Надвигающийся кризис сдерживания НАТО

Президент Дональд Трамп делает опасную ставку в Европе. В этом месяце Соединённые Штаты объявили об отмене развёртывания батальона дальнего высокоточного удара в Германии и выводе около 5 000 военнослужащих из страны. Помимо этого, была внезапно отменена ротационная боевая группа численностью от 4 000 до 5 000 человек, предназначавшаяся для Польши, — вслед за аналогичной отменой развёртывания в Румынии в 2025 году. (Белый дом допустил возможность направления новых сил в Польшу, однако не уточнил, будут ли это американские контингенты или переброска из Германии.) На этой неделе европейские союзники сообщили СМИ, что Пентагон уведомил НАТО о сокращении группировки, которую Вашингтон был готов оперативно перебросить в Европу в случае кризиса — то есть при нападении России на территорию альянса.

Одновременно администрация Трампа стремится заверить союзников в неизменности своих обязательств по защите Европы, подтверждая действие ядерного зонтика над НАТО. Это внешне элегантное решение проблемы распределения бремени — меньше войск на земле, но ядерная страховка — может быть привлекательным для части американских избирателей, однако стратегически оно крайне опасно: оно подрывает основы сдерживания, которое десятилетиями обеспечивало безопасность трансатлантического альянса.

Вместо того чтобы укреплять стабильность в Европе, подход администрации Трампа провоцирует Россию проверить на прочность эскалационное доминирование НАТО — то есть способность альянса навязывать неприемлемые издержки или срывать планы противника на каждой ступени эскалационной лестницы, вынуждая его к отступлению, а не к дальнейшей эскалации. Вывод американских войск ослабляет это доминирование и подрывает сдерживание российской агрессии в Европе. В долгосрочной перспективе раскручивающаяся спираль эскалации может поставить американского президента перед незавидным выбором: уступить или рискнуть ядерным конфликтом.

Ключ к сдерживанию Москвы лежит не на вершине эскалационной лестницы, где в игру вступает ядерное оружие, а на её нижних ступенях, где решающую роль играют обычные вооружения. Цель состоит в том, чтобы не позволить президенту Путину отдать приказ о каком-либо движении против НАТО в принципе. К тому моменту, когда Россия захватит ограниченную территорию на восточном фланге альянса и бросит Вашингтону вызов — пойти на ядерный риск ради её возвращения, — у Соединённых Штатов останутся лишь наихудшие варианты.

Для предотвращения подобного сценария Вашингтон обязан сохранить в Европе те силы, которые только Америка способна обеспечить и которых Москва боится больше всего: потенциал дальнего высокоточного удара с воздуха, с суши и с моря. И Вашингтон должен ясно сигнализировать Москве, что в начальной фазе российского нападения США не останутся в стороне в ожидании того, справятся ли европейские обычные силы с отражением удара самостоятельно. Администрация Трампа права, настаивая на увеличении оборонных расходов европейскими союзниками, — однако этим ограничиться нельзя. Иначе Россия получит именно то эскалационное доминирование, к которому она давно стремится, а Соединённые Штаты окажутся на краю ядерной войны.

ЧЕГО МОСКВА БОИТСЯ БОЛЬШЕ ВСЕГО

За последние два десятилетия Кремль проникся подлинным страхом перед способностью Соединённых Штатов вести обычные военные операции — не недели и месяцы, а годы. Путин наблюдал, как в 1999 году США бомбили Сербию, вынуждая её руководство прекратить операции против Косово. Он видел, как американские войска свергали режим талибов и выслеживали оперативников «Аль-Каиды» в Афганистане. И он следил за тем, как Соединённые Штаты вторглись в Ирак, уничтожили одну из крупнейших армий Ближнего Востока, свергли режим и затем продолжали операции в стране более десяти лет. Американцы вспоминают эти кампании и видят в них провалы и бесконечные войны. Но из Москвы те же события выглядят иначе. Российское руководство, быть может, и усмехается, оценивая издержки, которые понесли США, — но оно страшится поразительного превосходства, которое Америка продемонстрировала в конфликтах по всему миру.

