"Строим фундамент": командир 30-го корпуса МП генерал Делятицкий, который прошел войну от Крыма до Днепра, о возвращении полуострова

Как изменилась морская пехота с тех пор, как Вы со своим подразделением вышли из Крыма?

Когда мы в 2014-м году выходили на материковую часть Украины, войско было в сложном и несколько неопределенном положении. Почти сразу после этого началось формирование новой морской пехоты. Произошли системные преобразования и наши подразделения изменились коренным образом. Мы прошли путь от ограниченных возможностей и устаревшего подхода к успешному, современному, мобильному и хорошо подготовленному военному соединению. Кардинально изменились системы подготовки и обеспечения, а подразделения морской пехоты получили серьезный боевой опыт, начиная от периода АТО/ООС до широкомасштабного российского вторжения.

Самое большое изменение — это люди. Те, кто прошел Крым и принимал непосредственное участие в боевых действиях, сформировали ядро новой морской пехоты. После широкомасштабного вторжения в наши подразделения присоединилось много мотивированных и успешных людей из гражданской жизни, специалистов, в которых мы нуждались и которые усилили наши возможности.

Сегодня морская пехота — это сила, которая выполняет боевые задачи на самых сложных участках фронта российско-украинской войны. Это не далось нам легко. К сожалению, нам пришлось терять собратьев и мы хорошо знаем цену, которую мы платим до сих пор.

Прошло два года со дня создания корпуса морской пехоты: можно ли уже сделать выводы о последствиях перехода на корпусную систему?

Сама суть, которую закладывали в переход войска на корпусную систему, по моему мнению, очень действенная и приближает нас к гораздо более успешному, слаженному и эффективному ведению боевых действий, а следовательно, увеличивает наши возможности в противодействии врагу. Однако если говорить именно о 30-м корпусе, то мы сейчас в положении, когда сразу несколько отдельных бригад морской пехоты защищают страну в операционных полосах ответственности других корпусов. То есть наш корпус фактически распылен по всей линии соприкосновения: от юга до северо-востока страны.

Это не является секретом. Понятно, что есть объективные причины, почему ситуация на сегодня такая. Интенсивность боевых действий, постоянное изменение обстановки требует присутствия наших подразделений на разных участках фронта. Морская пехота — всегда там, где тяжелее всего. В случае, когда все бригады, полки и отдельные батальоны были бы объединены для выполнения задач на одном направлении, это могло бы дать лучший эффект. Это позволит улучшить управляемость и создаст условия для масштабирования. Это улучшит управление большими подразделениями и позволит оперативно реагировать на изменение обстановки. Кроме того, появится системность в применении сил. Корпусная система как таковая предусматривает целостную логику использования сил и средств: планирование операций, ротаций, накопление резервов, согласование действий с артиллерией, беспилотными подразделениями.

Стоит отметить, что корпусная структура заставила формировать полноценные штабы, выращивать командиров оперативного уровня. Это повышает общий уровень управления. Важно отметить, что корпус имеет больше возможностей действовать автономно, как самодостаточная группировка — с собственными средствами поддержки, разведки и логистики. Это особенно важно в динамичной войне, которая сейчас идет.

Как и для чего произошла недавняя трансформация бригад береговой обороны в бригады морской пехоты?

Морская пехота — это о маневре и динамике, это о наступлении. Это работа на суше, в воздухе и на воде. Переход бригад береговой обороны на штаты морской пехоты позволил получить общие стандарты подготовки, лучшее планирование операций, более эффективное управление силами в прибрежной зоне. Кроме того, бывшие подразделения береговой обороны уже получают другое вооружение и обеспечение, что расширяет их возможности при выполнении боевых задач. Что в свою очередь увеличивает возможности корпуса в целом.

Стоит отметить, что увеличивается мобильность этих подразделений. Не должны забывать, что для развития корпуса морской пехоты нужны не отдельные разнородные части, а унифицированные бригады с одинаковой структурой и подходами. Это упрощает управление и повышает эффективность.

Что это значит на практике:

• изменяются программы подготовки (больше практикуются штурмовые, десантные, маневренные действия);
• пересматривается структура подразделений;
• повышаются требования к личному составу;
• постепенно меняется техника и оснащение;
• формируется другая культура: в морской пехоте действуют устоявшиеся ценности, традиции и обычаи, которые последовательно формируются и передаются новым подразделениям.

Это не быстрый процесс, он продлится некоторое время. Часть подразделений уже воюет на уровне морских пехотинцев, другие еще проходят этот путь.

Морская пехота — это войска, которые "призваны" воевать у моря. Но в российско-украинской войне морпехи часто выполняют задачи в глубине суши. Чем обусловлено такое использование элитных подразделений?

Это не отклонение от нормы, а скорее возвращение к реальной роли морской пехоты в современной войне. В составе Вооруженных сил Украины морпехи — это не только о море, а о наиболее подготовленной мобильной пехоте, способной действовать там, где сложнее всего.

