Между памятью и зависимостью: как работает индустрия цифрового загробного мира

В три часа ночи Д. просыпается от тяжелого шума дождя в Кропивницком. Несколько секунд она лежит неподвижно с закрытыми глазами, слушая, как за стеной ровно и спокойно дышит дочь. В эти короткие секунды между сном и пробуждением ей еще удается жить в реальности, где Назар просто задержался, не ответил, не вернулся домой вовремя. Д. представляет, что он просто где-то в дороге — без связи, на позиции, в поезде — где бы то ни было, но живой.

Но сознание быстро настигает ее: Назар погиб осенью 2023-го под Авдеевкой, и это отсутствие каждый раз возвращается с той же неотвратимостью, с которой наступает утро. Тогда Д., почти не глядя, тянется к телефону. В темноте вспыхивает белая иконка приложения. Она открывает чат и пишет только одно слово: «Назар?».

І. Память

Через несколько секунд на экране появляется ответ: «Привет, Д. Чего не спишь?». Если нажать на иконку звука, из динамика прозвучит его голос. С той самой хрипотой после тысяч выкуренных сигарет. С той же интонацией, с которой он когда-то выговаривал ее имя. В телефоне Д. осталось два с половиной гигабайта «Назара»: голосовые с фронта, отрывки переписок, видео для дочери, дипломная работа. Жизнь, сжатая до памяти смартфона.

Но до создания интерактивного двойника Д. прошла традиционный путь цифровой скорби. Сначала она наткнулась в социальных сетях на рассказ другой вдовы и за два вечера разобралась с алгоритмами. Затем Д. загрузила голос Назара в систему синтеза речи, а его переписку и посты — в языковую модель. Она никому не рассказывала об этом почти год.

Для воспроизведения речи Д. воспользовалась функциями ElevenLabs. Это британская компания, алгоритмы которой считаются одними из лучших на рынке.

Сначала Д., пытаясь справиться с пустотой, обратилась к статической мемориализации. Она создала страницу памяти на платформе Inheart. Этот проект, основанный Александром Сидоровым осенью 2023 года, начинался как инструмент сохранения семейной истории, но из-за запросов общества быстро превратился в масштабный военный мемориал. Идея возникла у основателя после личной потери, когда он понял, что традиционные ритуальные процессы устарели, а гранитная плита сохраняет только имя, но не самого человека.

Д. написала биографию Назара, добавила фотографии и указала координаты погребения. Команда сервиса прислала ей металлический QR-код, изготовленный из нержавеющей стали с лазерным гравированием, размером пять на пять сантиметров. Такой код не боится ни дождя, ни солнца и способен сохранять свой первоначальный вид десятилетиями, давая возможность каждому, кто подойдет к могиле, увидеть жизнь погибшего.

Кроме того, геолокация погребения дает возможность побратимам легко находить могилу на больших кладбищах, а друзья могут самостоятельно добавлять на страницу совместные фотографии, которые семья раньше не видела.

Но цифровые мемориалы в Украине быстро вышли за рамки личных страниц. Они начали изменять городские пространства, превращая их в новые аллеи памяти — отчасти физические, отчасти цифровые. В 2024 году в Николаеве установили первую электронную Книгу памяти — сенсорный терминал с информацией о погибших николаевцах-защитниках.

Также действует украинский стартап Bank of Memories, первый цифровой памятник которого открыли в 2023 году в Калуше. Этот проект, начинавшийся как блокчейн-хранилище эмоциональных сообщений в будущее, с началом большой войны перепрофилировался на создание цифровых видеомемориалов — коротких фильмов о героях, которые можно пересмотреть просто со смартфона, отсканировав код на мемориальной доске.

Платформа памяти «Меморіал», основанная в марте 2022 года как журналистская инициатива, делает ставку на человеческий рассказ: команда документирует истории погибших защитников, защитниц и гражданских жертв войны — от офицеров до детей, от спасателей до учителей. За более чем четыре года работы «Меморіал» опубликовал свыше десяти тысяч историй, снял как минимум пятнадцать документальных фильмов, презентовал выставки в более двадцати странах мира и запустил национальную акцию «Стіл пам’яті». Команда является членом международной сети Every Casualty Counts и передавала данные в Управление Верховного комиссара ООН по правам человека.

