его отсутствия. Игнорирование даже маловероятных сценариев слишком дорого обходится для жертвы агрессии.