Крым превратится в котел, к концу 2026-го россияне начнут бежать оттуда – Свитан

Разрушение Силами обороны Украины Чонгарского моста, который соединял Крым с материком, стало мощным ударом по логистике российских оккупантов. Благодаря этой переправе Россия питала южную группировку своих войск. Теперь главная артерия снабжения перерезана, и Крым на глазах превращается в изолированный остров. В российских пабликах голосят, что "курортный сезон под угрозой", однако это они скромничают: сорванным курортным сезоном дело не ограничится – последствия для России и фронта обещают быть намного масштабнее. Вероятно, теперь для оккупантов начнется логистический кошмар.

Военный эксперт, полковник запаса ВСУ Роман Свитан в интервью Главреду рассказал, чем для России опасно разрушение Чонгарского моста и постепенная изоляция Крыма, какие проблемы для войск РФ все это создает на Запорожском и Херсонском направлениях фронта, переживет ли Керченский мост 2026 год, сколько времени потребуется для освобождения Крыма и сколько – для деоккупации Донбасса, а также почему Крым освободить легче, чем Донбасс.

Чем Чонгарский мост был важен для России? И какие проблемы появятся у российских оккупантов после его уничтожения?

Российские войска на фронте растянуты на 400-500 км вдоль побережья Азовского и части Черного морей. Они зажаты морями в сухопутном коридоре шириной 70-80 км от Ростова до Кинбурнской косы. Из-за этого оккупанты не могут развернуть там полноценную систему ПВО (для этого коридор должен быть шириной около 150-200 км).

У Сил обороны Украины есть возможность выйти на Азовское побережье и пересечь сухопутный коридор, и именно этим они сейчас начинают заниматься. Выход наших первых дронов на Азовское побережье и отсечение российской логистики от Ростовского направления только начинаются. Работать над выполнением этой задачи предстоит не один месяц.

Однако у противника уже начались проблемы. Россия уже не может перебросить по сухопутному коридору достаточное количество войск – не из-за того, что там на каждом шагу висят наши дроны, а из-за того, что где-то на этом 400-километровом пути наш дрон обязательно сожжет военную машину. Потому россияне перестали даже пытаться передвигаться по сухопутному коридору, причем даже ночью.

Впрочем, у противника остается несколько переходов. Ведь Чонгарский мост был не один, а два – старый и новый, она параллельно заходили в Крым со стороны Чонгара. После наших ударов по ним россияне бросили там понтонную переправу, которую можно разрушить даже дронами. Рядом, западнее Чонгарских мостов, также есть железнодорожный мост, который идет из Чонгара через Сиваш и заходит в Крым. Восточнее Чонгарского моста есть переход на Арабатскую стрелку из Геническа: там маленький мостик, но его тоже нужно будет перебить, потому что по этому переходу можно наладить какой-то поток.

Основной поток российских грузов сейчас идет через Армянск и Перекоп, которые расположены западнее Чонгара. Однако и туда уже долетали наши дроны и ракеты, в результате чего было разрушено четыре переправы.

Таким образом, северный вход в Крым и выход из него сейчас находятся под огневым контролем наших средств поражения. Подчеркиваю, мы контролируем теперь и вход в Крым с севера через Ростов, и выход из Крыма, через который военные грузы переправляются на Херсонское направление и в западную часть Запорожского фронта.

Безусловно, перед нами не стоит задача сорвать туристический сезон в Крыму. Наша задача – перебить логистику россиян и их возможность подпитывать группировку на Херсонском и Запорожском направлениях. А решить ее можно, только превратив Крым в оперативный котел.

С точки зрения военной географии, Крым и так представляет собой оперативный котел. Фактически это остров – если его отрезать огневым контролем. Если он будет изолирован, он не будет опасен для основных фронтов – Херсонского и Запорожского.

Смотрите видео, в котором Роман Свитан рассказал, когда будут освобождены Крым и Донбасс:

Остается еще один вход в Крым – Керченский мост. Понятно, что вследствие наших ударов по этому мосту, которые трижды организовывала СБУ под руководством Малюка, он был поврежден, потому автомобильный и железнодорожный трафик по нему не такой большой, каким мог бы быть, но сохраняется. А рядом с ним еще и действует паромная переправа. Потому нам важно добраться и до Керченского моста.

