Не Косово и не Корея: что Запад до сих пор не понял о войне РФ против Украины

Как закончить войну в Украине?

Ответ на этот вопрос мог бы спасти миллионы жизней, открыть путь к масштабному восстановлению, способствовать консолидации демократических сил в Европе. Его ищут не только в правительственных кругах Украины и других государств.

Недавно появилось сразу несколько мнений политических обозревателей, которые утверждали, что для Украины ответом может стать косовская модель, или искали аналогии с корейской, вьетнамской и даже с холодной войной. Так, берлинский журналист Поль Хокенос в статье в Foreign Affairs проводил настойчивую параллель с Балканскими войнами и ситуацией вокруг Косово, а о Корее и холодной войне говорил, в частности, британский историк и писатель Нил Фергюсон в сети Х. Такие неудачные сравнения — очередное подтверждение того, что многие на Западе до сих пор пребывают в иллюзиях по отношению к России, не понимают причин этой войны и ее последствий для мирового порядка. Признавая глубокие изменения в глобальной архитектуре безопасности, вызванные тяжелейшей агрессией в Европе со времен Второй мировой войны, даже сторонники Украины никак не могут увидеть разницу между нынешней ситуацией и войнами прошлого. Появление таких аналогий вредно в том смысле, что создает в обществе иллюзию, якобы пути дипломатического урегулирования есть, просто Украина их отвергает.

В Украине никогда не было идеологического конфликта, как в Корее или Вьетнаме, тем более противостояния систем, как в период холодной войны. В Украине не было гражданской войны и даже минимального силового конфликта между украинцами, живущими в Киеве и Донецке, во Львове или Крыму. На территории Украины не воевали и не воюют армии зарубежных государств, даже северные корейцы гибнут за Путина только на российской стороне. До вторжения «зеленых человечков» в Крым и провокаций бандитов Гиркина в Донецке в 2014 году выходцы с юга и востока Украины занимали ключевые должности в правительственных ведомствах. Большинство видных представителей деловой элиты имели корни именно на востоке и юге страны. Русский язык имел такой же статус, как и языки других национальных меньшинств, и никто никому не запрещал общаться, как удобно. Суммарный результат правых партий на выборах составлял максимум 2%. Именно российская пропаганда и слабая реакция правительства, где работало много агентов России, подпитали искусственно навязанную политическую повестку дня с выдумками о причинах и следствиях Революции достоинства. Граждане России на ключевых должностях в государстве сумели нарисовать картину конфликта, которого на самом деле некогда не существовало. Сравнивать ситуацию на Корейском полуострове (где, кстати, так и не наступил длительный мир) или во Вьетнаме с Украиной — очень несправедливо и опасно. Стоит ожидать, что появится еще какой-нибудь эксперт, который упомянет о Турецкой республике Северного Кипра, где сработал еще и религиозный фактор. Вряд ли может быть еще что-то более далекое от реальности, если речь идет об Украине.

Сравнение Косово с Украиной вызывает возмущение. Сербия не была и не является постоянным членом Совета Безопасности ООН с наибольшим в мире ядерным арсеналом. Украина не была частью России в начале войны. Независимость и суверенитет Украины признал мир, в частности и сама Россия, еще в 1991 году. Между Украиной и Россией были подписаны сотни межправительственных соглашений, ратифицированных Государственной думой. Косовский конфликт скорее можно сравнить с попыткой Чечни выйти из империи — попыткой, жестоко подавленной тем же Путиным. Украина не имеет ничего общего с этой моделью, и поэтому невозможно понять, откуда берутся такие аналогии.

Искаженное восприятие России на Западе имеет глубокие корни. Распад Советского Союза по ошибке трактовали в Вашингтоне как завершение холодной войны. Эйфория от слабых проявлений демократии в ельцинской России парализовала способность Запада к критическому анализу. На самом же деле факты координации внешнеполитических вопросов между Россией и США в течение ельцинского десятилетия свидетельствуют о продолжении имперской политики России в сфере влияния на постсоветском пространстве даже в «десятилетие демократии». И эта политика не встречала достаточно решительного отпора со стороны Соединенных Штатов — наоборот, ее поощряли. Тем не менее Ельцин не выбросил на свалку останки Ленина и Сталина, он продолжал торговаться с Клинтоном об устройстве постсоветского пространства и требовать за это деньги. Именно во времена Ельцина Россия и Китай впервые представили в ООН свою концепцию «многополярного» мира. Именно слабый на тот момент Пекин, а не мощный Вашингтон был настоящим союзником РФ. Будапештский меморандум мог стать историческим примером усилий по разоружению и денуклеаризации, однако ныне он считается наибольшим провалом. Ни одна страна не пойдет на добровольное разоружение, имея перед глазами такой прецедент.

