NYT: Два самоуверенных авторитарных лидера блокируют Ормузский пролив. Что может пойти не так?

В 2018 году президент Дональд Трамп вышел из ядерного соглашения с Ираном, пообещав, что впоследствии заключит лучшее. Он не смог и не сделал этого.

Зато Иран нарастил свою ядерную программу.

Затем в феврале этого года Трамп снова серьезно ошибся в своей оценке рычагов влияния, начав войну с Ираном, которая, как он, очевидно, считал, будет короткой и успешной "небольшой операцией", которая заставит иранских лидеров "сдаться".

Вместо этого Иран захватил Ормузский пролив.

Теперь, похоже, Трамп снова ошибается, считая, что его блокада и экономическое давление на Иран достигнут того, чего не смогли достичь бомбардировки, пишет Николас Кристоф, обозреватель The New York Times.

В субботу Трамп отменил раунд ядерных переговоров и, похоже, считает, что "Соединенные Штаты имеют все карты", как заявили в Белом доме.

Война "закончится очень скоро", сказал Трамп Fox News в воскресенье. Он добавил, что Ирану негде хранить свою нефть, и, как он, очевидно, считал, это произойдет примерно в среду. После этого, по его словам, "все просто взорвется".

Все это стало новостью для экспертов нефтяного рынка.

Правда в том, что Иран, похоже, чувствует давление и, по сообщениям, наполняет танкеры и изучает возможности экспорта по железной дороге, чтобы обойти блокаду. Также остановка скважин может повредить нефтяные месторождения и лишить Иран доходов. Но существует широкий спектр мнений относительно того, насколько серьезной является проблема с хранением нефти в Иране. Некоторые аналитики считают, что эти проблемы преувеличены и что у Ирана есть еще недели или даже месяцы до наступления кризиса.

"Ни один авторитетный эксперт не считает, что нефтяная отрасль Ирана вот-вот потерпит крах", — говорит Эсфандияр Батмангельмиж, исследователь Ирана и исполнительный директор лондонской аналитической организации. "Приверженность Трампа к блокаде и его повторяющиеся заявления о том, что Иран находится на грани краха, свидетельствуют о том, что кто-то вне правительства предоставляет ему нереалистичные и политически мотивированные оценки ситуации с целью подорвать дипломатию".

Дэнни Цитринович, который ранее был аналитиком по Ирану в израильской военной разведке, добавляет: "В отличие от убеждения администрации, особенно президента, что морская блокада заставит Иран капитулировать, Тегеран вряд ли уступит в своих ключевых стратегических требованиях. Даже под сильным экономическим давлением режим, скорее всего, займет более жесткую позицию, продолжая тупик, тогда как глобальные экономические последствия от нарушения морских маршрутов и возможного закрытия пролива постепенно будут расти".

Автор статьи говорит, что это, скорее всего, правда. У Трампа уже есть история чрезмерного оптимизма в отношении войны с Ираном. "Мы уже победили", — сказал он 7 марта. Через два дня он заявил, чтовойна закончится "очень скоро". 11 мартаон объявил: "Мы победили". 20 марта он сказал, что США рассматривают возможность "сворачивания" операции. Через шесть дней он заявил, что Иран "умоляет заключить сделку". К 16 апреля война "должна скоро завершиться". На следующий день он добавил, что переговоры о мире идут настолько хорошо, что "большинство пунктов уже согласовано". И так далее, и так далее.

Что это значит?

"Американцы явно не имеют стратегии", — сказал в понедельник канцлер Германии Фридрих Мерц. Говоря о Соединенных Штатах, он добавил: "Целая нация подвергается унижению".

Основная проблема, кажется, заключается в том, что каждая сторона считает, что держит другую в тупике. И каждая сторона видит что-то реальное: другая сторона страдает. На мой взгляд, каждая сторона хотела бы найти выход, но считает, что время работает на нее и что другая сторона скоро вынуждена будет уступить.

Это классическая проблема авторитарных лидеров — будь то в Тегеране или в Вашингтоне: они окружают себя людьми, которые говорят им, что все идет прекрасно.

По мнению автора, Иран, возможно, способен выдержать дольше, отчасти потому, что иранские руководители не сталкиваются с промежуточными выборами. Но также правда, что, как и Трамп, иранские лидеры выглядят самоуверенными и не раз ошибались в своих расчетах.

Они зашли слишком далеко в 1979 году, когда поддержали захват студентами посольства США и удерживали американских заложников 444 дня — неразумный шаг, который привел к санкциям и изоляции.

Они снова ухудшили свое положение, продолжая войну с Ираком еще шесть бессмысленных лет после того, как восстановили контроль над своей территорией, что привело к огромным человеческим и экономическим потерям.

А затем их участие в террористических атаках за рубежом и репрессии внутри страны еще больше углубили их изоляцию и отставание.

Эта склонность Ирана к чрезмерным действиям может усилиться теперь, когда война предоставила дополнительную власть жестким силам в Корпусе стражей исламской революции.

Обозреватель выражает опасения, что сейчас мы имеем две самоуверенные администрации, которые противостоят друг другу, каждая боится выглядеть слабой внутри страны, каждая считает, что время на ее стороне, и каждая воспринимает другую как "бумажного тигра". Это не выглядит как благоприятная основа для мирных переговоров; напротив, The Wall Street Journal сообщает, что Трамп поручил помощникам готовиться к длительной блокаде. Это может ударить по мировой экономике, вызвав длительный дефицит нефти и газа и рост цен на все — от лекарств до удобрений, от гелия до презервативов.

Иран предложил начальную сделку по открытию Ормузского пролива, отложив на потом вопросы, такие как ядерная программа. Соединенные Штаты пока недовольны этим предложением. В то же время, к их чести, Пакистан активно работает, чтобы помочь сторонам приблизиться к соглашению, и Трамп должен направить представителей для серьезных переговоров, даже если они будут касаться только открытия пролива. Иран может получить какую-то не слишком привлекательную сделку, которая позволит ему зарабатывать на судах, проходящих его территориальными водами, тогда как мины будут оставаться в основной части пролива, но это все равно лучше, чем месяцами сохранять блокаду.

Если такое первоначальное соглашение будет достигнуто, Трамп должен убедиться, что он сохраняет свои рычаги влияния — в виде ослабления санкций — для давления по ограничению ядерной программы Ирана. Это не столь срочно, но является первоочередным: Трамп не слишком преувеличивал, когда сказал, что "единственным действительно важным вопросом" является новая ядерная сделка.

Парадокс заключается в том, что первоначальные угрозы Трампа войной заставили Иран предложить достаточно выгодное ядерное соглашение в феврале. Но спустя два месяца войны и Иран, и Соединенные Штаты, похоже, считают себя более сильной стороной. Столкнувшись с перспективой уступок, каждая из сторон может предпочесть затягивание или эскалацию, удерживая мировую экономику в заложниках.

Что же может пойти не так?