На сегодня подразделения морской пехоты доказывают свою эффективность фактически по всей линии боевого соприкосновения. Это и восток Украины, и оборона Приднепровского направления. Нынешняя война — это тысячи километров фронта, без четкой "морской линии" боевых действий. Большинство боев происходит на суше, и именно там нужны наиболее боеспособные подразделения.

Морпехи традиционно имеют более высокий уровень физической и тактической подготовки, лучшую слаженность подразделений и способность действовать автономно. Не стоит забывать, что морские пехотинцы — универсальные бойцы, которых готовят не только к десантным операциям, но и к штурмовым действиям, обороне, боям в городской застройке и быстрым маневрам в различных условиях на разных направлениях. Не секрет, что в войне высокой интенсивности, а именно такую войну мы и ведем, всегда есть дефицит и спрос на подразделения, которые могут выполнять самые тяжелые задачи. Морпехи часто становятся именно такой "ударной силой".

По состоянию на сегодня, учитывая контроль противника над отдельными акваториями и угрозы (ракетные удары, развитие беспилотных систем, минирование, флот), масштабные морские десанты затруднены. Поэтому потенциал морской пехоты реализуется там, где это возможно — на суше.

Морпехи, в частности, воюют на одном из самых сложных направлений — Херсонском: как удается удерживать плацдарм на левом берегу реки Днепр (район Антоновского моста) и одновременно не давать врагу закрепиться)?

Да, действительно, Херсонское направление сложное и очень специфическое, учитывая географические условия и способы ведения здесь боевых действий. Прежде всего это обусловлено сетью водных преград и разветвленной островной зоной.

Стоит понимать, что плацдарм на левом берегу реки Днепр — это не классическая "сплошная линия фронта". Это очень сложная зона боя: острова, проливы, дачные массивы, "серая зона", где постоянно происходит борьба за инициативу. Морская пехота на этом направлении удерживает свои позиции на правом берегу, противостоит попыткам врага закрепиться в островной зоне дельты Днепра и одновременно успешно удерживает свои позиции на левом берегу. Атаки российских оккупантов происходят в режиме нон-стоп.

Необходимо отметить, что фактор реки работает "на руку" как нам, так и врагу. С одной стороны, Днепр и его притоки затрудняют масштабные наступательные действия противника, фактически сдерживая его продвижение. Но одновременно река усложняет логистику: подвоз боеприпасов, ротацию, эвакуацию — это все происходит в ограниченных условиях и с активным противодействием врага. Благодаря постоянному мониторингу и разведке, точечным штурмам, контратакам и постоянной смене позиций наши подразделения уверенно держат свои рубежи на левом берегу. Однако активное противодействие вражеской агрессии на этом участке фронта заключается не только в удержании наших позиций на левом берегу.

Стоит заметить, что российские захватчики устраивают здесь настоящий террор гражданского населения, ударяя по инфраструктуре, общественному транспорту, машинам скорой помощи, школам, местам скопления людей. Враг применяет для этого весь спектр своего вооружения — ствольную артиллерию, РСЗО, авиацию и, особенно, ударные БпЛА. Только в течение одной недели российские захватчики могут запустить по Херсону и области более пяти с половиной тысяч БПЛА.

Морские пехотинцы активно противодействуют этой агрессии. Мы подходим к этому с помощью комплексных методов и решений, сочетая тактическую гибкость с инициативой на местах. Система радиоэлектронной разведки и радиоэлектронной борьбы, мобильные огневые группы, применение дронов-перехватчиков обеспечивают уничтожение до 90% ударных дронов, которые использует противник. Мы постоянно работаем над уничтожением логистики противника и недопущением накопления его сил. И, конечно, сам факт присутствия Сил обороны Украины на левом берегу создает постоянное давление и заставляет противника держать там свои резервы.

Для врага существует постоянное и мощное препятствие в закреплении в островной зоне, поскольку там он находится под постоянным огневым контролем и вынужден оперативно реагировать на угрозу расширения плацдарма. Подразделения морской пехоты успешно удерживают свои позиции благодаря тому, что подготовлены к действиям в таких условиях, способны действовать автономно и адаптированы к маневренной, динамичной войне.

Чем отличается нынешний характер боевых действий от того, что было в 2022-2023 годах?

Война действительно изменилась, и довольно существенно. Главное отличие — она стала более технологичной и "прозрачной". То есть если в 2022-2023 годах была возможность действовать путем внезапности и маневра большими подразделениями, то сейчас поле боя лучше контролируется обеими сторонами. Прежде всего благодаря современным средствам ведения разведки и новейшим технологиям. Сейчас мы видим, что любое движение быстро обнаруживается и накрывается огнем. Если говорить предметно, то ход боевых действий кардинально изменило доминирование дронов.

Сегодня БпЛА — ключевой фактор в ведении разведки в режиме реального времени. Они также массово применяются как средство поражения. Благодаря их работе контролируется тыл и пути логистики. "Спрятаться" на поле боя стало сложнее. Как я уже отмечал, тактика больших маневров осталась в прошлом. Сейчас бои ведутся малыми группами, а продвижение осуществляются лишь на сотни или десятки метров. Получить отдельную позицию сейчас сложнее. Кроме того насыщенность инженерными заграждениями стала больше, плотнее. Это усложняет наступательные действия, замедляет любые изменения линии боевого столкновения и увеличивает потери во время штурмов.

