Виталий Кулик: Визит Тихановской в ​​Киев - не о переговорах, а о четкий сигнал Минску

В последние недели в Украине на слуху - возможна угроза со стороны Беларуси. Мол, Путин сможет убедить Лукашенко включиться в войну против нашей страны. Однако здесь не всё так однозначно. Глубинные мотивы белорусского диктатора и его инстинкт самосохранения являются существенным предохранителем против включения Минска в войну. Подробно об этом и о перспективах развития ситуации журналист Коротко про узнавал у политолога Виталия Кулика.

Беларусь "встроена" в войну России против Украины, но сама воевать не будет

- У нас сейчас сложились какие-то странные отношения с Беларусью. С одной стороны, Лукашенко уверяет, что не хочет воевать с Украиной, с другой – пугает, проводя ядерные учения. Объясните их, пожалуйста.

- Беларусь уже «встроена» в войну России против Украины, и это очевидно. С другой стороны, Лукашенко пытается сохранить собственный политический режим, выбить себе гарантии безопасности за счет переговорного процесса в Украине. И третье – это то, что Беларусь, скорее всего, будет использоваться Россией для возможного или эскалационного способа получить выгодную переговорную позицию по Украине.

Соответственно Лукашенко пытается всячески маневрировать, но Путин постоянно ставит его на место. В частности, последние так называемые ядерные учения – это способ Путина надавить на Лукашенко, показать его место, что коридор маневра для него узок.

Но Лукашенко сделал несколько шагов, указывающих на то, что он не против того, чтобы избежать слишком тесных объятий Путина. В частности, это попытка перезапустить отношения с США, знаки внимания Трампа и Лукашенко друг к другу, обмен заключенными с Польшей.

И американцы заинтересованы в возобновлении сотрудничества с Беларусью, потому что им нужен трафик на калийные удобрения, потому с Минска и сняли часть санкций. Однако на самом деле у Лукашенко поле для маневра не такое уж большое.

Это в Киеве прекрасно понимают и постоянно сигнализируют Лукашенко, что если он ввяжется в военную авантюру, перенести борьбу с его режимом военным способом на территорию Беларуси не составляет для Украины значительной проблемы. И, соответственно, белорусские военные и промышленные объекты станут нашей законной военной целью.

- А как Украина сейчас сформулировала свою позицию по отношению к Беларуси – воспринимает ее как противника, нейтральную страну или посредника?

- Это противник, находящийся в гибридной части угроз. Он может просто перейти в состояние открытого неприятеля. Но сейчас Беларусь балансирует, пытается каким-то образом удержать остатки, крохи своего суверенитета и не дать втянуть себя в войну напрямую, открыто.

Потому не стоит сжигать все мосты с Беларусью. В частности, когда мы говорим о сохранении дипломатических отношений, я бы к этому относился более инструментально. Здесь не о ценностях и не о чести и достоинстве, это о здравом смысле и real politic.

Во-вторых, не стоит забывать, что у нас в Беларуси действует переход, через который в Украину могут возвращаться люди с оккупированных территорий. Я не готов сейчас назвать точную цифру, но недавно наш омбудсмен называл 17 тысяч вернувшихся в Украину через этот переход.

Через него осуществляется также возвращение заключенных. Поэтому с Беларусью следует работать, одновременно и с белорусской оппозицией, которая, к сожалению, не является политически субъектной. Я не в восторге от Тихановской и считаю, что не она должна возглавить белорусскую оппозицию. Но имеем то, что имеем, поэтому с этим, собственно, и связана такая немного несобраная политика Киева в белорусском вопросе, которая уже давно нуждается в какой-то большей точности, ясности.

Позиция Украины по отношению к Беларуси ужесточилась после отставки Ермака

- Какую ясность, уточните.

- У нас раньше, например, было ограничено введение санкционных режимов в отношении Минска. Мы не разрывали дипломатические отношения и коммуникацию, не присоединялись к давлению на Белоруссию долгое время. И это больше связано не столько с интересами Украины, а с позицией бывшего главы Офиса президента Андрея Ермака, который фактически саботировал усиление давления на белорусский режим.

Я не знаю, это ли Вероника Феншуй так наворожила, или что-то другое… Но факт остается фактом - Ермак был противником более жесткого курса по отношению к Лукашенко.

Как только его отставили, ситуация изменилась. Теперь мы применяем достаточно жесткие формулировки и четко указываем на то, что делает Лукашенко. Поэтому надеюсь, что эта позиция будет продолжена, но без чрезмерных перегибов.

- А сохранились между Киевом и Минском непубличные каналы коммуникации или разорваны?

