От волн жары к весенним морозам: почему климат становится все менее предсказуемым

15 мая в мире отмечают Международный день защиты климата. Он призван привлечь внимание к глобальному потеплению, изменениям климата и влиянию человеческой деятельности на атмосферу Земли. Зима 2025–2026 годов в Украине оказалась самой холодной за последние 15 лет. А зима перед ней была аномально теплой. В этом году весна тоже не радовала стабильной погодой: умеренно теплый март сменился холодным, даже с весенними заморозками, апрелем. Эти климатические качели дезориентируют и провоцируют волну спекуляций.

Почему нынешний климатический хаос — не случайность, а система, рассказывает Геннадий Милиневский — доктор физико-математических наук, заведующий отделом физики космоса Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, участник четырех украинских антарктических экспедиций и руководитель Первой украинской антарктической экспедиции на станцию «Академик Вернадский».

Климатические качели — не аномалия, а новая норма

— Геннадий Петрович, зиму 2026-го назвали самой холодной за 15 лет, а позапрошлая была аномально теплой. Что происходит с нашим климатом — и виновато ли здесь Солнце?

— Солнце здесь ни к чему — по крайней мере не в том смысле, в котором это обычно подают. Одиннадцатилетний цикл солнечной активности создает колебание только около 0,1% солнечной радиации — это мизерное влияние на краткосрочную погоду. Эти противоположные зимы лучше всего объясняются атмосферной динамикой. В прошлую зиму доминировала зональная циркуляция — когда воздух движется вдоль параллелей, с запада на восток. В такой конфигурации холод с Арктики словно «заблокирован» на севере, а в Украину приходят более теплые атлантические воздушные массы. В этом году ситуация изменилась. Ослабел так называемый полярный вихрь — большая зона холодного воздуха над Арктикой, которая обычно удерживается сильными высотными ветрами. Когда этот «вихрь» слабеет, его границы становятся неустойчивыми, и холодный воздух может прорываться далеко на юг. Именно это и произошло: блокировочные атмосферные процессы дали возможность арктическим вторжениям чаще достигать Восточную Европу.

Общая идея простая, хотя ее последствия сложные: потепление климата закачивает больше энергии в атмосферу. А это означает большую экстремальность всего — ливней, ураганов, наводнений, крайне холодных и очень горячих сезонов. Так что эти «климатические качели» — не аномалия, а новая нестабильная норма.

— Вы исследуете процессы в стратосфере и тропопаузе (верхних слоях атмосферы). Насколько то, что происходит «наверху», определяет погоду «внизу»?

— Это одно из самых интересных направлений современной климатологии. Внезапные стратосферные потепления способны разрушить полярный вихрь, и это непосредственно приводит к холоду в Европе и средних широтах Азии. Потепление в Арктике уменьшает температурный контраст между севером и югом — то есть разницу температур между холодными и более теплыми регионами, которая фактически «двигает» атмосферу. Из-за этого слабеют и становятся более волнистыми атмосферные струи — узкие потоки очень быстрого ветра на большой высоте, которые обычно удерживают холодный воздух на севере. Когда эти потоки теряют стабильность, холод и тепло легче «меняются местами», и мы чаще видим как резкие похолодания, так и непривычные теплые периоды.

Современная наука рассматривает атмосферу как вертикально связанную систему — от нижних слоев атмосферы (тропосферы) до ионосферы. Поэтому процессы в стратосфере могут влиять на погоду около поверхности Земли, а изменения внизу — «откликаться» высоко в атмосфере. Возмущение в стратосферном полярном вихре — большой «шапке» холодного воздуха над Арктикой, которую удерживают сильные высотные ветры, — могут распространяться вниз и менять струйные течения, узкие потоки очень быстрого ветра на большой высоте, вызывая вспышки холодов в Евразии.

А масштабные изменения циркуляции внизу могут «откликаться» вверху — модулировать процессы в ионосфере, то есть менять движение заряженных частиц и электрических токов в верхних слоях атмосферы. Это, в свою очередь, влияет даже на радиосвязь и скорость торможения спутников. Для Украины вертикальное взаимодействие особенно ощутимо, ведь мы находимся между континентальным и морским влияниями — а это делает нас чрезвычайно чувствительными к любым изменениям циркуляции.

— Озоновый слой играет ключевую роль в климатической системе Земли. Почему он так важен — и что с ним происходит сейчас?

— Озон — это, по сути, термостат стратосферы. Он поглощает ультрафиолет, нагревает этот слой и формирует вертикальный температурный профиль — температура вырастает с высотой, которая создает устойчивое равновесие и фактически «замыкает» стратосферу от перемешивания. Когда озоновый слой истощается — как над Антарктидой — стратосфера охлаждается.

И здесь возникает первый парадокс: глобальное потепление внизу сопровождается охлаждением верхних слоев атмосферы. Это меняет и вертикальное распределение температуры, и контраст между теплым экватором и холодными полюсами — а именно этот контраст «двигает» атмосферные процессы, влияя на полярный вихрь и струйные течения.

Есть и второй парадокс: рост содержимого CO₂ в тропосфере также дополнительно охлаждает стратосферу, что замедляет восстановление озонового слоя в некоторых регионах. То есть одновременно действуют два противоположных процесса: с одной стороны — Монреальский протокол, благодаря которому ликвидировано почти 99% озоноразрушающих веществ, с другой — рост парниковых газов, который тормозит восстановление озонового слоя.

