Четыре реформы, которые изменят миграционную политику Украины

По данным исследования Украинского государственного центра международного образования (УГЦМО) «Зарубежные студенты в Украине во время войны (2022–2023)», 47% иностранных студентов, находившихся за границей, выразили желание вернуться в Украину для продолжения очного обучения. Это существующий резерв лояльного человеческого капитала, который может отпугивать не только война, но и Государственная миграционная служба (ГМС). В нынешнем виде она является бюрократическим фильтром со встроенными коррупционными схемами. Ниже — четыре конкретных шага, которые превратят ее в инструмент привлечения людей, а не их отталкивания.

Шаг первый: цифровизация и ликвидация дискреции

Государственная миграционная служба построена таким образом, что окончательное решение зависит не от четких критериев профиля мигранта, а от субъективной оценки чиновника. Где есть дискреция, там есть коррупция. Чтобы легально нанять иностранца, работодатель проходит марафон через два разных государственных института: сначала получает разрешение на применение работы через центр занятости, потом временный вид на жительство через ГМС. Разрешение на работу может быть аннулировано даже задним числом, например, если работодатель хотя бы один месяц не платил ЕСВ, даже во время действия военного положения. Во всей столице действует всего один центр, который обрабатывает документы для трудоустройства иностранцев: «Очереди, очень маленькое помещение, совсем не подходит для нормальной страны, которая двигается в Европу». При этом сама ГМС признает, что штатная численность и количество рабочих станций «ограничивают количество граждан, которых можно записать в электронную очередь», то есть пропускная способность системы сознательно занижена.

Отдельная проблема — это отсутствие прозрачных критериев отказа. Закон Украины «О правовом статусе иностранцев» перечисляет основания для отказа в виде на жительство, но формулировки наподобие «данные не подтверждают предоставленную иностранцем информацию» или «другие основания, предусмотренные законом» оставляют чиновнику широкое пространство для субъективного толкования. Нет публичного реестра отказов, статистики по основаниям и автоматической проверки решения. Доля отказов в 2024 году составляла 10–13% от поданных заявлений на иммиграционное разрешение.

Подача заявлений, отслеживание статуса, получение решений должны происходить полностью онлайн без необходимости физически являться в службу. Образцом является эстонская Police and Border Guard Board. Через эту систему заявление на вид на жительство подается онлайн, статус отслеживается в личном кабинете, решение принимают в течение 90 дней, а карточка изготавливается за 14–20 дней после одобрения. В 2025 году Эстония пошла дальше и законодательно закрепила цифровизацию всех миграционных процедур, параллельно усилив требования к работодателям. Отдельный инструмент — программа e-Residency: 6 500 человек из 181 страны получили цифровую идентичность полностью онлайн, основали 27 тыс. компаний, которые платят налоги внутри страны — и все без физического присутствия в стране. Кстати, наибольшая группа владельцев e-Residency — украинцы.

В Украине противоположная ситуация. Разрешение на иммиграцию рассматривается до года, и это официальный срок, закрепленный законодательно. Подача документов исключительно физическая, в очереди, через терминал или онлайн-запись, которая в пиковые месяцы просто исчезает. Сама ГМС признает, что штатная численность и количество рабочих станций ограничивают количество граждан, которых можно записать в электронную очередь. Именно это и порождает коррупцию: где есть очередь и непрозрачность, там есть спрос на «ускорение» через взятку. Цифровизация процесса по эстонской модели убирает сам предмет коррупции и необходимость значительно расширяться для увеличения пропускной способности. Для подотчетности службы количество поданных заявлений, среднее время рассмотрения и процент обжалований должны публиковаться ежемесячно в открытом доступе.

Шаг второй: балльная система отбора мигрантов

Канада и Австралия десятилетиями доказывают эффективность этого подхода. Кандидат получает баллы за возраст, уровень образования, знание языка, опыт работы и наличие предложения от работодателя. Критерии публичные, проходной балл известен заранее, вся процедура происходит через электронную систему. Решение принимает алгоритм, а не инспектор.

Австралия каждый год формирует список из 456 дефицитных профессий и под него определяет квоты. В программе на 2025–2026 годы заложены 185 тыс. мест, 71% из которых — квалифицированная миграция. Украине необходим аналогичный механизм, сформированный на реальных потребностях экономики: строительство, медицина, IT, аграрный сектор. Перечень дефицитных профессий должно ежегодно обновлять Минэкономики на основе данных рынка труда.

Шаг третий: аналитическая функция ГМС

Сейчас ГМС работает как регистрационное окно. Она фиксирует, кто приехал, но не отвечает на вопрос: сколько мигрантов нужно стране, откуда, какого профиля и за какое время? Вместе с тем миграционная служба должна стать центром аналитики миграционных потоков. Совместно с Минэкономики и бизнес-ассоциациями ГМС должна каждый год формировать миграционный прогноз: количество требуемых работников, приоритетные страны происхождения, профиль мигранта по образованию, опыту и языковым компетенциям. Эти данные должны ложиться в основу квот и приоритетов отбора. Именно так это работает в Канаде и Австралии — и именно поэтому их системы эффективны.

Шаг четвертый: кадровая перезагрузка

Никакая цифровизация не сработает, если внутри системы останутся те же люди с теми же стимулами. Отсутствие перезагрузки миграционной службы стоит Украине миллионы гривен. Резонансные случаи это подтверждают. Национальное антикоррупционное бюро сообщало подозрение нынешнему руководителю ГМС Соколюку в разворовывании 88 млн грн, выделенных на ремонт административного здания. Расследование в отношении бывшей первой заместительницы главы ГМС выявило схемы прямой продажи государственных документов: временный вид на жительство — 1 800 долл., гражданство — 30 000 долл. Параллельно процветает теневой рынок фиктивных браков для получения вида на жительство. Например, в Одессе такая «услуга» стоит до 4 000 долл.

Прецедентом для миграционной службы могут стать таможня или налоговая. В сентябре 2024 года Верховная Рада приняла закон о перезагрузке Государственной таможенной службы. Документ предусматривает: прозрачный конкурс на главу службы при участии международных организаций; переаттестацию всех сотрудников на протяжении 18 месяцев с назначением нового руководителя; половину членов аттестационных комиссий для руководящих должностей выбирают международники по предложениям бизнеса; повышение зарплат на уровне закона. В сентябре 2025 года Кабмин утвердил порядок аттестации: три этапа — тест на знание законодательства, тест на логику, собеседование с оценкой добропорядочности — с видеофиксацией и публикацией результатов. Аналогичная перезагрузка запланирована для Государственной налоговой службы — конкурсный отбор руководства с международными экспертами, переаттестация всех кадров, достойные зарплаты. Формула та же: внешний контроль на входе + прозрачная оценка внутри + рыночное вознаграждение на выходе.

Государственная миграционная служба нуждается в точно такой же операции. Коррупционные схемы с продажей видов на жительство по 1 800 долл. и гражданства по 30 000 долл. существуют не потому, что в ГМС собрались особенно плохие люди, а потому, что система не дает стимулов работать иначе. Та же модель с международным конкурсом на главу, переаттестацией кадров, публичными KPI и рыночными зарплатами должна быть применена к ГМС как условие ее превращения в сервисный хаб для человеческого капитала.

Реформированная миграционная служба станет сигналом, что Украина готова конкурировать за людей, а не отпугивать их очередями и взятками.