Фактор Трампа и кризис христианства в США – 2: эра технофашизма

Антиевропейская политика Кремля и одновременное настойчивое стремление договориться с США свидетельствуют о глубоком комплексе неполноценности российской элиты. Для Кремля принципиально важно, чтобы США признали Россию равной себе, признали её глобальным игроком, имеющим право на собственную сферу влияния, — геополитическим игроком, с которым считаются.

Однако с точки зрения представителей американской элиты у России совершенно иной функционал: быть инструментом дестабилизации либерального ЕС, служить пугалом для запугивания Европы, что позволит США позиционировать себя посредником между Россией и европейскими странами. Быть форпостом для сдерживания Китая, фактически геополитическим инструментом для недопущения появления евразийской континентальной империи-союза.

Российско-украинская война воспринимается влиятельными американцами как война варваров, конфликт между двумя ключевыми странами Российской империи и Советского Союза. После распада советской империи американская элита неизменно воспринимала российскую элиту как провинциальных варваров, которые из-за жажды материальных благ разрушили собственную империю.

Предпоследний директор ЦРУ эпохи холодной войны Уильям Уэбстер признавал: если бы распада советской империи не произошло, реформированный Советский Союз в среднесрочной перспективе нанёс бы поражение США и стал победителем в холодной войне. Нынешние же руководители Российской Федерации — и де-факто, и де-юре — являются предателями советской империи. Владимир Путин, Николай Патрушев, Сергей Чемезов, будучи сотрудниками КГБ, предали присяге на верность Советскому Союзу, не защитив его, как того требовала присяга.

Нынешний проект развития России является абсолютно антисоветским. Кремль, отказавшись от интернационализма и избрав вместо него непривлекательный шовинистический проект, абсолютно невыгодный для строительства империи, существенно ограничил влияние России. Отказ от европоцентризма предаёт исторические принципы Российской империи, которая создавалась как проевропейский проект, ориентированный на Европу. Создавалась украинскими проевропейскими интеллектуалами, являвшимися главными идеологами этой империи на заре её становления.

Успех России состоит не в получении от США признания в качестве глобального игрока, а в создании европейской континентальной оси Москва — Берлин — Париж — Рим, следствием чего станет поражение США и выход России из экономической и технологической зависимости от Китая. Нынешний же проект России, как и её идеология, как и война против Украины, абсолютно невыгодны — деструктивны для строительства империи.

Пётр Великий позволил украинским интеллектуалам стать творцами империи, ориентированной на Европу. Екатерина Великая издала указы, по которым украинская казацкая старшина, украинская шляхта и полковники уравнивались в правах с российским дворянством. «Жалованная грамота дворянству» окончательно оформила превращение старшины в российское дворянство — тем самым Екатерина Великая «купила» лояльность украинской элиты. Владимир Ленин предложил украинцам украинизацию, а что предложил Владимир Путин?

Российская элита фактически обменяла возможность создания новой империи на укрепление собственной власти, сохранение своих преференций и привилегий. Сохранение режима происходит за счёт деградации России и навязывания россиянам идеологии общества служения, отказа от материализма и готовности к самопожертвованию во имя интересов государства.

По словам известного американского олигарха Питера Тиля, для Америки наиболее подходящей формой правления является корпоративная монархия, монополии и отсутствие конкуренции, которая, с его точки зрения, вредит бизнесу. Питер Тиль, к сожалению, забыл об основном законе политики: то, что работает в бизнесе, не работает в политике.

Американская авантюра в Иране и российская авантюра на Украине наглядно это демонстрируют. В Америке уже де-факто существует корпоративная монархия, где решения принимаются единолично Дональдом Трампом, монополизировавшим процесс принятия решений, а его команда лишь подстраивается под него. В России уже и де-факто, и де-юре существует корпоративная монархия, однако она не помешала президенту принимать стратегически невыгодные решения.

Пренебрежение к иной точке зрения, культ личности, лояльность команд, говорящих лишь то, что хочет услышать корпоративный монарх, — всё это привело к превращению Украины и Ирана в ловушки для России и США.

Кремль фактически уже создал технофашизм в России, где технологии используются для тотального контроля, цензуры, массовой слежки и ограничения прав человека. В России также сформирована корпоративная форма правления, при которой страной руководит совет акционеров, а президент выступает генеральным директором, балансирующим интересы акционеров — элитных групп влияния. Проблема лишь в том, что отсутствие конкуренции и монополизм привели к регрессу этой формы правления. Следовательно, она не является примером для подражания.

Критическая зависимость США от китайских редкоземельных металлов, обнаружившаяся в ходе торгового конфликта с Китаем, также продемонстрировала нежизнеспособность стратегии американских изоляционистов по превращению США в «золотой остров», защищённый океанами.

Американские техноолигархи нередко заявляют, что являются христианскими националистами, однако их действия направлены против основ христианской этики. Библия указывает, что служение — это жертвенная любовь, выраженная в поступках, любовь к ближнему через помощь, пожертвование временем, ресурсами и здоровьем ради других. Не манипулирование людьми с помощью технологий, не тотальный контроль над людьми, не отношение к людям как к примитивной массе, не заслуживающей демократии, прав и свобод, участия в управлении государством.

Фактически технофашизм противоречит основам Библии — христианства, которое является глубоко антиавторитарным и беспощадным по отношению к христианским националистам-имитаторам, именуемым в священной книге фарисеями: «Не всякий, говорящий Мне "Господи! Господи!", войдёт в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного».