От фронта до суда: как Украина масштабирует работу с цифровыми доказательствами военных преступлений

Сегодня приказом Главнокомандующего Вооруженными силами Украины Александра Сырского принято решение масштабировать направление работы по сохранению и обработке информации о возможных серьезных нарушениях международного гуманитарного права в условиях боевых действий. Координацию этого процесса будет осуществлять Военная служба правопорядка. Речь идет об интеграции в боевые системы автоматизированного алгоритма сохранения и обработки информации из зон ответственности военных. Это решение важно как для ВСУ, так и для расследования международных преступлений, совершенных в Украине вследствие российской агрессии.

В конце апреля около населенного пункта Зализничное Пологовского района Запорожской области российские войска, по данным, полученным воздушной разведкой, расстреляли двух безоружных украинских военнослужащих, сдавшихся в плен. Уже в мае, согласно данным перехвата радиопереговоров, российский командир отдал команду обезглавить погибших украинских военных и оставить головы «на видном месте» как элемент запугивания. Таких фактов военных преступлений уже сотни… Что отличает их от других преступлений? То, что они совершены в зонах ведения активных боевых действий, куда правоохранительные органы часто не имеют физического доступа. А от того, насколько качественно будет сохранена информация сегодня, зависит возможность установления обстоятельств преступления и привлечения виновных к ответственности в будущем.

Еще в начале полномасштабной войны возникла идея создать механизм, который дал бы возможность сохранять информацию и доказательства с поля боя как вещевые, так и цифровые. Ее удалось реализовать при поддержке Командования Сил территориальной обороны, где была организована Рабочая группа по выполнению норм международного гуманитарного права и участию в организации оказания правовых услуг. Это было логическое начало. Именно на Силы территориальной обороны законом возложено решение гуманитарных вопросов в условиях военного положения. Кроме того, к рядам Сил ТрО приобщилось много людей с гражданским профессиональным опытом: прокуроров, адвокатов, юристов, специалистов по правам человека. Их знания стали важными для формирования первых подходов к фиксации информации о нарушении международного гуманитарного права. За полтора года эта инициатива превратилась в системный процесс. Речь шла об обучении военнослужащих, подготовке методических материалов, участии в вопросах правовой помощи, защите культурного наследия и создании первичных алгоритмов фиксации фактов нарушений и сохранения доказательств.

В дальнейшем это направление получило развитие в Силах беспилотных систем ВСУ. Приказом командующего СБС Роберта Бровди было создано первое специализированное подразделение в структуре ВСУ, которое занималось сбором и обработкой цифровой информации о возможных серьезных нарушениях международного гуманитарного права. Этот этап был принципиально важным, поскольку Силы беспилотных систем стали средой, где инновации, скорость принятия решений и практический боевой опыт дали возможность проверить модель в реальных условиях войны. Речь шла не о теоретической конструкции, а о практическом инструменте, который должен был работать в условиях интенсивных боевых действий.

Разработанные подразделением стандартизированные алгоритмы документирования опирались на возможности боевой системы Delta. Именно Delta как система ситуационной осведомленности помогает ВСУ работать с большими массивами информации. В этом случае ее значение выходит за рамки сугубо военного применения. Она создает основу для упорядоченной работы с данными, которые могут быть важными для дальнейшего установления обстоятельств событий. Речь идет не только об отдельных фото или видео. Значение имеют целые информационные комплексы военного характера, которые формируются в процессе ISTAR (разведка, наблюдение, таргетирование, анализ результатов поражения). Такие данные могут помогать установить хронологию события, привязку к конкретной местности, тип примененного вооружения, перемещение подразделений, момент захвата военнопленных, результаты дистанционного осмотра места события и другие обстоятельства, без которых эффективное уголовное производство часто невозможно.

Апробация этой модели в Силах беспилотных систем подтвердила ее практическую эффективность. За несколько месяцев работы подразделения СБС зафиксировали 99 возможных военных преступлений, среди которых убийства военнопленных, нападения на гражданские объекты, убийства гражданских жителей, применение запрещенных средств и методов ведения войны, пытки. Эти результаты показали, что при наличии понятного алгоритма воинские подразделения способны системно работать с такой информацией.