Проблема, с которой сталкивается Москва в любой конфронтации с НАТО, не сводится к обычным силам альянса вдоль его восточного фланга. Истинное препятствие для любых замыслов Кремля — это глобальная досягаемость Соединённых Штатов: способность наносить удары глубоко на российской территории по логистике, транспортной инфраструктуре, военным операциям и центрам принятия решений, срывая любое движение против НАТО. Именно это Москва видела в Сербии, Афганистане и Ираке.

Положение Москвы усугубляется продемонстрированной Соединёнными Штатами способностью вести на протяжении месяцев и лет масштабные многодоменные операции — воздушные, наземные и морские, — опираясь на разветвлённые глобальные системы связи и разведки, одновременно обеспечивая союзников и партнёров ресурсами для длительной борьбы. После захвата Крыма Россией в 2014 году западные аналитики задавались вопросом: не попытается ли Кремль повторить этот сценарий в Прибалтике — спровоцировать протесты среди этнических русских в одной или нескольких из этих стран — членов НАТО, а затем стремительным броском захватить территорию под предлогом их защиты. Однако российское военное командование понимало тогда, что глобальная военная досягаемость и логистика США, вероятнее всего, обрекут любую подобную авантюру на провал.

Сегодня Россия по-прежнему сдерживается американским эскалационным доминированием. Пока Соединённые Штаты сохраняют весомое присутствие в Европе, Москва не решится применить против страны НАТО то, что она пыталась сделать с Украиной в 2022 году: наземные, воздушные и морские удары с целью захвата аэропортов, дорог, портов и командных пунктов. Но если Вашингтон отступит с континента, расчёты Москвы изменятся.

Наиболее боеспособные силы России — авиация, многоплатформенные корабельные ударные ракеты, наземные крылатые, баллистические и гиперзвуковые ракеты — не были в полной мере задействованы против Украины и по-прежнему резервируются для потенциальной конфронтации с НАТО. Эти силы будут стоять без дела до тех пор, пока Соединённые Штаты сохраняют превосходство в потенциале дальнего высокоточного удара и способность переправлять через Атлантику пополнения и военные материалы. С 2022 по 2025 год американское оружие помогало Украине отражать российское вторжение — и при этом США оставались лишь поставщиком, а не участником боевых действий. В случае же защиты альянса и американской родины Соединённые Штаты были бы несравнимо грознее; Россия столкнулась бы с бо́льшим числом солдат, большим количеством техники и подавляющим превосходством в снабжении.

ПРИГЛАШЕНИЕ К АГРЕССИИ

Соединённые Штаты не могут предоставить европейцам одним справляться с нижними ступенями эскалационной лестницы, оставаясь в стороне и лишь обещая применить ядерное оружие, если всё остальное потерпит неудачу. Даже развёртывая значительные обычные силы — закупая истребители F-35 и артиллерию большой дальности с высокоточным наведением, — европейцы не располагают ни глобальной досягаемостью, ни логистической устойчивостью, которые США привносят в НАТО. Любой соблазн у Москвы нанести удар по альянсу и захватить преимущество над его восточными членами сдерживался до сих пор именно глубиной, масштабом и неотступностью американского военного присутствия.

Чтобы по-настоящему понять, насколько серьёзно Кремль воспринимает проблему американского эскалационного доминирования, необходимо осмыслить эволюцию российской военной доктрины. В 2020 году Москва объявила о допустимости ограниченного применения ядерного оружия в ситуации, когда обычная атака противника «угрожает самому существованию государства». Многие аналитики сочли подобный сценарий применительно к обычной войне с НАТО маловероятным и не отнеслись к этому заявлению со должным вниманием. На самом деле изменение доктрины отражало оценку Москвы: США могут применить прецизионные удары большой дальности в начале конфликта для уничтожения российского руководства и стратегических активов, необходимых для ответного удара. Угроза ограниченного ядерного применения со стороны Москвы — восхождение по эскалационной лестнице — стала публичной заявкой на установление эскалационного доминирования. Кремль осознавал, что Вашингтон способен вести устойчивую обычную кампанию, используя несравнимые передовые ударные возможности в огромных масштабах против российских систем управления и глубинной военной инфраструктуры. Никакая молниеносная операция по захвату территории на восточном фланге НАТО и её удержанию не устояла бы перед этим.

