Новые правила российской цензуры: Пушкин, изданный после 1990 года, — наркоман?

О том, что происходит на российском книжном рынке, говорилось давно: сначала тихо, потом громко. Перепуганные и не доверяющие собственным гражданам власти РФ начали тотальную охоту на все, что выбивается из жестких рамок «морали» последних лет. Под подозрением не только «распоясавшиеся» современные авторы, но и классики. Коротко про – о возвращении цензуры в российскую литературу.

Под ударом – книги для взрослых и детей

Немецкое издание Der Spiegel обнародовало информацию от неназванных источников в издательской отрасли о том, что Россия ввела практику нанимать экспертов для проверки книг на наличие «деликатных отрывков» перед публикацией.

Под понятие «деликатный отрывок» может попасть все что угодно – от темы ЛГБТ до критики власти, от упоминания наркотиков до западной философии. Гораздо менее церемонятся с авторами спорных, на взгляд властей, книг: например, произведения Бориса Акунина, Владимира Сорокина, Людмилы Улицкой, Дмитрия Глуховского, Виктора Шандеровича банально не издаются, а то, что издано – снимается с продажи и исчезает со складов.

Впрочем, основной для цензоров считается политическая позиция автора, а уж что он там написал – на втором месте. Хотя понятно, что имеет место совпадение и позиции автора, и его творчества.

Отдельным эпизодом стала попытка отцензурить книгу Григория Остера «Вредные советы», в которой усмотрели «сомнительные, с педагогической точки зрения, установки». Проверить смешную книжку, в которой даются советы, например, тормозить не в твердый холодильник, а в мягкого папу, «если на велосипеде мчишься по коридору», поручил не абы кто, а глава Следственного комитета РФ Бастрыкин.

К слову, в феврале 2022 года Григорий Остер выступил против войны с Украиной и уехал в Латвию, а «Вредные советы» в виде книги издаются с 1990 года (первые «вредные» стихи вообще появились в журнале «Колобок» в 1983-м).

Посягнули на «солнце» русской поэзии

Произведения классиков, и не только российской литературы, также привлекли внимание пропагандистов. После вступления в марте в силу закона о запрете пропаганды наркотиков ее, пропаганду, нашли в произведениях Пушкина, Толстого, Гоголя и других и начали их маркировать предупреждениями. Что уж говорить о произведениях Виктора Пелевина, Александра Звягинцева, Стивена Кинга и Чака Паланика… Попал в антинаркотические сети и активно поддерживавший «СВО» фантаст Сергей Лукьяненко со своими «Рыцарями сорока островов».

Нашли пропаганду в детективах Виктора Доценко про Бешеного, в произведениях Дины Рубиной, Татьяны Устиновой, стихотворениях Салмана Рушди, повестях и романах Артуро Перес-Реверте, посягнули на Паоло Коэльо, Несбе, Моэма и других. Даже приключения Шерлока Холмса внесли в «Перечень книг, содержащих упоминания наркотических средств и подлежащих специальной маркировке», но издательству удалось отстоять Конан Дойля и его персонажа.

Есть в перечне и Булгаков, а до недавнего времени тут же располагались и Пушкин с Гоголем, и Толстой, но их «освободили от ответственности за пропаганду наркотиков», хотя и с оговорками. Было найдено гениальное решение: книги, выпущенные до 1990 года, маркировать не надо, а после 1990-го – надо. То есть шанс найти свеженапечатанного Пушкина с пометкой о наличии упоминаний наркотиков в его стихах - не нулевой.

Все дело в нейросети, которая сама ищет по текстам произведений ключевые слова и выдает предупреждения. Искусственному интеллекту плевать, Пушкин это или Стивен Кинг, даже упоминание в косвенной речи слов «кокс» или «драп» (особенно смешно, если речь в книге идет о твердом топливе или ткани. - Ред. ) может привести к появлению ярлыка.

В соцсети уже ходит шутка, что знаменитую фразу из мультфильма «Вокруг света за 80 дней» - «Есть ли у вас план, мистер Фикс? – У меня всегда есть план!» - также могут приравнять к упоминанию наркотических средств, если у мультфильма есть текстовая версия. И тогда – прощай, детство?

Замазывают сигареты и разваливают сюжет

Ситуация в кинематографе не менее странная: так, на днях «из-за нарушения традиционных ценностей» был запрещен сериал «Метод-3», рассказывающий о маньяках и противостоянии им любыми способами. При этом первый и второй сезон сериала на ту же тему – не запрещены и транслируются в телесетях.

Даже из старых советских фильмов вырезаются сцены, которые во время съемок считались нормальными, а сегодня вдруг стали «нарушениями традиционных ценностей». Замазываются сигареты или бутылки с алкоголем в руках героев, изображения женщин топлес, сцены травм или насилия. В итоге это изрядно мешает просмотру и нарушает понимание сюжета.

А если учесть, что в советских фильмах, даже в детских, взрослые через одного курили, и это не вызывало у детей немедленного желания бежать в магазин за пачкой сигарет «Друг», то можно лишь удивиться такому рвению российских цензоров – запретить то, на чем выросли поколения.

Из последнего: в сериале «Интерны» вырезана часть серии, где одному из персонажей после бурной пьянки снится сон, в котором он сознательно прыгает с крыши небоскреба, имея на то свою причину. Еще недавно этот эпизод был о праве выбора человека, сейчас же сюжетная часть обрывается просто во время его выхода на крышу. Мол, чего только не приснится по пьяни…

Досталось и «Игре престолов»: из-за закона о традиционных ценностях на стримингах вырезано до 15% хронометража, в том числе и в ключевых сценах. В итоге сюжет развален, мотивация героев непонятна, смотреть, по мнению зрителей, сериал стало невозможно.

Цензуре подверглась и японская манга. Так, пользователи соцсетей обратили внимание, что из сборника историй «Что у нее с лицом» - о взрослении и жизни людей с атопическим расстройством кожи - исчезли 6 страниц, а часть иллюстраций закрашена черным цветом. При этом книга вышла в 2024 году, но внимание на это обратили только сейчас.

Цензуры нет!

Подытожим: в России утверждают, что блюдут Конституцию и по ней цензуры в стране нет. На деле – устроили жесткое «редактирование», вплоть до отзыва тиражей, вымарывания текстовых блоков и ограничения по тематике. И занимаются этим, к слову, не государственные органы, а сами издатели – в порядке «самоцензуры». И «дуют на воду», чтобы не дай бог не пропустить аморальное и разлагающее, пусть даже у Гоголя.

Но русский гражданин - что с него взять - повозмущается тихонечко на кухне (соцсети-то под запретом), расстроится немножко - но ничего, схавает (как схавал массу других ограничений в гражданских правах) и вскоре уже и сам поверит, что в СРСР не только секса не было, но и табака, и алкоголя.

А такой же перепуганный цензор – как бы чего не вышло - станет выбраковывать даже то, что нужно: например, до сих пор всем непонятно, как издавать книги на медицинскую тематику, связанные с наркологией и т.п.? Надо ли маркировать декадентскую прозу? Какие клейма ставить на книги о культуре «хиппи», «битников» и т.д.? И наверняка нейросеть в России будет убедительнее и логичнее уверовавшего в непогрешимость власти, одурманенного пропагандой россиянина.