Тоска по второму фронту

Шестое июня.

Если в Украине эта дата ассоциируется с Днем журналиста, то в Западной Европе – с легендарным D-Day 1944 года, когда англо-американские войска приступили к высадке в Нормандии.

В течение первых суток на вражеский берег удалось переправить более 150 000 солдат, и эта десантная операция до сих пор остается крупнейшей в мировой истории.

Несмотря на тщательную подготовку, никто не был уверен в успехе.

Главнокомандующий Дуайт Эйзенхауэр даже заготовил специальный текст на случай провала: "Наша высадка в районе Шербур-Гавр не привела к удержанию плацдарма, и я отвел войска.

Войска, авиация и флот сделали все, что могли сделать храбрость и верность долгу.

Если кто-то виновен в неудаче этой попытки, то это только я".

К счастью, произнести эту речь американскому генералу так и не довелось.

В СССР это историческое событие стало известно как "открытие второго фронта": более ранние боевые действия в Северной Африке и на Апеннинском полуострове в таком качестве не рассматривались.

Как известно, советская историография не жаловала бывших союзников по антигитлеровской коалиции.

Их вклад в общую победу над Третьим Рейхом ставился под сомнение; при этом им инкриминировали сознательное нежелание открывать второй фронт.

Подчеркивалось, что США и Великобритания слишком долго оттягивали военную операцию в Западной Европе – и якобы не по объективным причинам, а руководствуясь циничным расчетом и надеясь истощить Германию советской кровью.

Полномасштабную российско-украинскую войну очень любят сравнивать со Второй мировой, хотя это далеко не всегда справедливо.

Постсоветская Россия не является копией германского Рейха, а постсоветская Украина еще меньше похожа на сталинский СССР.

Но что по-прежнему актуально в разгар кровопролитного военного противостояния, так это претензии к западным союзникам.

Недовольство их медлительностью.

Возмущение их нерешительностью.

Стремление противопоставить собственную храбрость и самоотверженность их осторожности и расчетливости.

После 24 февраля 2022 года зависимость Украины от западной поддержки стала критической.

Она на порядок выше, чем советская зависимость от западной помощи по ленд-лизу.

Однако наши соотечественники не считали и не считают эту поддержку полноценным вкладом в общее дело.

Миллиардные вливания в украинский бюджет и поставки современного оружия с самого начала воспринимались как нечто само собой разумеющееся, но заведомо недостаточное.

Все это виделось прелюдией к чему-то намного большему – к непосредственному вступлению Запада в вооруженную борьбу с российским агрессором.

В 2020-х планка требований к западным союзникам оказалась почти такой же высокой, как и в 1940-х.

Хотя нынешняя война – пока еще не мировая; и нынешние западные союзники Киева – скорее не союзники, а лишь партнеры.

Они неоднократно подчеркивали, что не собираются напрямую участвовать в российско-украинском противостоянии.

Они не разрывали дипломатических отношений с Россией.

Они даже продолжают торговать с РФ – пусть и в гораздо меньших объемах, чем до 24.02.2022.

Но тем не менее с первых недель большой войны множество украинцев лелеяли мечту об открытии второго фронта: в той или иной форме.

И искренне негодовали, когда эта мечта оказывалась иллюзорной.

За четыре года и три месяца ни одно из западных правительств так и не пожелало связываться с ядерным противником.

Никто не направил свои войска против агрессивной России.

Никто не закрыл небо над Украиной и не ударил по Москве.

И уж тем более никто не воспользовался историческим окном возможностей, попытавшись вернуть давно забытый Кенигсберг или Карелию.

На сегодняшний день вершиной западной решительности остаются эпизодические перехваты танкеров российского "теневого флота" с применением военной силы.

Сравнивать эти акции с Нормандской операцией союзников в 1944-ом или хотя бы с высадкой на Сицилии в 1943-ем при всем желании трудно.

И все же отечественная надежда на появление второго фронта не исчезла.

Наоборот, в 2026 году она вспыхнула с новой силой.

Только теперь эту надежду связывают уже не с решительностью коллективного Запада – а с безрассудством и авантюризмом Кремля.

Как бы на Западе ни пытались избежать прямого втягивания в российско-украинскую войну, этот процесс потихоньку идет.

Какими бы острожными и расчетливыми ни были западные державы, поддерживающие Киев, их политика все равно не устраивает Москву.

Российские гибридные операции, направленные против ЕС и НАТО, постепенно расширяются.

Все чаще звучат открытые угрозы в адрес Европы – вроде недавней тирады Дмитрия Медведева после прилета российского беспилотника в румынский Галац: "Пусть приготовятся: это будет происходить и дальше.

Идет война! И граждане государств ЕС, как население воюющих стран, не смогут спать спокойно.

Так что завалите хлебало.

Это пока цветочки!".

О планах российской вооруженной агрессии против стран Балтии в наши дни не говорит только ленивый.

Правда, принято считать, что, завязнув в Украине, Россия не решится на новую военную авантюру; и что упорное украинское сопротивление позволяет европейцам выиграть время для укрепления собственной обороны.

В этом действительно есть логика.

Однако руководство РФ не всегда поступает логично и рационально.

Поэтому нельзя полностью исключить, что, столкнувшись с позиционным тупиком на украинском направлении, Кремль не увидит выход в резкой эскалации и вовлечении Европы в военный конфликт.

И в таком случае второй фронт все-таки появится – по путинской инициативе.

Представим, что в недалеком будущем Москва попробует пойти ва-банк, атаковав Нарву или Сувалкский коридор.

Какой будет реакция украинского общества на действия агрессора? Будут ли наши соотечественники шокированы и возмущены до глубины души? Вряд ли.

Возненавидеть Путина сильнее, чем его уже ненавидят в Украине, просто невозможно.

Шокировать нас расширением кремлевской агрессии тоже не получится: в отличие от самих европейцев, украинцы психологически готовы к такому сценарию, и уже давно.

Скорее всего, в случае российской атаки на ЕС мы увидим в Украине несколько иную гамму чувств.

Кто-то почувствует моральное удовлетворение от того, что наши мрачные прогнозы и оценки российской военной угрозы полностью подтвердились.

Кто-то почувствует, что высшая справедливость восторжествовала, и теперь капризные и нерешительные европейцы будут страдать от войны вместе с нами.

Кто-то почувствует облегчение: поскольку врагу придется направить часть сил на новый западный фронт, и какой-то процент вражеских ракет и дронов полетит не в Украину.

Наконец, многих украинцев взбодрит вера в то, что из-за нападения на Европу наши западные партнеры станут настоящими западными союзниками.

И совместными усилиями удастся покончить с безумным кремлевским фюрером.

Да, украинские надежды на открытие второго фронта за счет эскалации российской агрессии могут показаться циничными и бессердечными.

Но фактически они ничуть не более циничны, чем чужие надежды на истощение России украинскими руками.

Михаил Дубинянский.