Александр Коваленко: Летнее наступление россияне будут концентрировать на одном направлении

325 тел за квадратный километр - такова цена российского продвижения в мае. Несмотря на громкие заявления Кремля о готовящемся летнем наступлении, реальные цифры свидетельствуют об обратном: темпы захвата территорий упали в разы, по сравнению с прошлым годом. О ресурсном истощении РФ, «похоронном параде» Путина без техники и о том, почему потеря Покровска уже не станет катастрофой, журналисту Коротко про рассказал военный эксперт Александр Коваленко.

Парад Путина - это его красноречивый страх

- Вся предыдущая до 9 мая риторика Путина о перемирии - просто его панический страх перед нашей атакой на его парад?

– Я это называю биполярным или частичным перемирием. Потому что под ним подразумевается не прекращение боевых действий именно на фронте, в зоне боевых действий, а лишь тишина в глубоком тылу. Чтобы мы не били по российским целям в глубине самой России. Хотя признать полноценной тишину в тыловой зоне тоже невозможно: налеты русских дронов-камикадзе на наши города не прекращались.

- Почти все в мире восприняли "похоронный парад" Путина как доказательство ослабления России. Так ли это?

- Да, потому что, во-первых, там не было техники. Но не потому, что у них закончилась техника, здесь другой контекст. Чтобы провести парад с техникой, ее необходимо где-нибудь разместить для репетиций. Это Подмосковье - небольшая площадка, на которой собраны десятки единиц техники и куда очень удобно может что-то прилететь.

И вот в этом контексте у русских не было гарантий того, что смогут защититься от наших атак. Если бы мы поразили такую ​​площадку, это было бы для них еще большим унижением, чем парад без техники. Представьте, что это был бы скандал, когда накануне парада мы бы уничтожили всю парадную технику в окрестностях Москвы. Поэтому они и отказались, а Путин с испуга обращался к Дональду Трампу, чтобы он поспособствовал перемирию. Это была истерия в российском МИД, Минобороны и даже на уровне самого Путина. Это красноречивая демонстрация их страха. Да и даже без техники этот парад стал для России унижением.

Прейскурант потерь России – 325 тел за квадратный километр, и он постоянно растет

- Что происходит с темпами их наступления?

– Это нельзя называть наступлением. За первую неделю мая они захватили лишь 23 квадратных километра территории Украины, потеряв при этом почти 7,5 тысячи человек. С начала года россияне захватили 685 квадратных километров, имея потери почти в 130 тысяч личного состава. Для сравнения: в 2025 году россияне только за месяц в июне-июле захватывали по 500–550 квадратных километров. А сейчас за все четыре месяца – всего 685 км. То есть темпы захвата территорий значительно снизились.

– А чем это вызвано?

- Тем, что невозможно воевать исключительно пехотой, человеческим ресурсом. Если в прошлом году они по инерции еще что-то привлекали, то в этом году полностью проявилась эта неспособность использовать пехоту для крупных общевойсковых наступательных операций, для решения даже оперативно-тактических задач. При этом они несут огромные потери.

– И во сколько им сейчас обходится захват одного километра?

- Если мы говорим, например, о прошлом апреле, то была пропорция 232 тела на один квадратный километр. Первую неделю мая за 23 захваченных километра они заплатили жизнью 7,5 тысяч человек, то есть 325 телами за один квадратный километр. Но ведь май еще не закончился, и будет корреляция потерь в сторону увеличения. То есть в целом наблюдается устойчивая тенденция к повышению потерь врага. И в большинстве случаев российские потери - это потери на марше, в килзоне 5–15 километров, где они уничтожаются дистанционно.

Потеря Покровска и Мирнограда уже не катастрофа

- На каких направлениях сейчас наиболее горячая ситуация? К примеру, что происходит на Харьковщине - враг продолжает пытаться расширить свой плацдарм?

