Основатель «Фолио» Александр Красовицкий - о новом книжном магазине, кризисе рынка и почему книги будут дорожать

Все течет, все меняется, вот и один из старейших киевских книжных магазинов «Наукова думка», расположенный в самом сердце города, ожидают перемены. Этим летом в его помещении откроется новый книжный магазин «Грушевський». Точнее будут сосуществовать два книжных магазина: «Наукова думка» и новый - "Грушевський", который открывает издательство «Фолио».

Основатель издательства «Фолио» Александр Красовицкий обещает, что здесь можно будет приобрести уникальные издания, которых нет ни в одном книжном магазине, а писатели сами будут продавать свои произведения за прилавком.

Также в интервью Коротко про издатель поделился размышлениями о том, какой кризис ждет издательский рынок, почему дорожают книги, об отношениях издательской отрасли и Министерства культуры и о других важных и для издателей, и для читателей темах.

"Грушевський" будет местом, где можно легко встретить живого писателя

- Александр, а как так случилось, что вы решили арендовать часть магазина "Наукова думка"? Киевляне привыкли к нему, как к одному из старейших книжных магазинов, а теперь там будет еще и «Фолио»…

- Ну, во-первых, этот книжный магазин существовал на этом месте много времени. Сначала от него отрезали часть помещения, которое стало "Санахантом" (магазин модной одежды. – Авт.). Потом отрезали часть помещения, которое стало неизвестно чем, потому что там уже год работы не ведутся. И магазин стал очень маленький. И сейчас я узнал о том, что его просто закрывают из-за больших долгов. И поэтому мы предложили заплатить за них долги Институту истории, которому принадлежит помещение, для того чтобы сохранить там маленькую "Наукову думку",  и она останется. А на небольшой части оставшейся площади открыть свой книжный магазин. Площадь арендована.

- Был конкурс на это помещение? И когда можем ждать открытия?

- Никакого конкурса не было из-за того, что там огромная сумма долга, которую мы погашали за них, не хочу раскрывать цифры. Кроме того, там нужно было делать ремонт, он сложный, нужно согласовывать каждый шаг с Академией наук. Все решения, которые проходят там внутри, согласуются с бюро президиума Академии наук Украины. Все происходит очень медленно, потому, думаю, мы откроемся в июле или в августе, но в любом случае ко Дню независимости.

– Почему решили назвать в честь первого президента Украины?

- Книжный магазин будет называться "Грушевський", таким образом он продолжает линейку книжных магазинов "Довженко Книги. Кава. Кіно", которые у нас когда-то были. Поскольку новый книжный магазин расположен на улице Грушевского, то название "Грушевський" - это логично. Кроме того, поскольку Грушевский был ученым, историком, филологом и писателем, то это полностью подпадает под логику этого книжного магазина, который там будет.

– Вы говорили, что там можно будет приобрести какие-то эксклюзивные издания. И будут ли там еще какие-нибудь фишки?

- Книжный магазин будет базироваться, в первую очередь, на продукции «Фолио». В том числе у нас есть значительная часть продукции, которая издается малыми или супермалыми тиражами, то есть 100 экземпляров или 25 экземпляров, или бывает даже 10 экземпляров. И потому замысел этой истории таков, что у нас будет там для Киева полный ассортимент "Фолио", в том числе и такие эксклюзивные книги, которые до этого продавались из рук в руки.

К примеру, сейчас в нашем издательстве вышло очень дорогое издание, оно состоит из трех томов, которые суммарно весят одиннадцать (!) килограммов. Это "Церковное искусство Украины", которое вышло тиражом в 25 экземпляров. Оно в ткани, мелованная бумага. И то, что подобные уникальные издания будут продаваться в "Грушевському", - это одна из фишек этого книжного магазина.

Вторая фишка идет из прошлого и касается писателей. Когда-то, 30 лет назад, Андрей Курков основал в магазине "Наукова думка" акцию "Писатели за прилавком". Писатели тогда лично стояли за прилавком, подписывали свои книги, кому-то наливали вино. Там были тогда Курков, Шкляр, Роздобудько, Забужко…

И вот сейчас мы хотим восстановить эту традицию, чтобы писатели продавали свои книги (это будут разные издательства) за прилавком и имели, при желании, возможность угостить своих читателей. Здесь еще какой момент: мы не можем продавать в этом книжном магазине ни кофе, ни вкусности, потому что у нас лицензия исключительно на книги. Но если кто-нибудь из писателей захочет кому-то налить что-то свое, никто же не мешает.

