«Это ваш выбор»: как прифронтовые громады остаются наедине с FPV-дронами

В последнее время FPV-дроны, «Молнии», «Ланцеты» и другие БпЛА все чаще «охотятся» именно на мирных жителей прифронтовых сел, поселков и городов. В ежедневных сводках регулярно появляются сообщения об атаках беспилотников: «россияне атаковали FPV-дроном автомобиль неподалеку от частного дома», «российский FPV-дрон ранил мужчину», «российский FPV-дрон ударил по частному двору, жилому дому».

FPV-дроны создали новую реальность, где прифронтовые громады теряют не только безопасность, но и базовую инфраструктуру помощи. Власть советует выезжать — но не у всех есть куда и на что. И люди остаются наедине — с дронами, руинами и вопросом ответственности, который никто не спешит решать. Тем более что глава Запорожской РДА уже ответил: если остаетесь — это ваш выбор и ваша ответственность. Конституция с этим не соглашается.

Как выживать людям и что делает власть?

БпЛА — новая реальность для громад

Людям становится все опаснее передвигаться даже в пределах своего двора. Не говоря уже о том, чтобы добраться до магазина или работы. На одном из видео из Краматорска видно, как мать с ребенком прячутся под деревьями во время атаки дронов. Похожая ситуация — в Запорожской, Херсонской, Днепропетровской, Донецкой и других областях.

В части прифронтовых населенных пунктов нет мобильной связи, не работает общественный транспорт. Фактически люди оказываются в изоляции.

В мониторинговых Telegram-каналах регулярно появляются сообщения от жителей сел, которые жалуются, что из-за отсутствия связи и электроснабжения невозможно вызвать даже экстренные службы. Вместе с тем из-за сложной ситуации с безопасностью в отдельные населенные пункты не выезжают бригады скорой помощи, спасатели ГСЧС, представители полиции и аварийные службы облэнерго. А обращения к руководству громады не всегда дают результат. Поэтому люди остаются наедине со своими проблемами и чувствуют себя брошенными.

В Запорожской области от атак российских БпЛА больше всего страдают громады Пологовского района — Гуляйпольская, Ореховская, Малотокмачская, Воздвиженская и Преображенская. В Запорожском районе под постоянными ударами — Беленьковская, Кушугумская, Новоалександровская, Камышевахская, Таврийская, Терноватская и Новониколаевская громады. В Днепропетровской области атакам вражеских беспилотников больше всего подвергаются Никопольская, Марганецкая, Покровская, Мировская и Червоногригорьевская громады.

Обычно российские «Молнии» поражают объекты недвижимости и критической инфраструктуры, а FPV-дроны попадают в людей и автомобили.

По информации Запорожской областной военной администрации, предоставленной в ответе на запрос ZN.UA, по состоянию на 1 мая 2026 года из-за повреждения линий электроснабжения, опор и оборудования без света остаются 129 населенных пунктов на подконтрольной территории области. Из них 117 — в течение долгого времени.

С апреля 2026 года обесточены еще 12 населенных пунктов в Новоалександровской, Камышевахской, Новониколаевской, Вильнянской, Михайловской и Беленьковской громадах Запорожского района.

«Нас доставали из-под завалов»

Вследствие одной из атак пострадала семья из села Марьевка Беленьковской громады Запорожского района. В 21 час 13 марта российская «Молния» влетела в дом, где в это время находилась семья.

«Было тихо. Я на веранде пекла хлеб, муж пил кофе. Хлопок — и все… Веранду разнесло, нас доставали из-под завалов, — вспоминает тот вечер Анна Каратеева. — «Молния» несла какую-то взрывчатку, и сразу все загорелось. Казалось бы, самое безопасное место, где было две стены, и туда прилетело…»

Женщина вспоминает, что после взрыва сразу прибежали все знакомые и друзья, которые пытались через Интернет вызвать «скорую» и ГСЧС: «Люди приехали на своем транспорте и вывезли нас в город, потому что «скорая» не ехала. Нам сказали, что где-то по пути мы их встретим, но никого так и не было. Нас довезли до блокпоста, где оказали первую помощь и вызвали «скорую», ведь люди, вывозившие нас, не знали, в какую больницу нас везти и какая сложность травм. А ГСЧС приехала через несколько часов, когда уже все сгорело».

