Польский кризис: почему обида станет самой большой ошибкой Украины

Наши противоречия с Польшей гораздо глубже, чем нежелание части польского политического истеблишмента позволить Украине вступить в ЕС.

В последние дни многие пишут, что нынешнее обострение украинско-польских отношений имеет прежде всего (исключительно) рациональную основу. К сожалению, причины гораздо шире, и простых ответов и решений здесь уже не существует

Каковы главные причины нынешнего обострения? Не поводы, а именно причины?

Многолетняя кампания «волынская резня», которую начал еще во времена Януковича Вадим Колесниченко. За последние четырнадцать лет эта история вышла за пределы исторического дискурса и стала одним из ключевых нарративов польского ресентимента.

Я много лет говорил и говорю, что наша позиция исключительной героизации украинской стороны была непродуктивной, и сейчас мы видим, в том числе, и последствия этой истории. Как и любой подобный межэтнический конфликт, волынская трагедия не имеет исключительно черно-белых оттенков. А мы годами пытались зажать ее именно в этой палитре. Но, если смотреть шире, нам все равно придется писать свою историю Второй мировой войны. Очень сложную и неоднозначную. Чем дольше мы это оттягиваем, тем больше будем попадать в ловушки ресентиментов (своих и наших соседей).

Относительно небольшая часть польского общества не желает признавать украинцев равными себе. Это не определяющий фактор, но из-за практически одномоментного большого наплыва украинских мигрантов мы наблюдаем обострение этой «болезни». И эта болезнь перекидывается на тех, кто еще пару лет назад даже не мыслил такими категориями. Здесь у нас возникает проблема с одним из ключевых законов пиара: «те, кто живет в негативном поле, даже позитивные события превращают в нейтральные или нейтрально-негативные».

Раз в неделю у нас происходит громкий скандал с участием украинца. То какой-то блогер заехал в парк на автомобиле и хвастается тем, что он единственный, кто себе это позволил. То другой выловил сома, который был любимцем местной публики. Все это приводит к созданию общего негативного фона. И Бандера здесь является лишь фоновой историей.

Обострение борьбы на правом фланге, к сожалению, усиливает антиукраинские настроения. Сейчас проблема уже не в «Право и справедливость», а в ее будущих сателлитах – относительно небольших партиях, которые особо подчеркивают свою радикальность в отношении украинцев. Социологические опросы показывают, что партия Качиньского не сможет получить большинство без этих сателлитов. И это тот случай, когда большой вынужден более активно и радикально подражать меньшему.

Страх польских фермеров перед вступлением Украины в ЕС. Как говорил когда-то один наш министр: поляки не так боятся ядерной ракеты из РФ, как украинского агрария. До последнего времени часть польского политикума считала, что благодаря Орбану можно будет и так не допустить Украину в ЕС. Сейчас Орбана нет, а потому нужно думать над другими способами ограничить украинское сельское хозяйство.

Существуют также и конспирологические мотивы, которые стали активно распространяться в последние недели. Самый яркий – это то, что немцы уговорили Зеленского назвать в честь героев УПА, для того, чтобы потом поляки обиделись и не смогли стать главным распорядителем фондов по восстановлению Украины. А этими фондами руководила Германия. И в нашем случае я не склонен преуменьшать роль конспирологии.

Теперь главный вопрос: что с этим делать, учитывая, что простых ответов здесь нет. К простым ответам относится и самый нелепый: обидеться.

1. Начать нужно с того, что ни в коем случае нельзя допустить эскалации, которая перешла бы в реальное русло и позволила бы действительно лишить ордена Белого орла. Насколько я понимаю, определенные шаги уже предпринимаются.
2. Краеугольным камнем остается и будет оставаться «волынская трагедия». Мы уже дали разрешения на эксгумацию. Но мы не институционализируем эту историю. У нас нет условного «главного историка» по этому вопросу, который должен быть ключевым спикером и выразителем идей Украины. Это не может быть Президент. Мы должны построить информационную экосистему вокруг этого исторического события, которая, с одной стороны, должна отойти от черно-белого восприятия, а с другой – обладать информационными и финансовыми возможностями для изменения нарративов.
3. Переговоры о польской аграрной реформе и вступлении в ЕС совпадут с выборами в Польше (октябрь 2027 года). Поэтому уже сейчас нужно разработать отдельный информационный план по этому поводу и обеспечить его институциональными рычагами. Опять же, это не должен брать на себя президент. Это должна быть сложная и разветвленная, горизонтально ориентированная кампания.

И в заключение я еще раз хочу повторить то, что писал выше: мы не имеем права обижаться. В политике обижаются либо идиоты, либо невероятно сильные игроки. Слабый должен играть по правилам, а не обижаться.