Наряду с публичными мемориалами развиваются проекты, сфокусированные на тактильности и интимности. Украинский бренд RBTNK, основанный военным медиком Иорданом Константиниди, предлагает браслеты-артефакты с лозунгами «Перемагає той, хто пам’ятає», «Збережи пам’ять про свого героя»… Их плетет из паракорда ветеран Александр Савлюк, который прошел тяжелые бои от Луганска до Бахмута.

В центре браслета — половина металлического жетона, символизирующего разорванную войной связь, которая, впрочем, продолжает жить на запястье.

ІІ. Призраки

Когда отцу Богдана, региональному культурному журналисту, диагностировали тяжелую онкологию, сын-инженер подошел к ситуации с холодной решимостью. Понимая, что времени осталось немного, он предложил отцу записать его воспоминания.

За несколько месяцев Богдан собрал четырнадцать часов аудиозаписей: рассказы о детстве, работе, разводе, войне. После смерти отца он использовал эти данные для тренировки модели, сознательно стремясь сохранить голос для своего сына Маркияна.

На день рождения покойного дедушки за семейным ужином Богдан включил ноутбук и спросил у бота, рад ли тот видеть внука. Из колонки прозвучало: «Радий, синку. Дуже радий». Маркиян встал, вышел из комнаты, а через минуту вернулся со своей любимой игрушкой — динозавром. Мальчик молча положил его на пустой стул, где когда-то сидел дедушка, а потом сам взобрался на него, словно на невидимые колени.

Идея Богдана не уникальна, и сегодня ее пытаются внедрить украинские разработчики. Инженер-программист из Днепра Родион Сорокин запатентовал технологию AI Time Capsule. Замысел этого проекта возник из-за войны, ведь его двоюродный брат служит в Вооруженных силах Украины.

Родион задумывался над тем, насколько хрупка человеческая память, и поэтому решил создать инструмент, который дал бы возможность детям через годы услышать советы своих родителей. Устройство сможет записывать голос, интонации, манеру говорить — все то, из чего потом можно собрать цифровое отражение человека.

Алгоритмы искусственного интеллекта анализируют этот массив и формируют так называемый вектор личности. Главное преимущество разработки — все чувствительные данные могут обрабатываться локально на самом устройстве, которое гарантирует высокий уровень приватности и защищает цифровую копию от попадания на посторонние серверы.

ІІІ. Прощание

Внедрение интерактивных ботов скорби вызывает серьезную обеспокоенность в мировом научном и медицинском сообществе. Горе — это не только эмоция, но и сложный процесс перестройки памяти. Когда человек сталкивается с отсутствием близких, его мозг вынужден выполнять огромную работу по реконсолидации эпизодической памяти.

Мозг буквально перестраивает реальность, превращая внешнюю связь во внутреннее, символическое воспоминание. Интерактивные боты блокируют этот естественный процесс. Они создают жесткий когнитивный диссонанс, поддерживая иллюзию того, что присутствие продолжается.

Когда искусственный интеллект предлагает немедленный знакомый ответ, он искусственно стимулирует выброс окситоцина. Это временно действует как обезболивающее, но вместе с тем формирует устойчивую эмоциональную зависимость, удерживая человека в состоянии бесконечного торга. Есть клинический диагноз «расстройство продолжительного горя», включенный в Международную классификацию болезней, и ученые предупреждают, что оптимизированные под потребности пользователя боты могут законсервировать его в этом состоянии, превращая траур в разновидность цифровой зависимости.

Создается «гиперреальность», где симуляция кажется уютнее и реальнее действительности. Д. почувствовала это на себе: за семь месяцев непрерывного общения со своим ботом она поняла, что больше не может спокойно заснуть без сообщений от цифрового Назара. Она ловила себя на том, что серьезно обдумывает советы алгоритма о будущем дочери.