Анна Каратеева озвучила, что в селе нет группы быстрого реагирования, которая могла бы приехать раньше спецслужбы и помочь. «В селе должна быть хотя бы кадка с водой. Если бы сразу начали тушить пожар, большая часть дома могла бы уцелеть. Веранда разрушена дотла, но другие комнаты, которые можно было тушить из окон, не допустили бы дальнейшего распространения пламени. Документы и все, что было в доме, — сгорело».

Каратеева добавила, что похожая ситуация — во всей громаде. Люди боятся выходить даже в свой двор, ведь над населенными пунктами постоянно летают FPV-дроны или «Молнии». После повреждения жилья или другого имущества местные жители не могут оперативно получить акты обследования, поскольку в громаде не хватает работников. Из-за этого люди часто теряют возможность оформить помощь от государства или гуманитарных фондов.

«Сейчас восстанавливаем документы, чтобы подать их на компенсацию или получить какую-то помощь. Но восстановление документов — это деньги, которых нет даже на лекарства. Я получила ранение, дети тоже были в больнице. Находились под наблюдением, потому что врачи сказали, что на третьи-четвертые сутки может проявиться контузия», — рассказала Каратеева.

Семья продолжает жить в Марьевке в арендованном доме и постепенно восстанавливает документы, чтобы в дальнейшем получить акт о повреждении жилья и иметь возможность получить компенсацию.

«Во время тушения пожара летали дроны»

Вследствие другой атаки пострадала и жительница Марганца Яна Мозуль. В автомобиль, припаркованный возле двора, попал вражеский FPV-дрон.

«Это произошло ночью. Был взрыв. Поскольку во время атаки дронов пожарные и работники патрульной полиции не приезжают, нужно рассчитывать на свои силы. Можно сказать, что нам повезло, потому что огонь не распространился на все авто и не дошел до бензобака. Тогда взрыв был бы сильнее, могли пострадать дома, — вспоминает Яна. — Во время тушения пожара над нами летали еще два дрона. Или смотрели, или ждали пожарных — сказать сложно. Мы бегали, пытались потушить огонь. Забегали в дом, где находился испуганный ребенок, потом снова выбегали и продолжали тушить. Слава Богу, что сосед прибежал с огнетушителем, потому что наш был в машине, а мы не смогли ее открыть».

Яна Мозуль говорит, что в Марганце от таких атак тоже страдают исключительно гражданские объекты и люди. «Сейчас сложная ситуация с банкоматами — инкассаторы боятся ехать в Марганец. Возле больницы бьют по автомобилям «скорой» и собственному транспорту врачей. Там давно нужны антидроновые сетки. Но, несмотря на обстрелы, продолжают завозить продукты, супермаркеты работают. Хотя неоднократно были попадания в магазины и возле них. Люди живут дальше. Многие люди преклонного возраста не будут выезжать».

Семья выехала из Марганца. Поскольку компенсации за поврежденные автомобили нет, семья не может получить даже помощь от государства.

Яна Мозуль добавила, что город антидроновыми сетками не накрыт, но начали формировать группы для сбивания «шахедов», «Молний», FPV.

Оператор видит, куда попадет

Авиаэксперт, сотрудник Киевского авиационного института Валерий Романенко объяснил, что российские войска используют разные типы беспилотников. В частности классические FPV-дроны типа квадрокоптеров, например, «Князь Вандал», а также БпЛА «Молния», у которого похожие системы управления, его применяют по принципу FPV-дрона.