- Конечно, сохранились, они у нас есть даже с Россией, иначе как бы мы могли проводить обмены пленными. То есть эти коммуникации сейчас сохраняются на уровне политиков и институтов. И эти коммуникации необходимо сохранять, потому что это позволяет выйти на решение гуманитарно важных вопросов.

- Какой и кому дает сигнал приезд Тихановской в ​​Киев? Ведь раньше Киев с ней напрямую не общался, это ее первый визит?

- Многие очень критично относятся к возможностям Тихановской. Попытки европейцев сделать из нее центр альтернативного правительства Беларуси в изгнании не совсем оправдались. Она не имеет авторитета и поддержки значительной части оппозиционной среды, влияние Тихановской на ситуацию в самой Беларуси также достаточно условно.

Вести с ней переговоры? О чем – неизвестно. То есть это более символический шаг, указывающий на то, что Украина готова поддерживать борьбу белорусов за освобождение от режима Лукашенко, это поддержка Киевом идеи объединения белорусской оппозиции с единым репрезентативным центром.

– Почему вдруг в эту тему включился президент Франции Макрон? Его предупреждение Лукашенко не вступать в войну в Украине – это официальная позиция ЕС?

- Я думаю, что это позиция, согласованная с ЕС. Немцы и поляки себе не могут этого позволить, потому что у них есть свои треки переговорного процесса с Минском. А у Макрона более развязаны руки для оказания необходимого политического давления на Лукашенко.

- А прислушается ли к рекомендации Макрона не вступать в войну сам Лукашенко?

– Думаю, что Лукашенко слышит все эти истории и заявления. Поэтому да, он это слышит, но может ли он это сделать, контролирует ли он свою армию, свои вооруженные силы, накаченные офицерами, завербованными ФСБ? Это вопрос.

- Вы сказали, что Лукашенко будет в дальнейшем пытаться лавировать между вступлением в войну и давлением Путина. А если терпение Путина прервется, пойдет ли он на замену Лукашенко?

- Он может пойти на это, но есть свои нюансы. Устранение Лукашенко усугубит внутреннюю политическую нестабильность в Беларуси. То есть обезглавленная система белорусских властей без Лукашенко может давать сбои. И здесь вопрос, насколько Россия создала параллельный каркас, на который она может опереться. Зная, что у них все делается "через одно место", то я думаю, что россияне полагаются просто на лояльность государственного аппарата.

А если Лукашенко убрать, будут ли адекватны реакции государственного аппарата в Беларуси, способна ли Россия донести свой управленческий инклюзив через эту бюрократию? У меня есть большие вопросы к этому варианту. Потому и возникает дилемма: убрать Лукашенко, чтоб для чего? Чтобы обеспечить беспроблемное вхождение в войну? Ну ладно, россиянам это удастся сделать, а где гарантии, что не будет саботажа и развала фронта со стороны белорусской армии? Ведь как сами белорусы, так и их армия не понимают, зачем им вступать в войну с Украиной. Поэтому Москве лучше уж держать Лукашенко с его этими маневрированиями для влияния, потому что он контролирует свой бюрократический аппарат.

Для Лукашенко Путин важен, и он близко, а Трамп тоже важен, но он далеко

- Вы вспомнили фактор Трампа, который влияет на позицию Лукашенко. Так кто же сейчас для него более важен: Трамп, от которого зависит снятие санкций и экономические преференции Лукашенко, или Путин, который обеспечивает его пребывание у власти?

- Я думаю, что сам Лукашенко не может ответить на этот вопрос. Потому что Путин для него одновременно и важен, и опасен. А Трамп тоже важен, но он далеко и не так уж много может дать ему. На этой растяжке Лукашенко находится достаточно долго и будет стараться избегать кардинального выбора между Трампом и Путиным. Поэтому он будет балансировать, и чем дольше это будет делать, тем лучше. Для него важно переждать войну в Украине и самосохраниться.

- А понимает ли сам Лукашенко, что сейчас для наших дронов и ракет Беларусь как на ладони - можем накрыть любую точку?

- Последние совещания, которые Лукашенко проводил с военными, показывают, что у него есть завышенные ожидания от собственной ПВО. Но Беларусь еще не сталкивалась с массовой атакой дронов, и преодолеть волны, которые Украина использует, например, в России, белорусская ПВО не способна. Я соглашаюсь с тезисом, что Беларусь для нас прозрачна, с точки зрения поражения. Поэтому думаю, что белорусские военные это прекрасно понимают. Но и он не может не понимать, что если Москва и Подмосковье, а также внутренние регионы России страдают от наших атак, что будет тогда с Беларусью?