Может быть, наша задача не будет состоять в полном уничтожении Керченского моста – для этого понадобится несколько заходов бригад фронтовых бомбардировщиков с бетонобойными ФАБами. Наша задача будет заключаться в том, чтобы взять мост под огневой контроль. Если один-два раза в час в районе Керченского моста будет появляться наш дрон, россияне сами остановят переправу.

Вот тогда можно будет говорить о полном взятии под огневой контроль входов в Крым. Во-первых, это обезопасит Херсонский и Запорожский фронты от переброски войск через Тамань, Керченский мост и Крым или из Ростова. А, во-вторых, можно будет решать задачу по выдавливанию российских войск с оккупированной территории. А начинать нужно как раз с сухопутного коридора и Крыма. Если остановить трафик военной амуниции через сухопутный коридор в Запорожскую и Херсонскую области, а также в Крым (это мы уже начали делать), то через время из-за расходов техники, боеприпасов и топлива у россиян в оперативном котле в Крыму не останется средств для выполнения боевых задач.

Крым нужно освобождать с помощью ракетной и авиационной компоненты. На полуострове расположено 150 стационарных военных объектов и до 100 мобильных (зенитно-ракетные комплексы, локаторы и пр., за которыми можно погоняться). Стационарные объекты вполне возможно разрушить ракетами и дронами. На это может уйти от нескольких месяцев до полутора лет. Тем не менее, без наземной операции, с использованием лишь воздушной компоненты эту задачу выполнить можно.

Вполне реально выдавить россиян из Крыма, не заходя туда, не проводя наземных операций и сохраняя жизни наших воинов. Это и есть начало освобождения нашей территории. Потом, когда плотность российских войск на этих территориях сократится практически до нуля, можно будет проводить наземные операции, но наши воска уже будут просто идти и раздавать щелбаны тем, кто там останется.

Впрочем, думаю, в Крыму никто из россиян не останется. Будет примерно такой же исход россиян, как был исход россиян с правого берега Днепра в Херсонской области в 2022 году. Кстати, по той же самой причине противник тогда принял решение бежать с правого берега, потому что мы взяли под контроль переправы через Днепр, группировка на правом берегу не смогла напитываться и восстанавливать силы. До такого же состояния необходимо довести и крымско-херсонско-запорожскую группировку российских войск.

Насколько решаемой в 2026 году задачей для нас является выведение из строя Керченского моста?

Уничтожить Керченский мост полностью можно только заходом нескольких бригад фронтовых штурмовиков уровня Су-24. Но им придется бомбить несколько недель, чтобы развалить мост.

Однако Керченский мост вполне можно повредить, как это делала СБУ: повредить один-два пролета подводными или надводными, или воздушными ударами. Но поврежденный мост восстанавливается. Этот мост антисейсмичный, он спроектирован так, что все его пролеты не закреплены жестко и колышутся. Грубо говоря, один пролет можно снять и поставить другой. Так что у россиян, в принципе, проблем с этим нет, они восстанавливают Керченский мост довольно быстро.

​

Гораздо более проблематично восстановить железнодорожный мост, поскольку он литой. Даже после того, как вследствие одной из атак на железнодорожную часть Керченского моста, там горел поезд с топливом, мост уже более не может использоваться в полном объеме, поскольку могут пойти трещины, и он может разрушиться. Так что с железнодорожным мостом проще.

Впрочем, перед нами не стоит задача разрушить Керченский мост. Наша задача – остановить трафик по этому мосту. А сделать это можно разными способами, в том числе просто взяв мост под огневой контроль. Постоянная угроза удара с воздуха, а ведь этого моста километры, заставит россиян остановить этот трафик. Иными словами, постоянным присутствием наших дронов в районе этого моста можно заставить россиян перестать по нему двигаться. Этот подход оптимален.