Однако уверенность Москвы растёт. Отмена боевых групп для Польши и Румынии ликвидирует постоянное ротационное присутствие и совместную подготовку союзных сил на тех территориях, которые Москва попыталась бы захватить и удержать. Это не только сокращает географическую глубину американского военного присутствия, но и посылает предельно ясный сигнал об отказе от форвардной обороны — разрыв в эскалационной лестнице доминирования. Отменив же переброску батальона дальнего высокоточного удара в Германию, администрация Трампа тем самым предоставила России стратегическую глубину для снабжения, переброски резервов и командных операций в тылу.

Выводя эти подразделения и сигнализируя о меньшей готовности наращивать силы альянса в кризисной ситуации, администрация Трампа фактически делегировала обычную оборону Европе, ослабив именно те элементы сдерживания, которых Москва боится больше всего. Теперь у России может появиться соблазн захватить территорию в Прибалтике или Польше через своё государство-сателлит Беларусь и бросить НАТО вызов — эскалировать, зная, что её доктрина допускает ограниченные ядерные удары даже по обычным силам, угрожающим вновь занятой территории. Результатом станет более высокий риск ядерного столкновения.

Если Москва попытается воспользоваться выводом американских сил из Европы и посягнуть на территорию НАТО, Вашингтону, возможно, придётся решать, угрожать ли применением ядерного оружия, чтобы принудить Россию к отступлению. Учитывая обширный ядерный арсенал России и её давно закреплённую доктрину отвечать на американское ядерное применение ударами по американской территории, крах обычного сдерживания в Европе вовсе не обязательно там и остановится.

CREDIBILITY ВО ВСЕЙ ЦЕПОЧКЕ

В начале холодной войны, когда Советский Союз уже развернул стратегические бомбардировщики и межконтинентальные баллистические ракеты, американские политики мучительно решали непростую задачу: чтобы сдержать нападение на Европу, следует ли грозить России ядерной войной, рискуя ударом по американской территории? Ответом стало укрепление доверия на каждой ступени эскалационной лестницы. Вашингтон вкладывал средства в мощные многодоменные обычные возможности и размещал оснащённые ядерным оружием истребители на базах НАТО в Европе. Интеграция обычных и ядерных обязательств США перед альянсом была центральным элементом эскалационного доминирования, достоверного сдерживания и в конечном счёте мирного завершения холодной войны.

Обычные и ядерные возможности как Соединённых Штатов, так и России с тех пор претерпели кардинальные изменения, однако фундаментальная логика достоверного сдерживания и эскалационного доминирования в Европе остаётся неизменной. Чтобы убедить Москву в обречённости любого нападения на НАТО, Вашингтон должен и впредь обеспечивать то, чего Россия боится больше всего: потенциал дальнего высокоточного удара, быстрое пополнение передовыми обычными силами, а также воздушную и морскую логистику для ведения боёв на протяжении месяцев и лет.

Европейские союзники Соединённых Штатов осознали необходимость увеличения оборонных расходов. Они наращивают производство передовых систем вооружений, а на саммите НАТО 2025 года договорились выделять на оборону не менее пяти процентов ВВП. Однако если Соединённые Штаты не сохранят ключевую роль в срыве российских военных планов с первых часов любого нападения, Москва обнаружит слабые звенья в эскалационной лестнице НАТО и, возможно, будет соблазнена их использовать — утверждая собственное эскалационное доминирование и бросая Вашингтону вызов.

Москву удержит лишь интегрированная стратегия, неопровержимо обещающая провал России. Если Вашингтон обозначит нежелание участвовать в обычных военных действиях по защите Европы, Путин сделает вывод, что Россия имеет эскалационное доминирование на континенте, — и может начать продвижение по обычным ступеням лестницы. Тогда американский президент окажется перед мучительным выбором: признать территориальные приобретения России или перешагнуть на ядерную ступень. Соединённые Штаты столкнулись бы с историческим стратегическим тупиком собственного изготовления.