Иран нашел новый рычаг влияния в Ормузском проливе — CNN

Окрыленный успехом военной блокады Ормузского пролива, Иран нацеливается на одну из скрытых артерий мировой экономики: подводные кабели, проложенные под этим водным путем, которые обеспечивают огромные объемы интернет-трафика и финансовых транзакций между Европой, Азией и Персидским заливом, пишет CNN.

Иран хочет взимать плату с крупнейших мировых технологических компаний за использование подводных интернет-кабелей, проложенных через Ормузский пролив. Иранские СМИ намекают, что трафик может быть прерван, если компании не будут платить. На прошлой неделе законодатели в Тегеране обсудили план, который может касаться подводных кабелей, соединяющих арабские страны с Европой и Азией.

"Мы введем плату за использование интернет-кабелей", — заявил на прошлой неделе представитель иранских вооруженных сил Эбрахим Золфагари.

СМИ, связанные с Корпусом стражей исламской революции, написали, что план Тегерана по получению доходов потребует от таких компаний, как Google, Microsoft, Meta и Amazon, соблюдения иранского законодательства, а компании, владеющие подводными кабелями, должны будут платить лицензионные сборы за прокладку кабелей. При этом права на ремонт и обслуживание будут предоставлены исключительно иранским фирмам.

Непонятно, как Тегеран мог бы заставить технологических гигантов подчиниться, поскольку им запрещено осуществлять платежи в пользу Ирана из-за строгих санкций США. Как следствие, компании могут воспринять новые заявления Ирана скорее как демонстративную риторику.

Однако иранские СМИ распространяли завуалированные угрозы, предупреждая о риске повреждения кабелей, а это может нанести ущерб глобальной передаче данных на сумму в триллионы долларов США и повлиять на интернет-связь во всем мире.

Подводные кабели являются основой глобальной связи, передавая подавляющее большинство мирового интернет-трафика и данных. Удары по ним повлияют не только на скорость интернета, но и составят угрозу для банковских систем, военной связи и облачной инфраструктуры искусственного интеллекта.

Угрозы являются частью стратегии иранского режима, направленной на демонстрацию его влияния на Ормузский пролив и обеспечение собственного выживания, что является основной целью Тегерана в этой войне, считает эксперт Bloomberg Economics Дина Эсфандиари.

"Режим хочет создать риск настолько больших потерь для мировой экономики, что никто не решится снова атаковать Иран", — отмечает Эсфандиари.

"Цепная цифровая катастрофа"

Через Ормузский пролив проходят несколько основных межконтинентальных подводных кабелей. Из-за длительных рисков для безопасности, связанных с Ираном, международные операторы намеренно избегали иранских вод, вместо этого сосредоточив большинство кабелей в узкой полосе вдоль оманской стороны водного пути, по словам исследователя в Habtoor Research Center Мостафы Ахмеда.

Однако два из этих кабелей, Falcon и Gulf Bridge International (GBI), проходят через иранские территориальные воды, — отметил Алан Молдин из телекоммуникационной исследовательской компании TeleGeography.

Иран прямо не заявлял, что собирается повреждать кабели, но через своих чиновников, законодателей и связанные с режимом СМИ неоднократно говорил о намерении наказать союзников Вашингтона в регионе. Похоже, это новейший метод асимметричной войны, разработанный режимом для "ударов" по соседям.

Вооруженный боевыми водолазами, небольшими подводными лодками и подводными дронами, Корпус стражей исламской революции может представлять угрозу для подводных кабелей и любая атака может вызвать "цепную цифровую катастрофу" на нескольких континентах.

Соседи Ирана в Персидском заливе могут столкнуться с серьезными перебоями в интернет-соединении, что потенциально повлияет на критически важный экспорт нефти и газа, а также на банковскую сферу. За пределами региона Индия может испытать значительное влияние на свой интернет-трафик, что грозит миллиардными убытками.

"Этот пролив является ключевым цифровым коридором между азиатскими центрами обработки данных, такими как Сингапур, и некоторыми точками выхода кабелей в Европе", — отметил Ахмед.