Для того, чтобы это сделать, нужно отминусовать российскую ПВО. И это тоже возможно. Сейчас мы уменьшили плотность ПВО противника на Херсонском и Запорожском направлениях, а также на западном берегу Крыма. На западном побережье Крыма уже трудно найти хотя бы один ЗРК или радиолокационную станцию – россияне боятся их туда выводить. Эта волна должна дойти до Керченского моста и подавить российскую ПВО. Тем более темпы уничтожения российской ПВО сейчас примерно вдвое превышают темпы ее восстановления. Грубо говоря, мы уничтожаем в два раза больше российской ПВО, чем Россия производит. Так что за некоторое время мы можем зачистить Крым от ПВО, и тогда можно будет выполнять боевые задачи по контролю над этим мостом.

Вариант выведения Керченского моста из строя контактным ударом возможен дальнобойными средствами поражения, но только если у нас появится баллистика. ПВО Керченского моста даже в нынешнем виде пропустит какое-то количество наших баллистических ракет. Даже если из десяти ракет цели достигнут лишь две-три, при нескольких волнах ударов мост все равно может получить серьезные повреждения. Это один из вариантов, но вопрос в наличии баллистических ракет.

Причем тут возможно использовать ракеты дальностью 300 км, которые сейчас мастерят из ракет зенитно-ракетного комплекса. В принципе, у нас есть ракеты к системе С-200, и их можно было бы применить по Керченскому мосту. Либо же те ракеты, которые сейчас показывает Fire Point: в принципе, это ракета С-300/С-400. 48Н6ДМ – это ракета с дальностью 200-250 км, но в режиме баллистической ракеты она может использоваться и на 300 км. У нас их нет, их придется где-то покупать: в Индии, Турции, Алжире, Китае (хотя вряд ли китайцы продадут). Это ракета советского производства, и она может использоваться как баллистическая на дальность 300 км. Это позволило бы взять под огневой контроль Керченский мост. Она создает облако поражающих элементов (маленьких вольфрамовых прутков) на высоте несколько сотен метров, идет воздушный подрыв. И эти прутки накрывают площадь на земле и смогут остановить трафик по Керченскому мосту.

В общем, механизмов, чтобы перекрыть Керченский мост, у Украины достаточно.

Вы сказали, что за несколько месяцев реально взять под огневой контроль все входы (мосты) в Крым. Не могли бы вы конкретизировать, о каких именно временных рамках идет речь? И есть ли у Украины все необходимые ресурсы, чтобы это сделать?

Все зависит от интенсивности боевой работы. Если бы у нас был миллион ракет, это можно было бы сделать за несколько недель. У нас конечное количество средств поражения, а при таком условии, если будет такая же интенсивность, как сейчас, то над Крымом придется работать года полтора-два. Столько времени понадобится, чтобы загнать Крым в режим оперативного котла, чтобы россияне там сам себя выели, и там их просто не осталось.

Если будет возможность увеличения поставок нам беспилотников оперативного уровня (они работают на дальность 100-150 км), а такая возможность может появиться, то дело пойдет быстрее. И тогда к летней кампании 2027 года мы сможем перевести Крым в оперативное окружение.

Если у нас появятся ракеты с дальностью хотя бы 300 км – хоть крылатые, хоть баллистические, но в достаточном количестве, чтобы в одну волну мы могли запустить несколько десятков ракет каждый день или через день, то тогда мы могли бы к осени или к концу 2026 года перевести Крым в полное оперативное окружение, взять под контроль все переходы на полуостров. Это максимально скорый режим, быстрее не получится.

Так что при максимально благоприятном для нас сценарии лишь к концу 2026 года мы сможем говорить о том, что россияне начинают уходить из Крыма. Причем именно военные.

Гражданские будут уходить кто раньше, кто позже: у кого быстрее мозги сработают. У кого мозги остались, те покинут Крым уже завтра и вернутся туда, откуда приехали, например, за Урал. У кого мозгов нет, те будут ждать украинские войска. Но тогда уже будет очень тяжело, мягко говоря: кролем, брасом или по-собачьи им придется уплывать через Керченский пролив в сторону Тамани.