То есть задача - сделать из книжного магазина мини-клуб писателей, чтобы каждый конец недели - четверг, пятницу, субботу - кто-то из авторов там бывал. И наша цель приучить читателей, что "Грушевський" - это место, где можно встретить живого писателя и легко с ним пообщаться. И возглавит эту акцию опять же Андрей Курков.

На украинский рынок надвигается огромный кризис, когда спрос не успевает за производством

- Звучит хорошо. А скажите мне, тот тяжеленный трехтомник "Церковное искусство Украины" сколько стоит?

- Где-то около 9000 гривен за том. Для "Фолио" эти книги готовил Институт этнографии во Львове. То есть это вообще единственное такое издание. Обычно мы такие книги продаем из рук в руки прямо с сайта, а теперь будем иметь место для продажи уникальных изданий офлайн.

- Даже просто прийти посмотреть на это издание - это уже интересно.

– Да. Сейчас еще, например, у нас выходит тиражом 100 экземпляров так называемой портретной серии украинских классиков. Уже вышли первые семь томов. Это толстые тома избранного - среди авторов, например, Хвылевый, Кобылянская и Нечуй-Левицкий. Книги выходят на белом листе с цветным срезом, на котором портрет писателя. То есть непонятно, как читателю на полке дома этот том ставить - корешком или срезом, потому что там очень красивый портретный ряд. Этих изданий в Киеве в книжных магазинах нет, возможно, в будущем они будут на ул. Лысенко в "Книгарні "Є", в Readeat на Антоновича и здесь в "Грушевському" - только в этих трех местах. А серия дальше будет продолжена.

- Почему "Фолио" взялось развивать отдельную линейку малотиражной литературы? С чем все это связано?

- Мы, к сожалению, из-за войны потеряли свою типографию, которая находится на севере Харьковщины - не в Харькове, а в одном из районных городов. Там фактически рядом линия фронта, и потому типография уже не в рабочем состоянии. Ни один механик не хочет туда ехать разбирать оборудование, то есть фактически все, что там есть, мы потеряли. Поэтому мы в прошлом году начали, а в этом создали цифровую типографию, настроенную на малые тиражи. У нас там всего семь человек работают. Но экономически выгодно таким образом очень качественно делать тиражи до 100 экземпляров.

И вот мы фактически начинаем параллельно развивать проект магазина, продающего "малотиражку", и типографию, которая "малотиражку" печатает. Пока это не совсем коммерческий проект, но он должен выйти на коммерциализацию в течение первого года. Сейчас мы приучаем читателя, что такая продукция есть, а через время это начнет приносить деньги.

- Такие издания, думаю, рассчитаны на то, что их будут покупать в свои коллекции какие-нибудь состоятельные институты или библиотеки. Это не отдельные люди?

- Это как раз отдельные люди, но это рассчитано на то, что мы должны медленно настроить под себя эту часть рынка, которая сейчас почти не существует, но существовала для книг, которые возили из Москвы. Сейчас восстановимся на украинском рынке за счет нашей продукции.

- Ну, вы лучше знаете о покупательной способности украинцев.

- Знаем, потому что нам 36 лет, и мы за это время видели разные кризисы. И сейчас я вижу, что на украинский рынок надвигается огромный кризис, когда спрос не успевает за производством, и количество книжных магазинов сейчас больше, чем нужно, чтобы продавать книги. И сплошное недоверие продавцов и издателей приведет к тому, что будут неплатежи на рынке. Поэтому мы должны создать пространство, которое нас гарантированно убережет от того, что может надвинуться на рынок.

Книги будут дорожать, ожидаем рост цен на 25 процентов

- Снова кризис. А мне казалось, что это единственная успешная индустрия из всех в области искусства.

- Она была такой примерно к маю прошлого года. Затем началось сначала медленное падение объемов, далее из-за этого медленного падения начался рост цен, ну и по другим причинам тоже. А поскольку с ноября цены очень существенно выросли, и здесь все векторы совпали, с января началось существенное падение рынка, когда эти более дорогие книги дошли до покупателя. И сейчас этот рынок просто летит с горы.

– И чем это закончится?

- Такие кризисы заканчиваются одинаково: когда с рынка уходит 30-40% участников, остающимся становится нормально, и кризис заканчивается.

- А какова предпосылка для такого тотального подорожания книг?

- Первая причина в том, что рынок не рос, а росло количество издателей и тиражей. То есть продающийся средний тираж упал. Вторая причина, потому что конкуренция за права, в первую очередь на бестселлеры, росла, и издатели платили за права на новую книгу сначала 1000 евро, потом 2000, потом 5000. А теперь за права на бестселлер кто-то платит 12 тысяч, а то и 15 тысяч евро. А все это идет на себестоимость. Этот фактор, правда, "Фолио" не касается, потому что мы не в этом рынке, где платят такие деньги, но общая цена из-за этого подскочила очень сильно.