Вместе с тем очевидно, что масштаб войны, количество потенциальных эпизодов и объем цифровых данных нуждаются в более широкой системной архитектуре, которая учтет эти особенности. Российско-украинская война уже показала, насколько радикально новые технологии изменили характер боевых действий. Беспилотные системы, средства визуальной разведки, платформы ситуационной осведомленности, спутниковые сервисы и OSINT сделали поле боя значительно прозрачнее. Поэтому сейчас происходит системная трансформация работы с цифровыми данными. У них принципиальное преимущество в условиях войны. Для работы с ними не всегда необходимо физически находиться на месте события. Данные с беспилотных систем, средств аэроразведки, систем ситуационной осведомленности, спутниковых сервисов или других цифровых платформ могут быть доступны фактически в режиме 24/7. Это открывает возможность для постоянного двустороннего взаимодействия между воинскими подразделениями, органами правопорядка, прокурорами и другими субъектами документирования.

Именно поэтому решение Главнокомандующего о масштабировании является последовательным этапом развития. Речь идет о переходе от эпизодичной фиксации к стандартизированному операционному процессу сбора и обработки информации непосредственно в боевой обстановке. Он включает выявление события, его первичную фиксацию подразделением, внесение данных в цифровую систему по унифицированным параметрам, базовую верификацию, надлежащее сохранение и дальнейшую передачу для использования в правовых процедурах.

Важно, что ответственность и координационная функция в этом процессе возложена именно на Военную службу правопорядка Вооруженных сил Украины. Это правильное решение и с точки зрения логики военной системы, и с точки зрения международного опыта. Во многих государствах именно military police отвечает за обеспечение цепи сохранения информации, первичную работу с материалами в зоне боевых действий и взаимодействие с правоохранительными органами.

Следующим шагом должно стать создание полноценного направления документирования нарушений международного гуманитарного права. Это даст возможность сформировать системный механизм, который обеспечит единые подходы к сбору, обработке и передаче информации, а также координацию между воинскими подразделениями, правоохранительными органами и прокурорами. Фактически речь идет о формировании масштабного структурированного архива преступлений, который будет аккумулировать и сохранять информацию о событиях, доказательствах, причастных лицах и обстоятельствах совершения нарушений международного гуманитарного права. В более широком измерении такая система имеет комплексное значение. Она помогает формировать доказательную базу для уголовных производств целиком согласно требованиям уголовного процесса, доказательно опровергать информационные нарративы и фейки государства-агрессора, использовать собранные данные в международной дипломатии и работе по привлечению виновных к ответственности. Кроме того, она может быть полезной для разведки, анализа тактики и практик противника, а также для превенции и упрочения стандартов соблюдения международного гуманитарного права в вооруженных силах.

Украина должна осознавать уникальность собственной ситуации. Ни одно государство раньше не выстраивало систему работы с цифровыми доказательствами международных преступлений в условиях интенсивной высокотехнологической войны. Мир еще не сталкивался с таким масштабом цифровых данных, которые формируются непосредственно в реальном времени в ходе боевых действий. Поэтому украинский путь в данной сфере уникален. Мы не только используем существующие подходы, но и формируем новые практики, которые в будущем могут стать ориентиром для других государств. Важно, что эти подходы формируются не в теории, а благодаря практической работе военных и специалистов, непосредственно работающих с цифровой информацией в условиях боевых действий. Отдельной признательности в этом контексте заслуживают Силы беспилотных систем, контрразведка СБУ и Военная служба правопорядка, которые стали одними из ключевых сред формирования и развития этих практик.

В то же время развитие такой системы должно соотноситься с мировыми тенденциями в сфере цифровых доказательств. В этом контексте важной является ратификация Украиной Второго дополнительного протокола к Будапештской конвенции о киберпреступности. Именно он направлен на усиление международного сотрудничества и механизмов доступа к цифровым доказательствам. Для Украины это создает дополнительные предпосылки для интеграции собственного опыта в глобальную систему работы с цифровыми доказательствами и международного правового сотрудничества.

Если подытожить, то нынешнее решение имеет значение далеко вне границ внутренней организации работы в Вооруженных силах Украины. Оно создает основу для того, чтобы информация о возможных серьезных нарушениях международного гуманитарного права не терялась в хаосе войны, а сохранялась, структурировалась и могла быть использована в юридической плоскости. Война рано или поздно завершится. Но именно информация, сохраненная сегодня, будет определять, сможем ли мы завтра доказать обстоятельства преступлений и привлечь виновных к ответственности.