Вы не раз говорили о том, что Крым будет проще освобождать, чем Донбасс. И то, что мы наблюдаем в Крыму сейчас, можно считать признаками того, что так оно будет. Соответственно, Крым имеет все шансы на деоккупацию не через 20-30 лет и не дипломатическим путем, а значительно быстрее и в результате нынешних действий Сил обороны Украины.

Дипломатическим путем можно только сдать свою территорию – подписать отказ от вооруженной борьбы и капитуляцию.

Российские войска реально выдавить из Крыма за полтора-два года. Это в десять раз легче, чем освободить Донбасс, пока существует Российская Федерация.

Крым – оперативный котел, который зажат между Черным и Азовским морями. Вход-выход один – с севера, ну или с востока, через Тамань, но этот путь перерезается просто, даже дальними средствами поражения. Можно освободить Крым, не потеряв ни одной жизни наших военнослужащих.

С Донбассом все намного тяжелее: за ним 5 тысяч км российской территории. Потому выдавливать российские войска с Донбасса в лоб, наземными операциями, не получится – мы просто сотремся в ноль. Я донецкий, но как бы мне ни хотелось скорейшего освобождения моих краев, понимаю, что действовать лучше по-другому: сначала делать то, что легче, – освобождать Крым, потом подчищать сухопутный коридор до Азовского побережья и оттеснять оккупантов к Мариуполю, то есть с запада на восток, а дальше мы упремся в Донецкий кряж. Основная часть Донбасса расположена на Донецком кряже – это старые разрушенные горы с высотой 300-350 м над уровнем моря. Наступать вверх намного тяжелее, проще обороняться на высотах. Россияне это прекрасно понимают, почему они, в принципе, Донбасс и захватывали: чтобы с высот можно было контролировать сухопутный коридор.

Наземными операциями осуществить деоккупацию Донбасса невозможно: у нас просто не хватит ресурса – личного состава. Поэтому для деоккупации Донбасса нам нужно параллельно с освобождением Крыма уничтожать Российскую Федерацию как государство, то есть довести ее экономику до состояния самораспада, как это было сделано с Советским Союзом. Этот механизм уже запущен с августа 2025 года – уничтожение российской нефтянки.

Таким образом, сейчас параллельно идут два процесса – деоккупации Крыма и сухопутного коридора средствами поражения и развала российской государственности через уничтожение ее экономики. Только после начала развала РФ можно будет заниматься Донбассом. Оптимальный вариант – подождать, пока Россия полностью разрушится.

РФ – это 21 республика, которые входят в ее состав. 22-й республикой Москва попыталась вписать в свою конституцию Крым. Очевидно, Путин и компания не играли в "очко", потому не знают, что 22 – это уже перебор, проигрыш. 22-я республика Россию и развалит.

Так вот, РФ – это 21 республика и несколько десятков государственных образований разного уровня, начиная от Биробиджанской автономной республики и заканчивая некоторыми автономными областями. Все это начнет разваливаться, в основном – с Северного Кавказа. Когда начнется развал по примеру СССР, то есть самороспуск РФ, и разрушится российская государственность, российская армия просто разбежится. Потому что армия – это производное от государства: нет государства – нет армии. Именно в такое время и нужно будет освобождать Донбасс. Это займет три-четыре года.

Выходит, что освобождение Донбасса напрямую зависит от работы наших дальних средств поражения российской экономики. Оптимальный вариант – это выбивание нефтянки. В последнее время мы и видим уничтожение более десятка крупнейших НПЗ, удары по российскому нефтехиму, металлургии и энергетике, то есть всему тому, что висит на российской нефтегазовой отрасли. Все это дает 20% российского ВВП (это немало) и 2/3 валютных поступлений в РФ. Нефтянка горит сама, только спичку поднеси, потому можно "натуапсить" как минимум всю европейскую часть территории России. И тогда все просто-напросто развалится. Советский Союз тому подтверждение.

Ввиду того, что наши удары по Чонгарскому мосту и прочим входам в Крым очень болезненны для России, каким будет "удар возмездия" Путина? Что теперь может приказать сделать Путин – разбить мосты в Киеве и Днепре, разбомбить дамбы Киевского моря и ДнепроГЭС или под прицелом в отместку Россия ударит по чему-то другому?