Так как тогда закончить войну в Украине, если ни один исторический опыт не применим? Было бы важно донести и убедить наших партнеров и западных интеллектуалов в нескольких простых выводах, не нуждающихся в доказательствах. Для украинцев это аксиомы. Во-первых, война — это естественная форма существования российского государства. Оно понимает только силу, а любые попытки дипломатии воспринимает как слабость. Так было всегда, а при правлении царя Путина — тем более. Во-вторых, для России любой мир — это продолжение войны другими средствами. В промежутках между актами агрессии она производит оружие, промывает мозги своему населению, устраивает шпионские провокации и готовится к следующему. В-третьих, никаким договоренностям с путинской Россией нельзя доверять. Они врут постоянно. Наконец, они десятилетиями старались, но так и не смогли построить индустриальную экономику, способную производить что-либо значительное, кроме оружия.

Приближенная к Кремлю олигархия порождает колоссальную — одну из наибольших в мире — пропасть между кучкой богачей и обедневшими массами. Именно поэтому они не могут смириться со своим нищим положением и разрушают любую попытку соседних стран построить процветающее цивилизованное общество. Россия открыто противостоит человеческим ценностям, демократии и другим основам либерального мирового порядка. Действуя в унисон с другими ревизионистскими государствами — Китаем, Северной Кореей и Ираном — она смогла разрушить мировой порядок. Это будет продолжаться до тех пор, пока путинский режим не будет уничтожен. Это слова путинских идеологов: мир, где Россия не является великой, не должен существовать.

Запад и его партнеры должны наконец осознать, что никакая политика умиротворения по отношению к России не срабатывает. Ни одно искусственно навязанное урегулирование, условный мир или просто перемирие не обеспечат стабильного мира, пока этот режим в России не будет демонтирован. Вместо того чтобы терять драгоценное время на обсуждение персон Шредера или Меркель как возможных переговорщиков, спорить по поводу формата переговоров и состава участников, необходимо срочно создавать новую и мощную коалицию европейских государств в форме военного альянса, способного противостоять любым попыткам России возобновить агрессию после войны. Костяком такой коалиции должны были бы стать скандинавские и балтийские государства (и наконец они об этом серьезно говорят), Польша, Румыния, Великобритания и Германия, Франция и Нидерланды, Турция. Украина должна быть ее частью и быть готовой направить армию на помощь любому другому члену альянса в случае нападения на него. Недавние опросы свидетельствуют, что большинство украинцев поддерживают эту идею.

Однако страна не может быть сильнее извне, чем она есть внутри, как говорил Джон Кеннеди. Жуткие коррупционные скандалы, не получающие адекватного ответа, хаотичная и бессистемная политика международного сотрудничества в области оборонной промышленности, приоритет пиара над здравым смыслом, когда речь идет о производстве перспективных видов оружия — в первую очередь ракет и дронов (чего стоят бесконечные интервью Штилермана о наших нынешних и будущих ракетах на грани или за гранью разглашения государственной тайны) — все это факторы, которые разъединяют общество и сдерживают зарубежных партнеров.

У наших ключевых сторонников, включая Великобританию, Италию, Германию, Францию, в затылок нынешним лидерам дышат правые пророссийские силы, которые, как это уже произошло в Болгарии, могут прийти к власти. О напряженности с Польшей нужно говорить отдельно, как и о том, что ожидает нас в отношениях с Венгрией. В такой ситуации украинское общество должно было бы быть образцом единства и очищения. Вместо этого, как будто специально, создаются новые зоны напряженности, в частности в сфере культуры и исторической памяти.

Очередная конференция по восстановлению и очередная правительственная программа экономического роста не заменят радикальной политической реформы, новой конституции и формирования модели будущей успешной Украины путем диалога между основными политическими силами и гражданским обществом. Но об этом уже писали и говорили все, кто способен писать и говорить. Не слышат. Остается «лупати сю скалу» и «не кохатися з москалями».