Эксперт утверждает, что оператор беспилотника до последнего момента видит, куда он попадет. Это — подтверждение того, что российские войска целеустремленно атакуют гражданских. «Разница между FPV-дроном и обычным беспилотником в том, что обычный дрон имеет систему стабилизации полета. Если оператор прекращает им руководить, такой БпЛА или зависает в воздухе, или летит прямолинейно. А движение FPV-дрона нужно каждую секунду корректировать, потому что может упасть».

Кроме того, такие БпЛА могут разбрасывать небольшие боеприпасы или мины, которые человек может не заметить и наступить на них, или ребенок взять поиграть. Поэтому необходимо постоянно предупреждать людей об опасности трогать какие-либо незнакомые предметы на улице или на дороге.

Романенко подчеркивает: антидроновые сетки действительно спасают, и ими нужно закрывать дороги. В то же время излучаемые антидроновые средства в руках гражданских могут быть опасными, — если российские войска зафиксируют сигнал средствами радиотехнической разведки, человек сам становится мишенью.

Сетки рвутся после первого прилета

Начальник Управления капитального строительства Марганецкой городской рады Евгений Евдокименко сообщил, что антидроновыми сетками защищены только объекты критической инфраструктуры. Для того чтобы накрыть центральные улицы Марганца, нужны значительные средства, поэтому местная власть привлекает благотворителей. Часть сеток уже получили, но этого недостаточно.

«Два с половиной года находимся в зоне активных боевых действий. Под это есть льготы для налогоплательщиков, они не платят никаких налогов. Поэтому в городе не хватает средств. На последней сессии мы из городского бюджета выделили резервные деньги, которые были предназначены на электроэнергию для «Горводоканала». Еще нам очень помогают наши партнеры, международники, местный бюджет и ОГА нам выделяет 13 миллионов», — сказал городской глава Марганца Геннадий Боровик.

Глава Запорожской ОВА Иван Федоров во время брифинга прокомментировал ситуацию в Беленьковской громаде. Строительство антидроновых туннелей в Беленьком начали только сейчас, поскольку раньше приоритет отдавали громадам, расположенным непосредственно около линии фронта — от Малокатериновки до Орехова. По словам Федорова, строительством занимаются военные и Государственная специальная служба транспорта, но их возможности ограничены.

В Запорожской ОВА уточнили, что в первую очередь антидроновыми сетками обустраивают населенные пункты, расположенные в пределах 25 км от линии боевого столкновения. Во вторую — дороги, которые находятся дальше, чем в 25 км от фронта.

В администрации заметили, что определение протяженности, дислокации и количества дорог, нуждающихся в антидроновой защите, относится к компетенции военного командования, ведущего боевые действия на территории Запорожской области.

«Запорожская областная военная администрация владеет полномочиями координации определения дорог, требующих антидроновой защиты, между военным командованием и заказчиком строительства. В случае необходимости подается предложение в органы государственной власти, определенные заказчиками строительства, о дополнительном строительстве антидроновой защиты на участках дорог, требующих защиты жизнедеятельности территориальных громад», — говорится в ответе ОВА на запрос ZN.UA.

После окончания строительства антидроновых сеток власть планирует вернуться к вопросу восстановления маршрутного сообщения с Беленьким. Но решение будет зависеть от ситуации безопасности и интенсивности российских обстрелов. Сейчас власть не планирует принудительно эвакуировать жителей Беленького.

В Запорожской областной государственной администрации также сообщили, что решений об отключении или ограничении мобильной связи на территории Беленьковской громады не принимали. В ОВА заметили, что не давали операторам мобильной связи соответствующих поручений или распоряжений.

Вместе с тем в администрации сказали, что сейчас принимают меры по восстановлению мобильной связи на территории громады.

Глава Запорожской РГА Олег Буряк заявил, что после обстрелов мобильных вышек люди остаются без связи, и пункты несокрушимости в этой ситуации никак не помогут.

