"Филижанка" против "русского мира": как Украина возвращает собственные слова

Сегодня, 24 мая отмечают День славянской письменности и культуры — праздник, который ежегодно возвращает внимание к языку как части национальной идентичности. В условиях полномасштабной войны языковой вопрос для Украины стал не только культурным, но и политическим и даже вопросом безопасности. Почему украинский веками пытались вытеснить, как рождаются новые слова во время войны и существует ли "настоящая" украинская брань — в интервью Фокусу рассказал заведующий кафедрой восточнославянской филологии и информационно-прикладных студий Института филологии КНУ имени Тараса Шевченко Александр Бондаренко.

Язык под запретом: как Россия веками русифицировала Украину

Действительно ли украинский язык веками запрещали? И какие запреты были самыми жестокими?

— Да, конечно. Это все началось еще во времена царской России. Мы хорошо знаем и о Валуевском циркуляре, и об Эмском указе, и о других запретах украинского языка. Но, как по мне, худшая ситуация была уже в Советском Союзе. Потому что там политика была значительно более коварной — гибридной.

Знаете, сейчас у нас популярное слово "гибридный": гибридная война, гибридное перемирие. Так вот в Советском Союзе была именно гибридная политика в отношении украинского языка.

Сначала, когда Советский Союз только появился, украинцев не очень сильно прижимали. Был даже определенный период Возрождения. Но потом начались страшные сталинские репрессии. И они были значительно жесточе царских, потому что там уже не просто запрещали язык — людей физически уничтожали или морально ломали.

Кстати, есть замечательный спектакль "Мы — романтика". Там очень хорошо показано, как украинских писателей ломали через колено. Кого-то покупали привилегиями, пайками, деньгами, а кого-то просто уничтожали морально.

Павел Тычина мог бы стать поэтом европейского масштаба. Если почитать его раннюю поэзию — это гениальные тексты. А потом он писал о "тракторах в поле". И это тоже следствие той системы.

Но советская политика была еще и очень хитрой. На украинском языке вроде бы разрешали говорить, но он должен был быть максимально похожим на русский. Например, исконно украинские слова постепенно вытеснялись.

Та же самая "філіжанка" заменялась словами, приближенными к русскому. Уже в словарях 1938 года исконно украинские слова или исчезали, или обозначались как "архаичные", "диалектные", "устаревшие".

То есть естественное украинское слово отодвигали вниз словарной статьи, а взамен продвигали слова, которые были похожи на русские. Это была фактическая русификация украинского языка.

И это касалось не только языка. В Советском Союзе существовала концепция "советского народа". Мол, все народы СССР должны слиться в одно сообщество. Но языком этого сообщества, науки, образования и официального общения должен был быть "великий и могучий русский язык".

На мой взгляд, это было даже опаснее прямых запретов. Потому что народы просто переплавляли в одном имперском котле.

И сейчас мы видим последствия этого в Российской Федерации, которая, как по мне, не имеет ничего общего с настоящей федерацией. Там народы пытаются сохранять свою идентичность, но имперская система постоянно это подавляет.

Почему языковой вопрос до сих пор является частью войны?

— Это одна из ключевых вещей. Я всегда обращаю внимание: во всех требованиях России по любым "мирным договоренностям" всегда фигурируют две темы — русский язык и русская церковь.

И они от этого никогда не откажутся.

Потому что язык — это элемент воздействия на сознание. Россияне очень серьезно занимаются тем, что называют "консциентальными", "когнитивными", "ментальными" войнами.

То есть войнами за сознание и мышление.

И здесь язык становится одним из ключевых инструментов.

Кстати, войны за язык — это не что-то новое. Например, Гуситские войны в Чехии были не только религиозными, но и языковыми. Чехи хотели молиться на своем языке, а католическая церковь этого не позволяла.

Ян Гус требовал, чтобы богослужения проводились на чешском языке. За это его сожгли как еретика.

Но в конце концов именно это стало одним из толчков к Реформации. То есть языковой вопрос уже веками является причиной больших конфликтов.

А что с мифом о "трех братских народах"?

— Это классический имперский конструкт.

На самом деле русский язык — самый молодой из восточнославянских языков. Колыбель восточнославянских народов — это территория современной Северной Украины и Южной Беларуси.

Именно здесь формировалась праславянская языковая общность.

Теория о "трех братских народах" активно продвигалась в СССР в 1930-х годах. Ее поддерживали советские историки и языковеды.

Но Юрий Шевелев фактически разбил эту концепцию. Он доказал, что украинский язык развивался отдельно и непрерывно именно на этих территориях.

Украинский язык происходит от праславянского так же как польский, чешский или белорусский.

И, кстати, именно территория современной Украины считается одним из главных центров формирования праславянской общности.

А суржик — это отдельный язык?

— Нет, это не отдельный язык. Суржик — это смешение украинского и русского языков.

