Бензин по талонам, цены вверх: как Украина приближает топливный кризис в России

Атака беспилотников на нефтяной терминал в Санкт-Петербурге стала не единичным эпизодом, а частью более широкой украинской кампании против российской нефтяной инфраструктуры. Пока Москва пытается демонстрировать стойкость перед Петербургским международным экономическим форумом, удары по НПЗ, терминалам, нефтебазам и трубопроводным узлам все сильнее бьют по внутреннему рынку топлива РФ.

По данным Reuters, в мае 2026 года атаки украинских дронов заставили ряд центральнороссийских нефтеперерабатывающих заводов остановить или существенно сократить переработку. Это уже привело к локальным дефицитам бензина, в частности в оккупированном Крыму, где власти были вынуждены вводить ограничения на продажу топлива.

Проблема для России заключается не в нехватке нефти как таковой. РФ остается одним из крупнейших производителей в мире. Но сырая нефть и бензин — это разные вещи. Чтобы обеспечить армию, гражданский транспорт, аграрный сектор и логистику, нужна стабильная работа НПЗ. Именно по этому звену Украина и наносит удары.

Reuters пишет, что из-за простоев НПЗ Россия была вынуждена нарастить экспорт сырой нефти через западные порты до самого высокого уровня с сентября 2025 года. То есть часть сырья, которое невозможно быстро переработать внутри страны, Москва пытается вывезти за границу. Но это не решает проблему внутреннего рынка: экспорт сырой нефти не заменяет бензин на заправках.

Еще один показательный сигнал — решение российских властей ограничивать экспорт нефтепродуктов. По данным Reuters и Bloomberg, Россия уже запрещала или расширяла ограничения на экспорт отдельных видов топлива, в частности авиационного топлива, чтобы удержать ситуацию на внутреннем рынке. Для страны, которая годами зарабатывала на экспорте энергоресурсов, это выглядит как вынужденный антикризисный шаг.

Международные аналитики обращают внимание, что удары по НПЗ имеют двойной эффект. Во-первых, они уменьшают объем переработки и создают дефицит отдельных видов топлива. Во-вторых, они заставляют Россию растягивать ПВО, ремонтировать дорогостоящие технологические объекты и перебрасывать логистику. Аналитики Atlantic Council отмечают, что украинская кампания против российских НПЗ постепенно превращает большую территорию РФ из преимущества в проблему: чем больше объектов нужно защищать, тем труднее это делать одновременно.

Отдельная уязвимость — сезонный фактор. Летом спрос на бензин в России традиционно растет: отпуска, аграрные работы, внутренние перевозки. Именно поэтому удары по НПЗ в этот период могут быть особенно болезненными. Если ремонт заводов затягивается, а новые атаки повторяются, дефицит быстро переходит из локальной проблемы в политическую: очереди на АЗС, ограничения продаж и рост цен становятся видимыми для населения.

Для Украины такая стратегия является попыткой перенести войну в экономическую плоскость. Россия системно бьет по украинской энергетике, городам и гражданской инфраструктуре. В ответ Киев все чаще использует дальнобойные дроны против объектов, которые обеспечивают российскую военную машину топливом и деньгами.

Впрочем, говорить о скором коллапсе российской топливной системы рано. РФ имеет большие запасы нефти, резервные мощности и административные инструменты: может вводить запреты на экспорт, перераспределять топливо между регионами, сдерживать цены или скрывать статистику. Но именно потребность в таких мерах показывает, что удары по НПЗ уже создают для Москвы не имиджевую, а практическую проблему.

Главный вывод международных оценок прост: украинские дроны не уничтожают российскую нефтяную отрасль одномоментно, но делают ее дороже, медленнее и менее предсказуемой. А для страны, ведущей затяжную войну и финансирующей ее в значительной мере из энергетических доходов, это может стать одним из самых болезненных направлений давления.

Очереди на АЗС вместо фронтовых сводок: как удары по НПЗ ощущают россияне

Если для Кремля удары по НПЗ означают потери экспорта и проблемы с логистикой, то для рядовых россиян последствия значительно проще и заметнее — дефицит бензина, рост цен и ограничение продажи топлива.

Первые признаки этой проблемы уже появились в оккупированном Крыму. Из-за перебоев с поставками бензина местные власти были вынуждены ограничивать продажу топлива на АЗС, а водители жаловались на нехватку популярных марок бензина и очереди на заправках. Именно дефицит топлива стал одним из первых прямых последствий ударов по российской нефтеперерабатывающей инфраструктуре.