Ну и третья причина состоит в том, что дальше "пришел" Трамп с иранской войной. Бумага и полиграфические материалы – это очень энергозатратные вещи. Поэтому, как только начался рост цен на нефть, в ту же минуту все производители бумаги, картона, пластин к печати, клеев и т.п. - все резко подняли цены.

- И они уже не вернутся назад, как во всем остальном.

- На бумагу вернутся, но на бумажном рынке такой лаг - все растет всегда быстро, а дальше в течение четырех лет идет тренд понижения. Поэтому мы сейчас имеем гораздо более дорогие книги и будут они еще существенно дороже в этом году. Если курс гривны не упадет, ожидается рост цен примерно на 25%. Когда все эти действия Трампа повлияют, мы увидим очередное падение тиражей. Ибо люди пойдут за пиратской книгой, в интернет, как это бывает при определенном кризисе роста цен.

- Я наблюдаю сейчас такую ​​тенденцию: люди покупают дорогую новинку, читают, а затем выставляют на OLX, чтобы хоть немного отбить деньги. Мы так, например, нового Павлюка покупали.

- Причина в росте цен. И дальше будет - вы просто увидите, сколько закроется издательств в течение примерно октября этого года и апреля следующего.

- А издательств сейчас много?

- Много новых открылось за этот год. И это было бы хорошо, если бы рынок рос или если бы государство чем-то присутствовало на нем.

– Но здесь есть и противоречие. Регулярно мы видим, даже вот по прошедшей в конце апреля «Книжкової країни», как украинцы с каждого книжного фестиваля все же возвращаются с сумками книг. И цены их, похоже, не пугают.

- Ну, во-первых, рынок расширился, но эти сумки стали существенно меньше, и не обязательно покупать на фестивалях, а лучше покупать тогда, когда операторы рынка делают огромные скидки. Поэтому, на самом деле, количество проданного на фестивалях уменьшилось.

А во-вторых, когда вы говорите о сумках книг здесь внутри Украины, вы просто не видите книжных фестивалей и выставок за рубежом. У нас очень скромные продажи, по сравнению с издателями в Европе. Там и скидок нет, но люди действительно тоннами выносят книги с выставок. Это нормальная международная практика, потому что выставка – это место, где можно увидеть все, а в книжном магазине всего не увидишь, потому что у нас они маленькие, и выставить весь ассортимент рынка там невозможно.

- С фестивалями там - это нормальная ситуация, потому что платежеспособность европейцев намного выше украинцев.

- Это тоже дискуссионный вопрос, потому что и книги там дороже.

- Кстати, почему вы не печатаете покетбуки? Это могло бы сделать книгу гораздо доступнее.

- Тираж покетбуков должен быть от 5000. На сегодняшнем украинском рынке почти нет книг, которые выдерживают такие тиражи, поэтому покетбуки не разовьются. А если меньший тираж, то технологически они неэффективны. У нас небольшой рынок.

Две болезненные темы: отсутствие поддержки государства и пиратство

- Вы в своих сообщениях в фейсбуке иногда обвиняете государство в том, что оно абсолютно не поддерживает книжный рынок. При этом книги могут являться инструментом пропаганды. Почему этого не понимает государство?

- Для этого должен быть министр культуры, который разбирается в культуре. К сожалению, мне кажется, что быть хорошим человеком и хорошим чиновником и не иметь при этом многолетнего бэкграунда в культуре - это неправильный выбор для назначающих. И это не упрек нынешнему человеку на этом посту, это упрек тем, кто его назначил. Ну давайте вы подумайте - какие цели? Если цели только в распределении "Тысячивесны" (государственная инициатива финансирования создания украинского культурного продукта. - Авт.), то это одна история, а если поддержка всей отрасли, то это другая история.

- А если бы министр культуры Татьяна Бережная завтра собрала топ-менеджеров украинского издательского бизнеса, то какие пункты следовало бы обсудить прежде всего? Как вы думаете?

- Во-первых, признать настоящую статистику в библиотеках. Сколько там книг советского времени и почему они все еще там? Сколько там книг на русском уже постсоветского времени, которые были завезены из России и Беларуси в страшных количествах. Далее, какие библиотечные международные нормативы и выполняет ли их Украина? Давайте разберемся и признаем это. Мы ведь когда-то встречались с министром культуры и задавали эти вопросы, и нам обещали признать это. Но фидбека нет. А если ты не признаешь проблему, ты не начинаешь ее решать. Это очень удобно.