Это правильная постановка вопроса. У россиян нет боевой работы. Они – "возмездуны". А Путин – главный российский "возмездун". Россияне пытаются сохранить морду лица, а не вести войну. О своей "морде лица" в России беспокоятся больше, чем о своих действиях. Потому, безусловно, Путину надо будет осуществить какой-то "акт возмездия".

Вопрос уничтожения наших основных мостов, скорее всего, завязан на какие-то договоренности по уничтожению российских мостов. Вы думаете, мы не можем отминусовать мосты в России? Если мы начнем валить российские мосты через Дон и Волгу (а мы до них достаем), Россия станет буквально завтра. А если дойти до Волго-Донского канала и ударить по шлюзам, пересекая сообщение между двумя основными реками европейской части российской территории, то можно полностью остановить всю экономику за раз.

Таких "слабых мест", куда мы могли бы добраться, у России очень много. Но это приведет к страшнейшей гуманитарной катастрофе. А у нас и в мыслях такого нет, мы не ставим перед задачу развалить Россию через гуманитарную катастрофу. Потому что это затронет и навредит десяткам миллионов гражданских, среди которых миллионы генетических украинцев.

Но – не дай Бог, Путин пойдет таким путем и попытается создать в Украине гуманитарную катастрофу, вопрос с развалом России будет решен на раз-два. Путин это прекрасно знает, а потому даже не думает о разрушении наших основных мостов. Да, российские войска рушат небольшие мосты вдоль линии фронта, но это вроде как допускается в ходе ведения боевых действий. И мы делаем то же самое.

Обратите внимание, сейчас мы начали перебивать мосты в Крым на нашей – украинской – территории. А Керченский мост – это вообще незаконное сооружение, ведущее с российской территории в наш Крым. Этого моста не должно там быть априори. И логика в этом есть. Подчеркиваю, перед нами не стоит задача по созданию гуманитарной катастрофы в Крыму, а по военному выдавливанию оккупантов с полуострова. А украинцы, которые оказались сейчас в оккупации, подождут наши Вооруженные силы, перебьются и перетопчутся – поверьте, я знаю, о чем говорю: поскольку я сам донецкий, у меня осталось множество знакомых на оккупированной территории, кто-то уехал в третьи страны. Тем более – в селах, где все свое под рукой: и огород, и какая-то животина, и вода из речек, прудов и колодцев. Потому все это не проблема для украинцев в оккупации, а проблема для пришлых россиян, которые сейчас пребывают на оккупированной территории. Россияне оттуда либо уйдут, либо убегут, либо погибнут, когда будет идти фронт.

Так что у Путина остается единственный "механизм возмездия", и им он пользуется уже пятый год – очередная ракетная атака: 50-70 ракет и 500-700 дронов, то есть примерное соотношение 1:10. Вот то, чем Путин может "возмездить", рассказывая потом, что он где-то на что-то ответил.

Мы сейчас работаем над деоккупацией украинской территории. И Крым – наш, украинский. И россиянам там делать нечего.

Если на фоне наших эффективных атак на российские НПЗ, причем расположенные в среднем и глубоком тылу, и набирающих обороты в России топливного, экономического и прочих кризисов из лап РФ начнет заметно ускользать Крым, то на какие шаги может пойти Кремль? Что тогда пойдет в ход: ядерка, второй поход на Киев или что-то еще?

Ядерка в ход не пойдет. Если бы Россия была готова применить ядерку, она бы с нее начала. Удар ядерным оружием по Киеву в 2022 году создал бы серьезнейшую проблему для Украины. И сейчас россияне точно не будут баловаться ядеркой по одной простой причине: у нас появились средства поражения, которые могут создать на европейской части России намного большие проблемы, чем удар тактическим ядерным оружием по нашей территории. Ведь у россиян 11 атомных станций, 35 работающих энергоблоков. Может быть, до Камчатской АЭС мы не доберемся – далековато. Хотя кто его знает, Малюк сейчас где-то потерялся, может быть, сейчас готовится новая "Паутина", которая доберется и туда. На европейской части РФ 11 АЭС, до которых мы доходим на крыле. А еще – до полигонов отработанного ядерного топлива.

