Олег Жданов: 400 тыс. на «нуле» - это достойно, но минималка в 30 тыс. проигрывает гражданскому рынку

Президент Владимир Зеленский анонсировал военную реформу, которую запустят уже в июне. Предусматривается внедрение комплексных мер, которые должны улучшить финансовое обеспечение военных, правила ротации и мобилизации. Надо ли проводить реформу армии во время войны, чего ожидать от этих изменений и улучшится ли качественно комплектация ВСУ - эти и другие вопросы журналист Коротко про задавал военному эксперту Олегу Жданову.

Война позволит оперативно корректировать реформу

- Уместно ли проводить реформу в ВСУ именно во время войны?

- Обычно война - это лучший период, когда нужно проводить реформы в Вооруженных Силах любой армии. Война сразу дает ответ на вопрос, работает ли эта реформа. И ее можно корректировать, подправлять и приводить в соответствие с требованиями современной войны. Здесь вопрос в другом: есть ли ресурс для этого у государства и соответствующие механизмы его внедрения. Сегодня, в принципе, это неплохая реформа, поскольку она, например, нацелена на переход от силовой мобилизации к мотивационной. Но пока это только программа, которая определяет вектор движения изменений в ВСУ. А как это выполнить – ответа на этот вопрос пока не видно. Начиная с денег на эту реформу - где их взять?

- Наверное, предполагается, что деньги на это возьмут из 90 миллиардов евро, которые нам предоставит Евросоюз…

- Но ведь мы не знаем точно, на что именно выделяются эти средства. Хорошо, если бы они шли на оборону, включающую в том числе и денежное довольствие военнослужащих.

- Реформа будет, в первую очередь, включать и изменение финансового обеспечения военных. Минимальная зарплата рядовых будет 30 тысяч, а выполняющих боевые задания - в разы больше. Сколько это должно быть?

- Следует ориентироваться на то, сколько получает профессиональный военный в ведущих армиях мира за выполнение боевых задач. И если у наших бойцов на «нуле» будут действительно выплаты до 400 тысяч, то я считаю, что это более-менее достойная зарплата. Но здесь тоже возникают вопросы, например: что считать «нулем»? Пребывание на наблюдательном пункте – это «нуль». А если идет замена, ротация, и военный отошел на два километра от наблюдательной позиции, где он был, - это все еще «нуль» или нет, ведь там все та же килзона? Поэтому нужны ответы на эти вопросы. Хотя и минимальная анонсированная зарплата в 30 тысяч сегодня - даже меньше, чем предлагают на внутреннем рынке, в гражданской сфере.

- Будет внедрена система специальных контрактов для пехотинцев с выплатами в пределах 250–400 тысяч гривен в зависимости от выполнения боевых задач. Что это могут быть за контракты?

- Здесь, скорее всего, речь идет о дифференцированном подходе к выплатам в зависимости от сложности операции и срока ее проведения, то есть степени риска. Например, за стрелковый бой в обороне - 250 тысяч, а за штурмовые действия там может и 400 тысяч быть маловато.

Силовая мобилизация также должна стать мотивационной

- Также планируется изменение подходов к комплектации наших подразделений личным составом и управлением людьми. Какие у нас сейчас недостатки в комплектации, которые нужно изменить?

- В первую очередь, нужно изменить саму политику подхода к комплектации Вооруженных сил. Сейчас у нас действует силовая система мобилизации, а должна стать принудительно мотивационная. Когда будет мотивация, тогда мы не будем искать эти миллионы уклонистов, о которых постоянно говорят, но до которых никак не могут добраться. А когда будет установлен четкий порядок прохождения службы, люди начнут доверять государству.

Ведь почему люди уклоняются от мобилизации - по недоверию, потому что смотрят, что происходит на фронте. У нас есть бригады, которые воюют одновременно на трех или даже четырех оперативных направлениях. Комбриги часто никогда в глаза не видят свои батальоны, чтобы узнать, где они и какие задачи выполняют. То есть в организационном плане построения системы управления войсками у нас там полный ужас.

- Чем и как можно привлечь людей подписывать контракты и идти в армию?

- Организацией и прозрачностью. Пример - корпуса «Рубеж», «Азов», 3-й штурмовой корпус, когда почти все части находятся в одном месте, есть подчиненность, они пытаются применять НАТОвскую, а не советскую систему принятия решения, которая сегодня, к сожалению, действует в 90 процентах наших Вооруженных сил. А там подход совсем другой: там решение принимают не генералы, а командиры тех подразделений, которые будут непосредственно выполнять задачи,- они получают приказ, и дальше идет формирование решения на операцию, а затем ее выполнение. Тогда люди будут понимать, что будет гарантированный отпуск, не будет случаев поборов денег, неуставных отношений и превышения власти со стороны командиров.