Развитие технологий БпЛА позволяет поражать не только передний край, но и наносить удары вглубь, уничтожать логистику, склады и пункты управления. Тыл фактически перестал быть "безопасным". Не стоит забывать, что если раньше большее значение имели скорость и маневр, то сейчас война приобрела истощающий характер, где на первое место выходит ресурс (человеческий и технологический), возможность ротации и восстановления подразделений. Поэтому мы сейчас активно занимаемся "перемалыванием" сил врага. Но несмотря на огромный скачок в развитии современных технологий, именно пехота берет и удерживает позиции. Ее роль чрезвычайно важна. И требования к ней сейчас другие: это работа с учетом дронов, взаимодействие и слаженность малых групп и быстрая адаптация.

Как в последнее время изменилась подготовка морпехов в контексте бурного развития новейших технологий?

Подготовка в Вооруженных силах Украины за последнее время изменилась кардинально. Морпехи — не исключение. Если раньше акцент был на физической, огневой и тактической подготовке, то сейчас к этому добавился целый пласт технологических навыков. Сейчас умение работать с дронами — это уже базовый навык, а не "специализация". Каждое подразделение работает с БпЛА, морпехи учатся не только летать, но и корректировать огонь, сбрасывать боеприпасы, работать против вражеских дронов. Это уже не эксклюзив, а мировая тенденция.

Невозможно не упомянуть и то, что сейчас происходит интеграция FPV-дронов и различных ударных систем в подразделения, проводится постоянная подготовка операторов FPV-дронов, работа с системами "камикадзе". Масштабирование таких навыков в бригадах происходит, как говорится, семимильными шагами. Параллельно с навыками применения дронов, в наших подразделениях также в обязательном порядке учат как выживать под постоянным наблюдением, маскироваться от БпЛА и как действовать при подавлении связи и GPS.

Стоит понимать, к чему это все приводит: современный морской пехотинец вынужден работать с большими объемами данных и должен быстро принимать решения и адаптироваться. Это работа с планшетами и картами в реальном времени, потоками разведданных. Фактически, это элементы цифрового боя, где важно не только стрелять, но и обрабатывать информацию.

Акценты в подготовке сейчас сместились в сторону действий малыми группами, улучшение умений работать автономно и без постоянного надзора, внедрение навыков быстрой адаптации под изменение обстановки.

Продолжается пятый год полномасштабного вторжения: как преодолеть усталость от войны? Существуют ли такие рецепты?

Усталость — это нормальная психоэмоциональная реакция на затяжную войну. Она есть у всех: и на передовой, и в тылу. К сожалению, не существует универсального рецепта, который бы это убрал. В нашем случае работает следующее: дисциплина, ответственность и осознание, за что мы здесь стоим. Помогает понимание, что это не абстрактная война. Она касается каждого из нас. Это о наших домах, семьях, будущем. Когда ты это осознаешь — появляется ресурс даже тогда, когда физически и морально, казалось бы, уже невозможно держаться.

Война стала затяжной, а это значит, что нам нужно менять подход к качественным ротациям, восстановлению подразделений и поддержке людей на местах. Держаться помогают люди рядом, собратья. Когда ты видишь, как работают подразделения, как каждый выкладывается на своем месте — это больше всего добавляет мотивации. Усталость не исчезает, но она перестает быть решающим фактором. Мы уже заплатили очень высокую цену за право жить в свободной стране. Мы потеряли на этой войне собратьев. И мы должны довести свое дело до конца.

Что бы Вы назвали самым большим своим достижением и самым большим разочарованием за последнее время?

Достижение, бесспорно, это то, что мы выстояли, адаптировались и продолжаем бить врага. Произошла трансформация, благодаря которой мы смогли построить работающую систему и подготовить людей, способных выполнять самые сложные задачи в составе Вооруженных сил Украины. То, как они воюют сегодня, — это совсем другой уровень.

Надо понимать, что сегодня мы строим фундамент, который станет основой для будущей украинской армии, которая необходима нашей стране. Потому что только крепкая и боеспособная армия — залог нашего существования, как государства. Разочарованием я бы назвал то, что эту основу приходится строить в условиях ежедневных потерь и постоянного давления. За этим результатом стоит очень высокая цена, чрезвычайно высокая.

Вы много времени провели в Крыму... Удастся ли Украине, по Вашему мнению, вернуть полуостров?

Крым — это территория Украины. И это не обсуждается. Соответственно, вопрос, по моему мнению, заключается не в том "удастся ли", а в "когда и каким образом". Мы осознаем, что это сложный процесс, который зависит от многих военных и политических факторов. Однако это вопрос не только о территории. Это о международном праве, о справедливости и о цене, которую Украина уже заплатила.

• Редакция Фокуса искренне поздравляет бойцов и офицеров с Днем морской пехоты Украины и желает силы духа, здоровья и, конечно, нашей общей победы!