Но подобные явления есть во многих странах. В Беларуси, например, есть "трасянка". На приграничных территориях это распространенное явление.

Сегодня многие считают суржик определенным переходным этапом от русского к украинскому. И я частично с этим согласен. Лучше уж суржик, чем полностью русский.

Но надо помнить: Харьков исторически был украиноязычным городом. Его русификация — это результат имперской политики.

Кстати, Юрий Шевелев был именно из Харькова. И он всю жизнь посвятил исследованию украинского языка.

Война за слова: как рождается современный украинский язык

А как сегодня рождаются новые украинские слова? Кто решает, что они правильные?

— На самом деле никто специально этого не решает. И точно не филологи.

Мне еще в университете говорили: задача филолога — не придумывать, а фиксировать. То есть мы уже наблюдаем за тем, как слово входит в язык, и потом фиксируем это в словарях.

Сегодня новые слова рождаются прежде всего в медиапространстве и соцсетях. Иногда мы знаем автора слова, а иногда — нет.

Например, слово "титушка". Я не знаю, кто его впервые употребил. Или слово "укроп" — оно тоже стало очень популярным.

Часто новые слова возникают в комментариях, мемах, блогах. Если это подхватывает человек с большой аудиторией — блогер, журналист, военный или лидер мнений — слово быстро становится вирусным.

Кстати, россияне это очень хорошо изучают. У них даже есть новейшее направление лингвистики — "лингвистика информационно-психологической войны". Они прямо говорят о том, что наиболее эффективно влиять на общество можно именно через комментарии и короткие вирусные фразы в соцсетях.

И действительно — некоторые слова, которые сначала появлялись где-то в комментариях, потом становились маркерами современного украинского языка.

А какие слова или выражения больше всего закрепились после начала полномасштабной войны?

— Сейчас мне даже сложнее ориентироваться именно в украинских примерах, потому что в силу специфики работы я много занимаюсь российской пропагандой и языком врага.

Но можно посмотреть, как работает русский язык во время войны. У них очень распространена эвфемизация — нежелание называть вещи своими именами.

Например, "СВО" вместо слова "война". Или "за ленточкой" вместо "на фронте". Они даже не говорят "линия фронта" — говорят "ленточка".

Или еще с советских времен тянутся "двухсотый", "трехсотый" вместо "убитый" или "раненый".

Это попытка эмоционально дистанцироваться от реальности.

Что касается украинских высказываний, то очень показательным стал мем о "русском военном корабле". Это была настолько меткая, своевременная и эмоциональная фраза, что она мгновенно стала частью современной культуры.

Появились марки, мемы, футболки — эта фраза буквально вошла во фразеологический фонд украинского языка, хотя и была сказана на русском.

И это интересно, потому что сам военный, скорее всего, в быту говорил на русском. Но фраза стала символом украинского сопротивления.

"Пан" и украинское ругательство: как меняется языковая культура

Реально ли очистить украинский язык от русизмов?

— Реально, но это очень долгий процесс.

Самое главное — создавать украиноязычный контент: фильмы, игры, музыку, блоги.

И даже если люди будут говорить с ошибками — это нормально. Потому что все начинается с семьи.

Если ребенок с детства смотрит русскоязычный контент, слушает русский рэп и играет в русские игры — это формирует его языковую среду.

Кстати, очень показательной была реакция российских геймеров на украиноязычный S.T.A.L.K.E.R. 2. Для них это стало настоящим шоком.

Потому что даже в сфере компьютерных игр украинский язык начал вытеснять русский.

"Шляк би тебе трафил" или "нах*й": существует ли настоящее украинское ругательство?

— Можно ругаться на украинском. И здесь есть очень интересная разница между украинской и русской бранью.

Русская брань преимущественно связана с половыми органами и сексуальными темами. А украинское традиционное ругательство больше крутится вокруг быта: "срака", "дерьмо", "говно", "трясця" и так далее.

Есть даже целые подборки украинской брани.

Но в целом ругань — это часто просто эмоциональная реакция человека на стресс. И здесь уже трудно контролировать, на каком языке она вылетает.

Почему украинцы все чаще говорят "пан" и "пани", а не обращаются по отчеству?

— Потому что обращение "пан", "пани" — это давняя украинская традиция, к которой мы постепенно возвращаемся.

Украинская культура исторически формировалась как культура оседлого земледельческого народа. Поэтому к незнакомому человеку сначала относились с уважением: "пан", "пани", "хозяин".

А обращение по отчеству — это уже значительно более поздняя традиция, которая особенно закрепилась в советское время.

Поэтому когда сегодня мы говорим "пан Александр" или "пани Елена", то фактически возвращаемся к собственной культурной традиции. И многим украинцам это значительно ближе, чем советское "имя-отчество".

Также осенью 2025 года украинские медиа со ссылкой на представителей МОН писали, что уровень знаний украинского среди молодежи растет ежегодно, но активное использование языка в повседневной жизни среди подростков падает.