В то же время российские власти пытаются сдержать ухудшение ситуации административными методами. В апреле правительство РФ продлило запрет на экспорт бензина для производителей до конца июля 2026 года, объяснив это необходимостью стабилизировать внутренний рынок. Еще раньше были введены ограничения на экспорт авиационного топлива. Для страны, которая традиционно входит в число крупнейших экспортеров нефтепродуктов в мире, такие шаги являются довольно показательными.

Эксперты отмечают, что именно бытовые последствия могут стать наиболее чувствительными для российских властей. Пожары на НПЗ остаются далекими новостями для большинства населения, однако дефицит бензина, очереди на АЗС или рост цен водители замечают сразу.

Топливный кризис может перерасти в кризис цен

По мнению ведущего эксперта Национального института стратегических исследований Ивана Уса, Украина впервые начала системно бить по фундаменту российской экономики — нефтегазовому сектору, который остается главным источником доходов Кремля.

"Если раньше удары по НПЗ и объектам топливно-энергетического комплекса были скорее единичными случаями, то сейчас речь идет о системной кампании. Если посмотреть на май, создается впечатление, что практически ежедневно под удар попадал какой-то объект, связанный с нефтяной отраслью России. Украина последовательно создает проблемы именно там, где для Кремля наиболее больно — в сфере, которая обеспечивает поступление денег в бюджет", — говорит Фокусу эксперт.

По его словам, экономические проблемы в России накапливаются уже не первый год. Так, на начало полномасштабной войны денежная масса в стране составляла около 67 триллионов рублей, а сейчас превышает 132 триллиона.

"Фактически за время войны объем денег в экономике почти удвоился. Такое возможно только тогда, когда ВВП растет такими же темпами и это качественный экономический рост. Но еще в 2023 году Центральный банк России прямо признавал, что главная проблема заключается в том, что экономический рост происходит в сферах, не связанных с потреблением и инвестициями. То есть денег печатают все больше, а фундамент экономики при этом не становится крепче", — объясняет Ус.

Дополнительное давление создает бюджетная ситуация. По словам эксперта, даже официальные российские данные свидетельствуют об углублении финансовых проблем.

"Министр финансов РФ Антон Силуанов недавно заявил о дополнительных поступлениях в бюджет на уровне 200 миллиардов рублей. Но при этом дефицит бюджета составляет 5,8 триллиона рублей. То есть власть фактически радуется 200 миллиардам, когда не хватает почти шести триллионов. Это демонстрирует масштаб проблемы", — отмечает эксперт.

По его мнению, именно поэтому Кремль так болезненно реагирует на удары по нефтяной инфраструктуре. Нефтегазовые доходы остаются основой российской экономики, а проблемы с переработкой и экспортом топлива напрямую влияют на бюджетные поступления.

"В сентябре 2023 года Россия уже переживала бензиновый кризис после сокращения так называемого демпфера — механизма компенсаций продавцам топлива. Тогда реализаторам стало невыгодно продавать бензин на внутреннем рынке, и топливо начало исчезать с АЗС. Правительство было вынуждено срочно возвращать компенсации. Но сегодня ситуация другая — денег в бюджете значительно меньше, а дефицит значительно больше", — напоминает Ус.

Эксперт считает, что наибольший риск для Кремля возникнет тогда, когда проблемы с топливом перестанут быть локальными и станут заметными для жителей крупнейших городов.

"Сегодня о дефиците бензина больше всего говорят в Крыму, где уже появляются талоны и ограничения. Но если ситуация, которую сейчас видит Крым, распространится на Москву или Санкт-Петербург, последствия могут быть значительно серьезнее. Крупные города живут благодаря постоянным поставкам товаров. Все это перевозится грузовым транспортом. Как только дорожает топливо — автоматически дорожают продукты, лекарства, стройматериалы и практически все товары повседневного спроса.

И тогда люди начинают оценивать ситуацию не по телевизору, а по ценам в магазинах. Как давно говорят экономисты, холодильник всегда побеждает телевизор. Если топливный кризис начнет напрямую влиять на цены и доступность товаров, это уже будет проблема не отдельной отрасли, а всей российской экономики", — подытожил Ус.