«Старлинков у нас на территории пунктов несокрушимости нет, потому что они очень дорогие, а кто-то должен за них платить. Нужно понимать, что в сельской местности люди нечасто идут в пункты несокрушимости. В своих домах у них есть генераторы, павербанки или экофлоу. Жители сел максимально хотят автономности», — заметил Буряк.

Антидроновые сетки есть на дорогах в Беленьковской, Кушугумской, Камышевахской, Новоалександровской громадах. Но это обычная синтетика, которая после первого прилета рвется, и ее нужно снова менять.

«Мы не можем накрыть всю территорию Запорожского района, поэтому защиту обустраивают только на приоритетных направлениях, где есть активное движение транспорта», — заметил Буряк.

В Запорожской ОВА отметили, что функции защиты прифронтовых громад области от поражения БпЛА и другими видами вооружения относится к полномочиям военного командования, ведущего боевые действия на территории региона.

«В свою очередь Запорожская областная военная администрация делает все возможное для дополнительного материально-технического обеспечения подразделений Сил обороны и безопасности Украины по противодействию поражению БпЛА и другими видами вооружения, которое применяют вооруженные силы государства-агрессора», — сказали в администрации.

«Администрация не несет ответственности»

Глава Запорожской РДА Олег Буряк сформулировал позицию власти в отношении тех, кто остается, откровенно: «Военный, полицейский, врач, спасатель, водители маршруток — все хотят жить. Они работают, чтобы жить, кормить свою семью, смотреть, как растут дети, любить свою жену, любить родителей. Если жители хотят до последнего находиться в центре всех прилетов, администрация не несет за это ответственности. Это осознанное решение жителей. Если они для себя решают быть в зонах активных боевых действий, должны понимать, что, например, электро- и водоснабжение могут быть не всегда. Спасатели, врачи, водители общественного транспорта не всегда будут приезжать, потому что они им ничем не обязаны».

Буряк также уточнил, что водители общественного транспорта могут отказаться выполнять маршруты в прифронтовые населенные пункты из-за угрозы для жизни и безопасности: «У водителя маршрутки такие же права, как и у других людей. Если для него маршрут представляет опасность, он имеет право отказаться от рейса. В условиях военного положения транспортные компании не обязаны осуществлять перевозку в зоне активных боевых действий, если не гарантируется безопасность водителю».

Конституция говорит другое

Представитель Уполномоченного по правам человека в Запорожской области Михаил Волков заметил, что с правовой и конституционной точек зрения органы государственной, местной власти, военные администрации ни в коем случае не снимают с себя ответственности за граждан, отказывающихся от эвакуации. «Главная обязанность, определенная в Конституции, — защита жизни и здоровья человека. Власть обязана в дальнейшем информировать об угрозах, обеспечивать доступ к укрытиям, поддерживать жизнеобеспечение. Но есть объективная граница безопасности, которая влияет на способность реализации этой обязанности», — сказал он.

«Действительно, принудительная эвакуация предусмотрена исключительно в отношении детей. Взрослый человек, который остается на территории активных боевых действий, отказывается от эвакуации, сознательно берет на себя часть ответственности за свою жизнь. Но это ни в коем случае не лишает его гражданских прав», — говорит Волков.

По его словам, у органов власти должен быть налажен механизм эвакуации, чтобы человек в любой момент мог обратиться и выехать с опасной территории. В Запорожском регионе действуют три транзитных центра, куда вывозят людей.

«Власть советует выезжать»

Пока продолжаются дискуссии о границах ответственности, люди в прифронтовых селах продолжают жить — без связи, без транспорта, без гарантии, что «скорая» приедет вовремя. Одни остаются, потому что некуда ехать. Другие — потому что все нажитое — здесь. Третьи — потому что верят, что как-то обойдется.

Конституция говорит, что государство обязано защищать их всех. Глава РГА — что это их выбор и их ответственность. Между этими двумя позициями — живые люди, которые сами тушат пожары и вывозят раненых.