Любые перебои могут замедлить финансовые операции и трансграничные транзакции между Европой и Азией, а в некоторых регионах Восточной Африки могут возникнуть перебои с доступом к интернету.

А если союзники Ирана решат применить подобную тактику в Красном море, последствия могут быть значительно хуже.

В 2024 году три подводных кабеля были повреждены, когда судно, пораженное союзниками Ирана йеменскими боевиками-хуситами задело якорем дно моря во время затопления, что привело к перебоям в почти 25% интернет-трафика в регионе, по оценкам компании HGC Global Communications из Гонконга.

Хотя последствия повреждения кабелей могут быть значительными на Ближнем Востоке и в некоторых азиатских странах, компания TeleGeography говорит, что кабели, которые проходят через Ормузский пролив, составляли менее 1% мировой международной пропускной способности по состоянию на 2025 год.

"Кабельные войны" не являются чем-то новым

Практика повреждения подводных кабелей связи достигает почти двух веков назад, когда в 1850 году через Ла-Манш был проложен первый телеграфный кабель. Одним из первых шагов в начале Первой мировой войны стало перерезание британскими силами ключевых телеграфных кабелей Германии, что лишило страну связи со своими войсками.

Большинство современных повреждений кабелей приводят к минимальным перебоям, поскольку операторы могут быстро перенаправить трафик через другие сети. Однако любое масштабное повреждение сегодня будет иметь значительно большие последствия, чем в телеграфную эпоху, учитывая почти абсолютную зависимость мира от потоков данных, проходящих через эти кабели.

Эксперты отмечают, что война в Иране также может серьезно усложнить попытки ремонта кабелей, поскольку суда технического обслуживания должны оставаться на месте в течение длительного времени для устранения неисправностей. Ситуацию усложняет то, что из пяти судов технического обслуживания, которые обычно работают в этом регионе, только одно остается в Персидском заливе.

Иранские СМИ подают предложение о взимании платы за прокладку подводных кабелей через иранские воды как соответствующее международному праву, ссылаясь на Конвенцию Организации Объединенных Наций по морскому праву 1982 года, которая содержит положения, регулирующие вопрос подводных кабелей.

Хотя Иран подписал эту конвенцию, но не ратифицировал, юридическое сообщество считает ее обязательной в соответствии с международным правом. Статья 79 Конвенции предусматривает, что прибрежные государства имеют право устанавливать условия для прокладки кабелей или трубопроводов, которые проходят через их территорию или территориальные воды.

Иранские СМИ указывают на Египет как на прецедент. Каир использует стратегическое расположение Суэцкого канала для размещения многочисленных подводных кабелей, соединяющих Европу и Азию, получая ежегодно сотни миллионов долларов в виде транзитных и лицензионных сборов.

Но Суэцкий канал является искусственной водной артерией, проложенной через территорию Египта, тогда как Ормузский пролив является естественным водным путем и регулируется другой правовой базой.

"Конечно, в отношении существующих кабелей Иран должен соблюдать условия договора, заключенного при их прокладке. Но в отношении новых кабелей любое государство, в том числе Иран, может самостоятельно решать, можно ли прокладывать кабели в его территориальных водах и при каких условиях", — заявила профессор международного права Школы восточных и африканских исследований Лондонского университета Ирини Папаниколопулу.

На фоне роста рисков возобновления войны после возвращения президента США Дональда Трампа из Китая, Иран все чаще сигнализирует, что располагает мощными инструментами влияния, которые выходят за пределы военной силы. Новые угрозы подчеркивают значение Ормузского пролива не только для экспорта энергоносителей. Тегеран стремится превратить свое географическое преимущество в долгосрочную экономическую и стратегическую мощь.

Ситуация вокруг Ирана зависла в опасной неопределенности. Что выберет Трамп — давление, переговоры или новую эскалацию? Вячеслав Лихачев в статье "Ни войны, ни мира: три сценария Трампа для Ирана" рассказывал, почему ни один из вариантов не выглядит простым и безболезненным.