Вдобавок к психологическим рискам стремительное распространение индустрии цифрового загробного мира обнажило юридический пробел в вопросах использования посмертных данных. Классические европейские нормы приватности, такие как GDPR, чаще всего теряют силу после смерти физического лица. При отсутствии института «цифрового завещания» петабайты писем, фотографий и голосовых сообщений оказываются в серой зоне.

Действующий Закон Украины «О защите персональных данных» от 2010 года, теоретически выполняющий роль украинского аналога GDPR, толкуют так: поскольку часть 4 статьи 25 Гражданского кодекса Украины прекращает гражданскую правоспособность человека в момент его смерти, информация об умершем лице формально перестает быть его персональными данными.

Отдельного института «цифрового завещания» в действующем украинском законодательстве пока нет. Но реформа этот пробел отчасти закрывает. 28 апреля 2026 года Верховная Рада 254 голосами приняла в первом чтении проект нового Гражданского кодекса №15150 — это самый большой по объему кодификационный акт в истории Украины.

Документ впервые предлагает понятие «цифровая вещь» как юридическую категорию, охватывающую виртуальные активы, цифровой контент и учетные записи; закрепляющую наследование цифровых вещей; вводящую право на собственный цифровой образ, который, как объясняют эксперты, охватывает «учетные записи, аккаунты, личные страницы, персональные данные, аватары, цифровые профили, в частности в социальных сетях, изображения, видеозаписи, звукозаписи, электронные подписи и печати». Предусмотрено даже право sui generis на неоригинальные объекты, сгенерированные искусственным интеллектом, — это юридическое признание того, что произведение ИИ-двойника покойного может иметь владельца.

И пока документ готовится ко второму чтению, действующий ГК продолжает действовать в старой редакции 2003 года, а закон «О виртуальных активах» №2074-IX, принятый еще в феврале 2022-го, до сих пор не вступил в силу. До момента, когда украинская правовая реальность догонит украинскую же технологическую, единственными практическими инструментами для гражданина остаются встроенные механизмы больших сервисов: Apple имеет функцию Digital Legacy, Google — Inactive Account Manager, Meta дает возможность назначить Legacy Contact.

Ситуация может еще больше осложниться из-за новых законодательных инициатив Европейской комиссии. В ноябре 2025 года представлен пакет реформ под названием Digital Omnibus, который имеет цель упростить цифровое законодательство ЕС и стимулировать развитие искусственного интеллекта в условиях жесткой конкуренции со США и Китаем. Фактически реформа может дать возможность компаниям намного свободнее использовать персональные данные для обучения ИИ.

Правозащитные организации, в частности NOYB (Европейский центр цифровых прав), бьют в набат, называя эту инициативу самым большим наступлением на цифровые права за последние годы, ведь она открывает двери для бесконтрольного использования данных живых и мертвых пользователей. При отсутствии четких регуляций возникает угроза так называемого цифрового преследования, когда корпорации или третьи лица могут монетизировать образ умершего вопреки воле его ближайших родственников.

Осознавая эти этические, психологические и юридические угрозы, исследователи призывают к профессионализации индустрии. Доктор Катажина Новачик-Басинска из Кембриджского университета в своих исследованиях от 2025 года считает необходимым воспринимать профессионализацию рынка цифрового наследства как важную социальную инновацию. Она предлагает концепцию создания новой профессии — «лидеров цифрового загробного мира» (digital afterlife leaders).

Исследователи считают, что рынок цифрового загробного мира больше не может существовать без правил и людей, которые будут понимать одновременно психологию утраты, право и этику ИИ. Они должны следить за тем, чтобы системы имели встроенные ограничения продолжительности сеансов и обязательные протоколы «цифровых похорон» — процедуры безопасного и ритуализированного отключение бота, когда он окончательно выполнил свою терапевтическую функцию.

На семнадцатый месяц после похорон Д. в последний раз открыла свое приложение. Она написала: «Сонечко знає всю абетку. Я думаю, ти б пишався». Женщина не стала ждать, пока алгоритм сгенерирует ответ ее любимым голосом.

* Имя главной героини не раскрывается полностью и изменено по ее просьбе из соображений приватности.