Второй вопрос – это пиратство. Кто должен с ним бороться - государство или издатели? Давайте оценим объемы пиратства, определим, кто операторы этого пиратства: бумажного, электронного, пиратства отдельно украинских и российских книг. Ну а дальше начнем уже какое-то движение. А движение не начинается.

Уже в войну принимался закон о компенсации магазинам аренды. И аренда – это действительно проблема. Но вот закон принят, подписан президентом и его действие не отменено, но почему-то полтора года назад его приостановил подзаконным актом Кабмин. Как? То есть у нас Кабмин останавливает реализацию законов. В законе не сказано, что это после войны. Но, тем не менее, он не работает.

- То есть они рассказывают, что война и "не на часі", поэтому тихонько отложим.

- Где-то так. Ну тогда примите закон, где вы напишете об изменениях в закон такой-то - он не должен работать. И тогда те операторы книжных магазинов, которые открывали магазины, будут знать, что за этот период им государство должно такие-то средства, потому что закон до сих пор не остановили, и так далее. Ибо когда владельцы расширяли свои сети книжных магазинов, они думали, что им вернут деньги.

В этом году в очередной раз была эта дискуссия - издатели встретились с чиновниками, и нам в очередной раз сказали: "Хорошо, где-то с мая мы найдем средства, потому что там у нас в Институте книги есть какие-то средства недоизрасходованные", но ничего так и не сделали, и не сказали, что денег не будет. И снова этот вопрос остается подвешенным.

В стране такого размера, как наша, ассортимент книг должен быть в четыре-пять раз больше

- Вы постоянно изучаете спрос читателей через диалог с ними в Facebook. Что сейчас лучше всего покупается из жанров?

- Ну, бестселлерная тематика – это не то, чем занимается "Фолио". Но скажу: лучше покупается несколько жанров для молодежи. Это в первую очередь фэнтези, роментези и любовный роман на грани между эротикой и порно.

- А насчет уровня украинского читателя…

- С читателем все хорошо, но читателю сильно не хватает ассортимента. В стране такого размера, как наша, ассортимент книг должен быть в четыре-пять раз больше. И он когда-нибудь будет таким. Но для этого сначала нужно решить вопрос библиотек, потому что библиотечный спрос во всем мире демпфирует колебания рынка. Когда все плохо на рынке, все хорошо должно быть в библиотеках, а у нас плохо и на рынке, и в библиотеках, поэтому издатель не рискует. А для того чтобы расширить ассортимент на то, что нужно требовательным читателям, нужны рискованные позиции.

- Вы печатаете много переводной литературы. Я видела, что вы планируете издавать больше книг испаноязычной литературы. Как вообще происходит выбор книг для издания?

- Мы издаем, в первую очередь, качественную современную художественную и классическую литературу. Выбор делаю исключительно я. Что касается классики, то это общемировые рейтинги, причем как старые, так и новые. Например, на днях The Guardian сделал новый рейтинг (100 лучших романов всех времен. - Авт.). Мы всегда планируем, глядя на рейтинги, и не гонимся за жанрами, которые наиболее бестселлерны, потому что они и наиболее конкурентны, а мы находимся в менее конкурентной зоне, когда мы меньше платим за права, но уверены, что эти книги - лонгселлеры и будут продаваться много лет. Поэтому, да, всю планировку делаю лично я и базируюсь в своем выборе на статистике нескольких соседних рынков – польского, немецкого и французского, в первую очередь, ну и еще итальянского и испанского.

- Есть ли страны, которые поддерживают интерес вашего издательства в печати именно их книг?

– Турция и иногда Франция. Ну еще иногда Каталония – это не страна, но это язык. Но сейчас мы не активно работаем с фондами. А вообще по истории издательства мы работали с более чем 40 странами.

- Влияние России... Ну, то есть мы уже как могли с этим боролись. Насколько оно ощущается сегодня на нашем книжном рынке?

- Не сильно, но есть все больше российских пиратских книг, которые здесь печатаются и на которых пишут, что они где-то из Молдовы или Казахстана, но это "леваки". Это не влияние России, это влияние подонков, с которыми не борется полиция.

- Вы сказали, что среди украиноязычных книг тоже пиратство есть. А это как работает?

- Какая разница? Они украли в интернете макеты и напечатали. Это прям очень активная история. Ну конечно, чем больше цены в магазинах, тем больше на маркетплейсах продается пиратской удешевленной книги. В мягкой обложке на плохой бумаге, но дешево.