- Но еще одна важная проблема - то, что люди просто боятся идти на войну. Что с этим делать?

- Это потому, что у нас как таковая отсутствует информационная агитационная работа среди населения. Кроме отдельных агитплакатов некоторых подразделений, я не вижу такой системы на государственном уровне. Чтобы она была разработана в двух ипостасях – и принуждения, и мотивации. Сейчас же только одно принуждение – "бусификация". А если будет построена такая политика, где создадут прозрачность в исполнении, когда люди увидят гарантированное соблюдение законов и норм, отношение к мобилизации может измениться.

- Также в анонсе реформы идет речь и о сроках службы, и о ротации во время войны. Какой сейчас самый оптимальный срок пребывания солдата в армии?

- Во время войны он бессрочен. Если мы посмотрим историю войн, то никогда не было так, чтобы существовал конкретный термин. Во время войны речь может идти только о ротации частей передовой линии фронта. Во время Второй мировой войны даже в советской армии были части, которые выходили на перегруппировку и до года проводили в тылу. А где у нас сейчас такое, чтобы бригаду в полном составе вывели на 2–3 месяца на отдых и на перегруппировку? Нигде.

Для демобилизации военных требуется гарантированный мобилизационный ресурс

- Генералы скажут, что за неимением людей нет возможности вывести людей с фронта.

- Да, это замкнутый круг. Значит, нужно создать условия и механизмы, чтобы это можно было сделать. И мы опять-таки возвращаемся к вопросу мотивации. Чтобы было сформировано государством общественное мнение, например: если ты сегодня не будешь защищать свою страну, завтра будешь валить лес на Соловках или убирать снег в Сибири. Поэтому есть надежда, что эта реформа что-нибудь изменит.

- Реформа также затронет тему демобилизации. У нас вообще сейчас есть кто-то из военных, кого демобилизуют с начала войны, или нет?

- Не может быть увольнение из ВСУ до окончания войны. Пехоту, артиллерию и танкистов никто никогда не демобилизовал во время активных боевых действий. Может быть выход на отдых и переформирование. Сейчас демобилизация проводится исключительно на основании критериев потери боеспособности – потеря здоровья, ранение, контузия и так далее.

- Не приведет ли демобилизация к нехватке сил на фронте?

- Чтобы демобилизовать военных по срокам службы, нужно иметь гарантированный мобилизационный ресурс, который будет обеспечивать потребности наших Вооруженных сил. И тут мы опять же возвращаемся к механизмам выполнения этой реформы. Если будет создан соответствующий механизм пополнения ВСУ, если он будет обеспечивать наполнение воинских частей, это вполне вероятно.

- Нужна ли реформа самой мобилизации, ведь не секрет, что сейчас пытаются забирать всех, несмотря на проблемы со здоровьем, а потом командиры на фронте жалуются, что от таких бойцов там мало толку?

- Закон работает только тогда, когда есть контролирующий и карательный орган. Без наказания нет прекращения. Безнаказанность ведет к преступлению. Кто сегодня ответил за некачественный мобилизуемый контингент? Никто. И как результат – армия пополняется людьми, которые полноценно не могут выполнять боевые задания.

Как, например, человек с грыжей межпозвонковых дисков может носить броню или гипертоник, который ежедневно принимает таблетки, чтобы давление не прыгнуло до 200? Но ВЛК их пропускает, гребут всех подряд. Мол, бой покажет. А сражение показывает, что эти люди в бою не способны ни на что, они будут пушечным мясом, и это будут потери личного состава.

Кроме того, это ненужные расходы, потому что такого солдата нужно содержать, платить, кормить, одевать, вооружать. А это немалые деньги. Поэтому, если реформа заработает, то непригодный для боевых действий контингент будет автоматически отсеян. Реформа как раз и предполагает, что увеличится поток мобилизации, и таким образом ВЛК сможет выполнять свою работу более качественно.

- Есть надежда, что это изменит реформа?

- Надежда всегда есть, но история любых реформ в нашей стране вселяет и пессимизм. Так и военная реформа также может быть реализована не до конца, а частично. К примеру, зарплату военным увеличат - и на этом все закончится.