– Основная цель врага сейчас там – это Купянское направление. Они постараются в течение лета вернуться и закрепиться в Купянске и полностью взять его под свой контроль. На Лиманском направлении у них такая же задача, потому что от ситуации с Лиманом зависит, смогут ли они охватить с севера Славянско-Краматорский плацдарм. Им важно выйти на южный берег Северского Донца, начать штурмы на правом берегу и давить на Славянское направление с севера. Поэтому на восточном фланге Славянско-Краматорской агломерации ситуация для нас достаточно сложная.

– А Покровск, Мирноград – эти города еще наши?

- Нет, большая часть этих городов уже захвачена врагом. Там сейчас только северо-восточные окраины Покровска и северо-западные окраины Мирнограда остаются под нашим контролем.

- Чем нам грозит утрата этих городов?

- Ничем, потому что они уже не играют такой роли, как, например, в 2022–2023 годах. Если бы это было два года назад, то, безусловно, их потеря была бы катастрофической. А сейчас за этими городами сформированы новые линии обороны, рубежи, и россиянам будет очень тяжело двигаться дальше.

- Что сейчас происходит в Запорожской области вокруг Гуляйполя?

- У Гуляйполя россияне долгое время пытались прорвать линию фронта протяженностью 15 километров (от Гуляйполя до поселка Гуляйпольское), чтобы выйти в междуречье рек Гайчур и Верхняя Терса. Им это не удалось, и сейчас они затормозили свои наступательные действия. Я так понимаю, что они получили новый приказ - полностью сконцентрировать внимание на Ореховском направлении. Я думаю, что летняя фаза наступательной кампании будет проходить под лозунгом «захватить Орехов». Но при этом будет уменьшено давление на Степногорск. Это позволяет нам усилить наше давление как в районе Степногорского плацдарма, так и по левым берегам рек Гайчур и Янчур (административная граница Днепропетровщины и Запорожской области). Но самой горячей точкой будет оставаться, как я уже говорил, Славянско-Краматорская агломерация в Донецкой области.

Россияне сами не знают, где начинать летнее наступление

- Президент Владимир Зеленский предупредил о летнем наступлении россиян. Оно по факту началось – и на каком направлении его следует ожидать?

- О том, какое направление будет главным, не знают сами россияне. У них на этот период стратегический резерв составляет всего-навсего 20 тысяч, а для наступательной кампании это ничто, очень мало. Поэтому они будут концентрировать этот резерв исключительно на одном направлении, которое для них будет считаться приоритетным. Думаю, стартовая фаза наступления начнется именно с прощупывания всей линии боестолкновения на предмет наших самых слабых мест.

- Стоит ли ожидать каких-то кардинальных изменений тактики и стратегии врага?

- Пока я вообще не вижу таких перспектив. Скорее всего, будет продолжаться классическая российская схема атак малыми тактическими группами с максимальным использованием пехотной компоненты.

– А мы готовы к этому наступлению?

- Я думаю, что да.

Лукашенко не стоит нарываться

- В последнее время снова муссируется тема угрозы Беларуси. Она есть или нет?

- По состоянию на сегодняшний день, на 11 мая, максимальная угроза, которая поступает со стороны Беларуси, - это только провокации вдоль границы и какие-то гибридные сценарии. Но это все заканчивается для них очень плохо, поэтому Лукашенко лучше не начинать такое. Если говорить об угрозе масштабной общевойсковой операции на уровне «Киев-2.0» (окружение и захват), то такой угрозы сейчас нет. У россиян на этом направлении и в помине нет соответствующих сил и средств.

- А какой наш главный элемент защиты от угрозы со стороны Беларуси - мины, дальнобойная арта, линии обороны?

- Это серьезные оборонительные рубежи плюс постоянное присутствие сил на опережение действий. Да и постоянное контролирование этой территории. Да, весь участок границы с Беларусью плотно заминирован. Там находятся наши серьезные силы.

- Поскольку данные свидетельствуют об отсутствии масштабной угрозы, не уместно ли перебросить наши силы оттуда на горячие участки фронта?

- Было бы уместно, но в таком случае мы оголяем северную границу, и этим могут воспользоваться россияне. Поэтому это зона сковывания наших сил, которую мы не можем оставить. Кстати, равно как и на границе с Приднестровьем.