Что такое удар по атомным станциям? Это 35 Чернобылей. А что такое 35 Чернобылей на европейской части российской территории? Это можно ставить крест на этой территории на 700 миллионов лет (именно таков период полураспада урана-235) или на 4,5 миллиарда лет (таков период полураспада урана-238). Солнце сожжет Землю, а на европейской части российской территории никто жить не будет – разве что останутся там двухголовые курицы, которые на гербе у россиян.

В Кремле тоже это прекрасно понимают. Поэтому, как только потянется рука, чтобы нажать на "красную кнопку", ее тут же отсекут по самые "17-гривневые продукты" те, кто в России еще собираются жить. Так что даже такое решение не будет принято, не говоря уж о самом ударе.

Так что у россиян нет никаких новых вариантов ответа на освобождение Крыма. Все, что у них было, они уже использовали.

Вообще, логика ведения боевых действий такова, что сразу используется все новое, что только появляется. Потому что только так возможен эффект неожиданности, который усиливает воздействие любого нового вида вооружения. А если эффект неожиданности не используется, то это становится рядовым вооружением.

Так вот, у России нет ничего нового. Если бы что-то новое было, они бы это давно использовали. Даже если они запустят механизм принудительной мобилизации и поставят в строй 300 тысяч "чмобиков", это лишь ухудшит положение российской армии. Потому что нынешние 700 тысяч "россиянцев", которые воюют, по крайней мере, мотивированы теми договорами и финансовыми вливаниями, которая делает в них российская казна. А если людей ставят в строй принудительно, они не мотивированы, воевать не будут, да к тому же разбавят российскую армию.

Путину нечего противопоставить освобождению Крыма и Донбасса.

Может ли быть вторая попытка похода на Киев с целью отвлечения наших войск от Крыма?

Это нереально. Зайти в Киев можно только со стороны Донбасса по чисто географическим причинам. Развернут широкомасштабные наступательные операции со стороны Беларуси и Брянской области невозможности: это Полесье с его болотами, водой и стоящей верховодкой. Там нет практически ни одного безопасного для танков направления.

Почему в 2022 году россияне заскочили с территории Беларуси? Да потому что там не было никаких фортификаций. Еще и проложили дороги на Беларусь (наверное, чтобы удобнее было проехать войскам), вот по этим дорогам российские колонны и шли. Так они доехали до Бучи и Ирпеня. Одним словом, мы "угостили" россиян. А если угостили, то чего бы не угоститься. Сегодня таких условий точно нет.

Генерал Наев в 2023-2024 годах отстроил серьезный ряд фортификационных сооружений по северной границе, начиная от Волыни: Ровно, Житомир, Киев, Чернигов, Сумы. Кстати, почему россияне не пошли на Черниговскую область из Брянской – именно по этой причине. Они полезли из Курской на Сумскую, а из Белгородской – на Харьковскую.

Двигаться в сторону Киева можно только со стороны Донбасса после проламывания третьей линии обороны в районе Славянска, Краматорска и Покровска. Это последние гряды Донецкого кряжа, на которых мы сейчас удерживаем линию обороны. Если прорвут – у них тогда будет прямая дорога на Киев, подымаясь по течению Днепра по левому берегу.

Казалось бы, можно двигаться на Киев из Сум, расстояние 300 км. Но от Луганска до Покровска – 180 км, и это расстояние российские войска преодолевали 12 лет. Причем они были в лучших условиях – находились на высотах. Сколько же они будут идти из Сум до Киева, 30 лет? Это просто нереально.

Потому никакого похода на Киев не будет точно. Даже для отвлечения внимания. Чтобы отвлечь внимание, противник может усилить наступательные действия на Сумском и Харьковском направлениях, или же мог бы начать давить на Херсонском. Но сейчас мы перерезали сухопутный коридор – и все, эта тема исчезла. Потому, если где-то и будет отвлечение внимания, то на Харьковском направлении: Волчанск, Липцы, Великий Бурлук, Купянск – где-то там.