Кремлевское зомбирование: как из детей в оккупации пытаются сделать «пушечное мясо»

На «воссоединенных территориях», как в РФ именуют оккупированные области Украины, не прекращаются попытки превратить детей в послушное стадо и будущее «пушечное мясо». Естественно, поданное под соусом патриотизма. Коротко про - о том, как оккупанты воздействуют на умы подрастающего поколения.

В ментальную аннексию вкладывают миллиарды

Новостями на грани абсурда и в стиле кимченовской пропаганды сейчас переполнены ленты СМИ на неподконтрольных территориях. Например: «члены движения „Юнармия“ (детское милитарное движение под эгидой Минобороны РФ) подарили котенка приехавшему в гости Юрию Куклачеву» или «юнармейцы специально побывали в Москве и возложили цветы на могилу композитора Прокофьева» и так далее… Такие сообщения идут нескончаемым потоком, и объяснить их количество достаточно просто.

Оккупированные украинские земли для Кремля сейчас - это главный полигон для диких экспериментов над детской психикой. Задача у них очевидная, ведь территории можно захватить, но, чтобы их удержать, Москва пытается тотально переформатировать сознание следующего поколения. Поэтому градус маразма и «патриотического» угара здесь в разы выше, чем в какой-нибудь Твери или Туле. То, что в РФ внедряют вяло и для галочки, в Донецке, Луганске или Бердянске насаждают в режиме форсажа.

Под это дело Москва развернула целую индустрию, где психика украинских детей - это просто полигон для испытаний. И, конечно же, на кону стоят сумасшедшие деньги. Это ведь отличный бизнес для российских чиновников и местных коллаборантов. Пока «Юнармия» осваивает свой миллиард рублей в год (а это, на минуточку, около 14 миллионов долларов), миллионы «пилят» через «Фонд президентских грантов» и "Росмолодежь".

Для московских кураторов оккупация - идеальная «серая зона». Кто проверит, сколько детей реально пришло в какой-нибудь кружок в селе под Мариуполем? Вот система и плодит дутые отчеты о стопроцентной лояльности. Правда, на деле этот конвейер жестко буксует.

Детям все равно на «Разговоры о важном»

Даже через 12 лет оккупации значительная часть донецких и луганских детей умудряются не пропитаться ненавистью к Украине и вообще к Западу, как бы ни старались специально присланные учителя и инструкторы. Как показал осторожный опрос родителей детей в возрасте от 7 до 16 лет, живущих в оккупации, дети не впитывают «патриотическую» информацию на том уровне, каком бы хотелось оккупантам.

- Начнем с того, что «Разговоры о важном» в школах, которые обязательны, но никто из учителей толком не знает, о чем там говорить, - проводятся формально. Предполагалось, что на них детям будут вдалбливать в головы идеи «великой России», но обычно это классный час, дополнительный урок или вообще чаепитие и болтовня обо всем и ни о чем. Педагоги и без того задурены бесконечной отчетностью, чтобы еще проводить непрофильные уроки, - говорит наш собеседник Антон, живущий в Донецке.

Продолжая школьную тему, можно отметить, что «парты героев» и «уголки героев», учившихся в этой школе и бесславно сгинувших где-то на развалинах Авдеевки, оборудуют для проформы и спокойствия принимающих комиссий. Для детей эти имена ничего не говорят.

- Спрашивал у дочери, кому посвящен «уголок памяти» с фотографией их погибшего на войне выпускника. Моя шестиклашка сказала, что не знает и не особо хочет знать, ей все равно, - добавляет дончанин.

Празднование 9 мая или 23 февраля давно превратилось в пустые формальности. О них задорно пишут новостные каналы, но на деле это рутинная повинность школьников, которую они, отбыв, забывают напрочь.

Военных боятся, а не слушают

Попытку воздействия на подростковые умы в свое время предприняли сами вояки. Они ходили по школам и рассказывали, как славно стать калекой за родину.

- Принес пистолет, давал подержать. Что-то рассказывал, но мы не поняли что, он плохо говорил, невнятно, но был в форме. Спрашивал, что нам интересно, а мы хотели спросить, сколько сейчас платят, если солдата убьют, но было страшно задавать такие вопросы, - делится инкогнито выпускница одной из донецких школ. - Было видно, что он пытался агитировать наших парней после школы сразу идти воевать, но, во-первых, у нас один 11-й класс в школе и в нем всего 5 парней, а во-вторых, все они были намерены уехать сразу после выпуска и поступать кто где: в «большой России» или кто амбициознее - вообще в «загнивающей Европе». А в младших классах военных больше боятся, чем слушают.

Другое дело - отряды российской «Юнармии» и «Движения первых», которые курируются из той самой «большой России». Поскольку российский «патриотизм» - это всегда камуфляж и оружие, а не медицина, культура и образование, то отряды юнармейцев можно отличить по военной форме и красным беретам.

На кружках и занятиях детей учат ходить строем, управлять дронами, собирать-разбирать оружие, оказывать медпомощь при ранениях и прочим необходимым для будущих солдат вещам. Также дети чистят военные памятники, участвуют в военно-патриотических играх типа «Зарница». И все это - под дуду «патриотического» воспитания, согласно которому каждый сознательный гражданин просто обязан пройти курс подготовки с юных лет.

- «Юнармейцы» довольно обособлены, их редко можно увидеть просто на улицах. Чаще они переодеваются в форму только ради каких-то построений, возложений цветов или фотосессий для СМИ. С «Движением первых» (своеобразный гибрид советской пионерии и комсомола) ситуация немного другая. Эта организация открывает двери для участия в школьных конференциях, науке, творчестве. Многие просто вынуждены записываться в «первые». Но, конечно, не так массово, как об этом заявляется, - рассказала жительница Донецка Анастасия. - Мне кажется, у нас тут не настолько патриотические движения всякие, сколько о них пишут. Почитаешь - прямо все как один в строю, а на поверку - с десяток человек на район. Сюда же еще из России «для обмена опытом» приезжают всякие «первые» и «юнармейцы», поди их различи - наши это или нет. Похоже, тут все делается для отчетов и продолжения финансирования.

Уезжают все, кто может

За более чем десятилетнюю оккупацию части Донецкой и Луганской областей так и не стали «своими» для России, да и сама РФ относится к «новым регионам» несколько пренебрежительно, видя в них только возможность для реализации контрабанды, отмыва денег и «распила» бюджетных средств.

Попытки сделать вид, что судьба детей в оккупации кого-то интересует, обречены. Многие родители поняли, к чему ведут все эти кружки и «разговоры о главном». Желания делать из детей «пушечное мясо» ни у кого нет, поэтому летом, после окончания школы, из этих регионов начнется отток будущих студентов. Многие из них не вернутся никогда.