По оценкам научной группы Монреальского протокола, полное восстановление озонового слоя над Антарктикой можно ожидать примерно до 2066 года. Но прогноз остается неопределенным: на динамику озоновой дыры влияют и извержение вулканов — из-за выброса аэрозолей в стратосферу, — и колебание температуры. Поэтому ее размер и глубина могут заметно изменяться из года в год.

— А что с аэрозолями? Насколько эти невидимые частицы влияют на климат?

— Аэрозоли — это, наверное, самый сложный и наименее изученный компонент климатической системы. И естественные — пыль, морская соль, — и антропогенные — сажа, органический углерод — влияют сразу через два механизма. Первый — прямой: сульфаты и пыль рассеивают солнечный свет и охлаждают поверхность, а черный углерод (сажа), наоборот, поглощает излучение и нагревает атмосферу. Второй — косвенный, и он еще более интересен: аэрозоли изменяют микрофизику туч. Больше аэрозолей означает больше ядер конденсации, более яркие, долговечные тучи, отражающие больше солнечного света. Это, в свою очередь, влияет на то, как и когда выпадают осадки, а также на интенсивность и продолжительность штормов.

Проблема в том, что в Украине возможности для исследования аэрозолей ограничены. На международном уровне работает только один прибор — солнечный фотометр сети AERONET, установленный в Главной астрономической обсерватории в Киеве. Для наблюдений за озоном — тоже один. Обновление этих приборов было бы весьма уместным. Хотя, конечно, приоритеты сейчас другие.

Я прослеживал «миграцию» своих лыж

— Почему вообще Антарктика так важна для понимания климата?

— Антарктика — это «кухня» погоды и климата всей планеты. Вокруг нее беспрерывно движется мощное океаническое циркумполярное течение — гигантское кольцо холодной воды, которое вместе с атмосферным циркумполярным вихрем поддерживает низкие температуры в атмосфере и фактически работает как естественный холодильник Земли.

То, что происходит в Антарктике, не остается там. Охлаждение антарктической стратосферы через истощение озона усиливает полярный вихрь, смещает штормовые траектории. Из-за распространения планетарных волн возмущения в стратосфере Антарктики могут изменять струйные течения — высотные воздушные потоки, которые определяют перемещение циклонов, — и влиять на погоду даже в Евразии.

Вместе с тем эти процессы формируют климатические моды — устойчивые режимы циркуляции атмосферы. В частности, Южная кольцевая мода взаимодействует с Североатлантическим и Арктическим колебаниями, модулируя частоту холодных вторжений, волн жары и штормовых траекторий в Европе.

Для Украины это означает конкретную вещь: ускоренное уменьшение антарктического льда может дестабилизировать глобальную циркуляцию океана, то есть мировую «систему течений», распределяющую тепло по планете, усиливая экстремальные явления в нашем регионе. Зимы могут оставаться очень изменчивыми — чередуясь между аномально теплыми и аномально холодными, — поскольку глобальные отдаленные связи только усиливаются.

— Какие климатические изменения в Украине являются наиболее очевидными с научной точки зрения?

— Позволю себе ненаучное, но весьма показательное наблюдение. Я прослеживал «миграцию» своих лыж в квартире. В шестидесятых они стояли на балконе — я катался едва ли не каждый день. Потом переехали в кладовку. Потом на антресоли. Потом на чердак. А в двухтысячных исчезли вообще: снега, по которому можно бегать, просто не стало. Но помню и противоположное — экстремальный снегопад в декабре 2017-го, когда Киев буквально завалило. Вот вам и новая реальность: общее потепление с внезапными «взрывами» экстремальности. Более частой стала и экстремально горячая погода летом, что можно проследить по динамике лесных пожаров (по данным Европейской системы информации о лесных пожарах (EFFIS), только в 2024 году в Украине выгорело 965 тысяч гектаров — вдвое больше, чем во всем ЕС за тот же период. Но следует заметить, что большинство пожаров зафиксировано вдоль линии фронта. — А.В., П.К.).

— Есть ли еще шанс замедлить глобальное потепление — или теперь речь идет только об адаптации?

— Немного замедлить еще можно. Но с учетом того, что происходит в мире, — я не вижу желания на уровне правительств, международных институтов и крупного бизнеса. Мы уже имеем плюс один градус. Как говорят, two is too much — повышение на два градуса было бы катастрофой. А мы подбираемся к полутора. У меня есть ощущение, что мы либо прошли, либо находимся в точке невозврата, когда никакие мероприятия человечества не смогут остановить рост температуры. Таяние антарктического и гренландского льда дестабилизирует глобальную океаническую циркуляцию. Таяние вечной мерзлоты высвобождает метан — парниковый газ, в двадцать раз активнее углекислого. Уменьшение альбедо (показатель того, насколько хорошо поверхность отражает солнечный свет. — А.В., П.К.) поверхности в Арктике и Антарктике запускает положительную обратную связь — больше солнечной энергии поглощается, а не отражается. Нам остается адаптироваться. Наблюдая за планетой, хорошо видно, что мир вступил в эпоху хаоса, где ни одно планирование не работает. Тот, кто быстрее научится адаптироваться к изменениям — и климатическим, и тем, которые происходят на линии фронта, — тот выживет. Вспомните динозавров. Это хороший пример тех, кто не смог адаптироваться своевременно.